Владимир Сербский – Третий прыжок с кульбитом и портфелем (страница 46)
Проблема здесь только одна — перевод не всегда отражает дух мелодии, драйв, ритмическую гармонию и игру слов. И чтобы понять это, надо сначала попробовать. Вот сельский клуб в Чалтыре и станет таким полигоном.
Мои размышления прервала Лена:
— Антон Михалыч, а вы меня возьмете в новый караоке-клуб?
— Ну какой он «новый», Леночка? — опешил я. — Там только директор сменился, а все как было, так и останется по-старому.
— Ой, спасибо, — взвизгнула девчонка, — я так волновалась!
Мне оставалось лишь пожать плечами:
— Да не за что, но вообще я здесь не при чем.
Лена недоверчиво хмыкнула:
— Только не надо принижать своих возможностей, Антон Михалыч. Я— то знаю, кто здесь главный.
— И с чего ты так решила? — мое удивление росло.
— Разных начальников и прочей охраны вокруг вас много. Командуют все, суетятся… А лидер у мафии может быть только один, — в голосе Лены не оставалось сомнений.
— Да ну?! — этот поворот в личной биографии меня несколько смутил.
— Про мафию все фильмы пересмотрела, поверьте моему богатому опыту. Я же вижу: ваше слово закон, — продолжала Лена убеждать. — И вообще, сразу видно, раз вы сказали, значит — отрезали.
— Хм… — жестом дяди Коли я почесал задумчивый подбородок.
— А как вы этому козлику врезали? — воскликнула Лена.
— Как?
— Молча. Спокойно так дали в зубы, и только тогда все засуетились.
— Хм…
— И Анюта у вас настоящая модель, такая красота только большому боссу по плечу.
— Лена, все не так, как тебе кажется! — спохватился я.
Вот так рождаются сплетни…
Тем временем на аллее нарисовалась парочка полицейских. В темной форме, с дубинками на солидных животах, они смотрелись импозантно. За спинами блюстителей порядка пряталась щуплая девчушка, которая тыкала в мою сторону пальцем. Ага, добрые граждане подсуетились, не оставили без внимания.
Как напишут завтра в газетах: «наряд патрульно-постовой службы в составе старшего сержанта полиции Петрова и сержанта полиции Сидорова, следуя в пешем порядке по маршруту патрулирования, ив соответствии с полученными сведениями, заметил скопление граждан на аллее парка, и доносящиеся оттуда крики о помощи. Срочно прибыв к месту, полицейские увидели известного хулигана по кличке «Большое Ухо». На предложение сдаться преступник ответил бегством».
Слава богу, ничего подобного не случилось. Витя на роликах подкатил к бравому наряду, бросил пару слов, и показал какую-то ксиву. Полицейские молча развернулись, чтобы в таком же темпе удалиться прочь. Недоуменно оглядываясь, бдительная девица поплелась следом.
Вот так Витя! Складно врать мало. Оказывается, добрым словом и ксивой можно добиться большего, чем одним добрым словом. А я бежать собрался…
После этого представления Лена еще более убедилась в своей правоте:
— Конечно, Антон Михалыч, болтать не буду. Молчу как рыба!
Девочка явно пересмотрела боевиков, мысленно хмыкнул я. Вот уж воистину, во многих знаниях многие печали. А сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух?
Мое самомнение, тем не менее, раздулось поболее правого уха. Из научного консультанта и начальника транспортного цеха я вдруг вырос до лидера мафии. И ведь еще не вечер! Однако посидеть на вершине славы, хоть недолго, мне не удалось — длинноногая модель Анюта примчалась на своих коньках, и низвергнула с Олимпа:
— Антон Михалыч, дядя Коля звонил. Ругается! Вы чего телефон не берете?
— А я его дома забыл.
— Хорошенькое дело! Телефона нет у вас, а пистон мне вставили.
— Ругается, значит. Хм…
— Сказал, машина подана, — Нюся принялась снимать ролики. — Требует на ковер нас обоих.
— Ага, — горько усмехнулся я. — Дон Коля намерен вынести мозг Дону Антону. И заодно его Донне Дульсинее.
Глава тридцать седьмая, в которой любви все возрасты покорны, но палец в рот не клади
В больнице мы задержались, и домой попали нескоро — дядя Коля разбушевался. А пока он изливал желчь, я накладывал руки на лицо Нины. Зачем время зря терять? Тем временем Анюта втирала мне в ухо лечебные мази. Серое облако боли она скинула сразу, однако великий орган слуха размеры терять не спешил.
В ходе командирской накачки я узнал, что являюсь не только несерьезным, но еще и вздорным партнером. И своими хулиганскими выходками постоянно расстраиваю Колины планы.
— В то время, когда мир катится в тартарары, он молодецкими забавами занимается. Разгильдяй… Когда уже научишься сдерживаться? — с тихим гневом вопрошал Коля. — История велит нам брать пример с опытных личностей.
— Это с кого, интересно? — не удержался я.
— Взять хотя бы товарища Ленина. Пребывая в эмиграции, во вражеском окружении, он находил в себе силы не бросаться на буржуев. Более того, он заставлял себя скрывать классовые разногласия. Не каждый смог бы спокойно пить кофе, играть с ними в шахматы и на бильярде. А его приятель, эмигрант Бенито Муссолини, так тот вообще, под влиянием Ильича задарма переводил ленинские рефераты с немецкого языка на итальянский.
— И что? — хотя Коля настойчиво давил на мозги, в ухе стреляло сильнее.
— Ленин итальянский язык знал плохо, а ты чего знаешь хорошо? Полезным делом надо заниматься, вот что. Например, меня туда-сюда переводить. Но, слава богу, есть на свете один приличный человек, это Аня.
Девчонка вспыхнула, но промолчала.
— Значит так, — резюмировал Коля. — Завтра сидишь дома, лечишь больное здоровье, а меня Анечка на базу отведет.
— Что-то случилось? — я оторвал взгляд от Нины, тающей и млеющей под моими руками.
— Ничего особенного. Просто настала пора домишко этот выкупать, — он поднял палец. — Денис съездил в Батайск, с хозяйкой обо всем договорился.
— Зачем в Батайск? — удивился я. — Хозяйка, вроде как, на заработках в Магадане.
Коля кивнул:
— Хозяйка в Магадане, и она не против. Но дом на маму записан. Отвезу деньги, составим договор. Завтра там ждут, — Коля перевел палец на меня. — А ты, Михалыч, подумай о своем поведении. Чтобы быть здоровым и счастливым, надо жить правильно, и беречь морду лица, понял?
***
Дома меня покормили диетическим ужином — творог, сметана, молоко. Откуда на столе взялась сочинская городская булка, еще горячая, интересоваться не стал, остынет же. А пока пил чай, Нюся, устроившись под моей рукой, отстучала вполне информативную эсэмэску: «Внимание, Вера! Завтра великий праздник, приезжает дядя Коля. Поэтому завтра тебе ничего не надо делать. Ни стирать, ни гладить, ни готовить. Все надо сделать сегодня».
Удовлетворенно улыбаясь, Нюся посчитала дела завершенными. Гибкой кошкой она потянулась, а затем применила к раненому герою лечебный массаж всем телом. Описать ураган по имени Анюта я пробовал неоднократно, но и в этот раз запомнить детали тоже не удалось — мешал туман в голове и звон в правом ухе. Тайфун наваливался внезапно, и с разных сторон. Он кусался, рычал, а поцелуем низвергал в Ниагарскую пропасть. Сначала мое бренное тело легкой щепкой носило по ванне, потом его омывало струей из душа, и конце концов шторм переместил меня в спальню, на семейное ложе.
Неугомонная буря налетала шквалами, его порывы неоднократно пытались завалить на бок кровать. Прикроватная тумбочка ускакала в угол, а светильник оказался на подушке. Смириться с этим было легко, ведь отползти на свое место сил не осталось. Когда гроза окончательно утихла, засопев носом, в голове мелькнула мысль: еще одной бутылкой коньяка от нижних соседей не отделаюсь, в этот раз так просто не пройдет.
На этой минорной ноте я попытался провалиться в оздоровительный сон, как вдруг услышал неожиданный вопрос:
— Скажите Антон Михалыч, вот дядя Коля поведет Нину Ивановну венчаться. То есть церковь скрепляет брачные узы, так?
— Так, — спорить здесь было не о чем.
— А потом они поедут в ЗАГС, регистрировать акт бракосочетания. Так?
— Так все делают, — я нащупал бутылку минералки.
— А зачем тогда брачный договор? В интернете пишут, что там может быть сотня страниц. Зачем такой талмуд, не пойму.
Меня эта проблема никогда не волновала. Тем не менее, ответ я знал:
— А это материальное приложение к семейным узам. Грубо говоря, схема раздела имущества при разводе.
— То есть, заверяя друг друга в вечной любви, молодожены сразу допускают возможность разрыва отношений? Заранее, до свадьбы, спокойненько пишут сто пунктов раздела имущества?
— Звучит парадоксально, но это так, — усмехнулся я.
— Антон Михалыч, вот вы в парке подрались, — оживилась она. — Понятно, из-за меня. Это такой способ ухаживать за девушкой?