Владимир Сербский – Прыжок с кульбитом и валидолом (страница 39)

— Она не маленькая, ее нету! — девчонка присмотрелась к зеркалу и, не поверив ему, ощупала себя руками. — Синяк сошел, ладно, бог с ним. Но лицо совсем детское стало… Такое было черти когда, в шестнадцать лет!

Сначала я рассмотрел собственное отражение. Да, снова помолодел. Теперь выгляжу лет на сорок пять… А девчонка в самом деле посвежела. Чистое юное личико, и синяка почти не видно. Выходит, переход омолаживает не только меня. Совершенно непонятный мне, технарю, механизм омолаживает и оздоравливает всех путников без разбора. Продукты тоже улучшает, они здесь кажутся необычайно вкусными. А это не только мое мнение, потребителям врать резона нет.

И если я грешил на себя, что граблю молодость Антона, то от кого отняла годик девчонка? Список вопросов пополнился еще одним пунктом.

Тем временем Вера решительно стянула майку. Сморщенный бюстгальтер, словно парус, потерявший ветер, висел безвольно — ничего его не наполняло.

— Ага, — прошипела девчонка с затаенной злостью. — Похожу с тобой туда-сюда, и в грудничка превращусь? Готовь пеленки в следующий раз!

Так, надо переключать эту скользкую тему на более лирическую. Женщину в панике следует занять делом! Но сначала налил немного меду:

— Верочка, как же ты похорошела! Смотри, какие губки славненькие, и щечки такие бархатные! А сиськи мы тебе еще накачаем, обещаю!

— Точно? — оттаивая, девчонка недоверчиво хмурилась.

— Нет проблем, но давай по порядку, а? — плавно я переходил к убедительным интонациям. — Сначала анализы, потом операция, а уж после этого — специальная физзарядка с отягощениями. Я тебе журнальчики покажу. Или в инете погуглим.

— Чего?

— Иди за мной! — а вот теперь тон был приказным.

По ортопедическому отделению сновали озабоченные больные вперемешку с персоналом, пожилая санитарка драила линолеум. Начинался очередной день и, набирая обороты, больничная жизнь входила в обычный ритм.

Запустив Веру в процедурный кабинет для сдачи крови, я очень удачно столкнулся с сестрой-хозяйкой. На ловца сам зверь бежал, которого я немедленно завербовал. Как классик рекомендовал — за пять минут и без всяких фокусов.

— Татьяна Семеновна, на минутку, — проворковал я, увлекая важную персону в свою палату. — Скажите, вы пьете чай на работе?

— А что? — удивилась она. — Конечно, бывает.

— Приглашаю вас выпить чаю с моей внучкой, — раскрыв холодильник, я продемонстрировал содержимое. — Смотрите, что она привезла из деревни: икорка черная, икорка красная. Домашнее масло и сырок. Сметанка. А в этом пакете шамайка, рыбец и прочая таранка.

— Это все к чайку? — сестра-хозяйка выглядела несколько шокированной. По выражению лица было понятно — редко здесь подают к чаепитию подобные ингредиенты.

— Вот только одна проблема…

— Да? — ей почудился подвох.

— Хлеба мы забыли купить.

— Хлеба?! — вот теперь ее проняло по-настоящему. — Хм… хлеба, значит… И все?

— Организуете?

— Конечно, — пробормотала она. — Это запросто. А где девочка?

— Вот, Татьяна Семеновна, теперь о девочке. Она у меня совершенно дикая, родом из тайги, полный робинзон. Расскажите ей о средствах гигиены, прокладках, тампонах и прочих женских штучках, я в этом плохо разбираюсь. Может, еще что-то. Деньги у нее есть. И еще нам нужна консультация гинеколога.

— В каком смысле?

— В прямом. Хочется снизить боли в критические дни. Может быть, вы пригласите сюда хорошего доктора, и вместе попьете чаю?

— А, в этом смысле, — облегченно вздохнула она. — А я грешным делом подумала — аборт. Сейчас из молодых все ранние…

Татьяна Семеновна забрала со стола направления на исследования, чтобы быстренько протащить девчонку по кабинетам, и приступить к обещанному чаепитию. А я, отложив костыли, прилег поразмышлять. Мне пришла в голову гениальная мысль: если деньги бессмысленно перемещать во времени, может их следует просто купить?

Прокрутить финансовую комбинацию до логического конца мне не удалось, в дверях показались костыли. Сестра-хозяйка проявила себя с лучшей стороны — вернулась с девчонкой так быстро, что даже задремать не успел. На ходу они живо щебетали, обсуждая гимнастку, изображенную на упаковке прокладок с крылышками «Ультра Супер плюс», а также целебные свойства чабреца.

Хлеб у Татьяны Семеновны оказался с собой, поэтому ничего не препятствовало скромному завтраку. Неожиданно по ходу трапезы к столу присоединились две милые дамы бальзаковского возраста. Они представились гинекологами, поулыбались, и выгнали меня в коридор.

— Идите, молодой человек, покурите на воздухе, — сказали они. — Вряд ли вам будут интересны женские разговоры.

Обращение «молодой человек» обрадовало, конечно, но хотелось бы послушать умных людей… Мне интересны женские разговоры! Да, а что? Но пришлось «курить» в ожидании.

На сегодня было много планов, и первым делом стояла моя больничка. Лысый доктор, сама любезность, пошел навстречу двум хромым на костылях — быстренько организовал обследование девчонки, даже сестричку в сопровождающие выделил.

— Скажите, Антон Михайлович, почему вас так волнует ее сердце? — разливая чай, он остро взглянул на меня. — Вид у девочки вполне цветущий, явно спортивный.

Правду говорить не хотелось. Ну не поймет доктор заявления, что в феврале Вера скончается от сердечной недостаточности. Так не поймет, что психиатра вызовет. Пришлось врать на чистом глазу:

— А она и не жалуется. Проблемы с сердцем нагадала цыганка, причем в ближайшее время. Кто-то скажет, мол, глупости и ерунда, но мне беспокойно. Вы уж постарайтесь, а?

Доктор укоризненно покачал головой:

— А когда мы не старались? У нас серьезное заведение. А за такие продукты, что вы носите, мы ее на руках носить будем!

Бодро цокая костылями, я прошел свои собственные процедуры, физиотерапию, уколы и капельницы. Наверно, в этом было мало смысла, но неделю назад я считал иначе. Тем не менее, бросать нельзя… Лысый доктор и так на меня странно поглядывает, а если лечение прекращу, исцеление объявят чудом, случившимся под действием Святого духа. Другой причины не останется. Или поступят проще: позвонят куда следует, чтобы феномен чудесного исцеления взялись изучать крепкие ребята в серых костюмах.

В палате я продолжил лечебные процедуры — состряпав несколько разноцветных бутербродов, улегся на кровать. Мне вспомнилась недавно прерванная гениальная мысль: если деньги бессмысленно перемещать во времени, может их следует просто купить?

Интернет животворящий немедленно подтвердил мою гипотезу. Монета 1969 года, достоинством в пятнадцать копеек, оценивалась в четыре тысячи рублей, 1971 года — в восемь тысяч, а 1970 года — в шестнадцать тысяч рублей!

А ведь у меня есть надежный агент по имени Люська, которая в своем киоске будет откладывать в сторону все пятнадцатикопеечные монеты. Мне останется только перебрать и отсортировать, отбросив лишнее. Нет, что ни говори, а я гений. Никакого криминала! У каждого советского человека от той жизни остались старые монеты и купюры, лежат на память. Стану понемногу на рынок таскать — враг не заметит.

Кстати, а что у нас по купюрам? Недолгие шатания по просторам интернета повергли меня в ступор. Сторублевая банкнота образца 1961 года стоила всего ничего — 300 рублей. И только при условии идеального состояния, «из банковской пачки». А потрепанная банкнота шла вообще даром, за 20 рублей… Но мне же неважно, насколько деньги поюзаны. Я не коллекционер, а наоборот! Главное, на эти деньги холодильник там можно купить! И телевизор.

Так и пишем в память: мебельный немецкий гарнитур «Жилая комната» — 1100 рублей, холодильник «Минск» — 390 рублей, цветной ламповый телевизор — 700 рублей. Ну, и еще чего-то, по мелочи, на тыщу. Итого — три тыщи.

Всего-навсего тридцать мятых сторублевых бумажек. Да я их за один день скуплю!

Нет, ребята, я дважды гений. Там взял мелочь — здесь продал. Здесь купил стольники — туда отнес. И никакого криминала!

— Заплыв закончила, — деловито доложила Вера, заглядывая в палату.

— Я милую узнаю по походке, — рассеяно ответил на это, додумывая финансовую комбинацию.

— А ты хорошо устроился, — прищурилась она. — Буржуй! Хоромы шикарные здесь, там палата одиночная, без попутчиков. И везде бутеры с икоркой. Можно мне вот этот, с сыром? А что еще у нас в холодильнике?

Она принялась скакать на костылях, будто всю жизнь в них ходила.

— На ходу кушать вредно, — назидательно заметил я. — Лучше лежа.

Полежать не удалось — вежливо постучав, вошел лысый доктор с пачкой распечаток в руках.

— В целом все нормально, — преувеличенно бодрым тоном сообщил он так, что заныло сердце. — Окончательное заключение мы подготовим завтра. Но есть одна проблемка. Гинеколог предлагает прокатиться в институт на четырнадцатой линии.

— А что не так? — настроение мое стремительно летело вниз — на четырнадцатой линии располагался онкологический институт.

Если у девчонки скоротечная форма рака, надо срочно продавать машину или квартиру. Или то и другое. Впрочем, неважно — надо лететь в Германию, пока не поздно.

— Вы не волнуйтесь, это просто перестраховка…

Доктор понес благоглупости, полнейшую чушь, которую обязан говорить врач в подобных ситуациях. Я плохо его слушал, собирая вещи. Так, ничего не забыл? И валюту от Риммы надо захватить, лишней не будет.