Владимир Шер-Люмьер – Ледоруб для олигарха (страница 4)
Но выбора не было. Решение принято не им. Он лишь свидетель, инструмент, тень в чужом замысле.
В наушнике зашуршало:
– Фаза два. Подтверждаю визуальный контакт. Исполнитель на месте.
Алекс молча кивнул, хотя знал, что его не видят. Всё пошло по плану.
Балкон погрузился в полумрак. Старик сделал шаг назад. В этот момент в кустах возле дороги щёлкнул предохранитель.
Исполнитель двигался без суеты. Его тень скользнула между кипарисами, по травяной дорожке вдоль боковой стены дома. Он был в чёрном, но не как клише – никакого балахона, только аккуратный костюм официанта и сумка на плече. Сливался с тенями, как будто знал их язык. Всё было рассчитано: камеры заглушены, маршрут разведан, охрана в это время пересматривала футбольный матч на планшете.
Алекс переключил объектив. Теперь он видел руку исполнителя – она легла на перила винтовой лестницы, ведущей на второй этаж. Старик всё ещё стоял на балконе, склонив голову к морю. Словно чувствовал – не что-то конкретное, а общее беспокойство, щекочущее кожу под лопатками.
В наушнике – сухой голос:
– Объект в зоне. Последнее окно.
Алекс почти не дышал. Он должен был просто наблюдать. Но внутри начинался холод. Не страх – отторжение. Он вспомнил, как однажды в Косово их отряд застал дом стариков, где прятали боевиков. Дом сожгли. Старики не вышли. Потом ему долго снились обугленные очки.
На балконе женщина – жена Леонида Михайловича – вышла с пледом. Положила его ему на плечи. Он коснулся её руки. На миг они стали похожи на портрет – почти святые, почти легенда.
Исполнитель замер в метре от двери. В руке – ампула. Не пистолет. Не нож. А бесшумный яд – распыление в вентиляционную решётку. Лёгкая смерть. Почти благородная.
Но в этот момент вмешался случай.
На дороге внизу загудел скутер. Подросток в наушниках свернул не туда, заехал за ворота. Один из охранников вскочил. Всё случилось за секунду: голос в наушнике заорал:
– Контакт сорван! Повторяю – контакт сорван! Исполнитель уходит!
Алекс, словно сброшенный из гипноза, резко встал. Через секунду он уже собирал оборудование.
– Я их выведу, – сказал он в микрофон, – не оставим следов.
На экране в углу – образ старика, вернувшегося в кресло. Он ещё не знал, как близко подошла смерть.
И всё же это была только первая попытка. Операция не отменена. И Алекс это знал.
Вторая попытка
После неудачи Марсель встречал Алексa тёплым ветром с моря, словно не было ни Ниццы, ни проваленной операции. Он ехал медленно, глядя на синеву, что расплывалась между крышами. Радио молчало. В голове – шум. Не от дороги. От вопросов.
Почему провал? Почему именно сейчас? И главное – неужели его оставили в стороне специально?
У входа в казармы он свернул не налево, как обычно, к плацу, а направо – к техническому боксу. Его машину уже ждали. Тёмный «Пежо», переоборудованный под гражданское авто, но с начинкой для внутренних дел.
Он пересел, передав ключи сержанту, и поехал. Остановка – торговый центр на трассе A50. Там, на верхней парковке, он оставил свою старую «Рено» два дня назад. Никто не заподозрит. Всё было по протоколу. Почти всё.
Через полчаса он уже поднимался в бюро – полуподвальное помещение с роялем, ящиками с инструментами и стопкой нот. Не спроси – не догадаешься. Только по мелочам: тяжёлый замок, искажающее стекло, звук под ногами.
Он снял китель. Под ним – футболка с надписью «Jazz is my weapon». Налил себе кофе. Не допил. Сел к компьютеру. На экране – отчёт. Без имён, только инициалы. В графе «действия наблюдателя» – кратко и хладнокровно:
«Объект наблюдался. Попытка устранения сорвана. Исполнитель скрылся. Связь с группой прервана. Слежка продолжается».
Он нажал «отправить».
Триада не простит провала. Но он тоже не простит им себя.
Тем вечером в джаз-клубе Pall Mall было непривычно тихо. Ни антрактов, ни танцующих пар. Лишь несколько завсегдатаев, один из которых – человек в сером костюме и с русским акцентом.
Представитель консульства. Имя он не назвал. Только подмигнул, когда Алекс подошёл к сцене.
– Красиво играете, Вересов. Как всегда. У нас бы вам дали медаль. Или прокляли. Смотря кто слушает.
Алекс не ответил. Только настроил тромбон.
– А вы знаете, – продолжал тот, – старик на балконе сегодня получил новый плед. С шотландской клеткой. Видимо, его жена очень его любит.
Пауза. И тишина в клубе вдруг стала плотной, как ткань.
– Я наблюдаю. Как вы. Только с другой стороны сцены, – добавил гость.
И ушёл, оставив записку в стакане виски.
Записка:
– Контрапункт.
Вересов почувствовал, как зазвенело в ухе. Щёлкнул миниатюрный приёмник в зубе – давно проверенная система, ещё со времён операции в Кот-д’Ивуаре.
– Слушай внимательно, – голос был знаком. – Подтвердилось. Старик на балконе. Точка начнёт движение через тридцать секунд. Наблюдение без вмешательства.
Алекс сидел в своём «Рено», припаркованном в квартале выше. Его машина ничем не выделялась – старая, пыльная, но с идеальной электроникой внутри. Через зеркало он видел соседнюю виллу.
Он не курил. Не двигался. Он ждал. Как дирижёр, замерший перед первыми тактами партитуры, где вместо нот – выстрелы, шаги и смерть.
В его наушнике – лишь лёгкий фон: ветер, шорох кабеля, дальний гул мотора. И всё же он почувствовал – точка двинулась.
– Сигнал.
Вересов активировал оптический зум с крыши дома через автономную камеру. На экране – ничего. И это было самым тревожным. Ни теней, ни движения, ни признаков жизни – кроме старика, всё ещё сидящего, как на троне, под небом Лазурного берега.
– Минус пятнадцать, – шепнул голос в ухе.
И в этот момент тишину прорезал едва уловимый щелчок. Старик будто замер. Или почувствовал что-то? Или вспомнил? Его рука дрогнула. Птица пролетела низко над балконом.
Потом – резкое движение за плетёной ширмой. И всё погасло.
Алекс выдохнул.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.