Владимир Сербский – Прыжок с кульбитом и валидолом (страница 13)

Но Антон не дал девчонке передохнуть. Одной безжалостной фразой он ее убил:

— Затем ты захотела подмыться. Сказала: чистота залог здоровья.

Вера начала хватать воздух ртом. Лицо приобрело багровый оттенок, как бывает при апоплексическом ударе. Мне стало страшно — таких выпученных глаз даже базедова болезнь никогда в жизни не видела.

Всю дорогу, попивая лимонад, я молчал, потихоньку шалея. Но на этом месте пришлось вмешаться:

— Разве не видишь, Антон, что травмируешь девочку? Фильтруй базар.

— Чего?

— Будь мягче, говори меньше, сглаживай острые углы!

— А, понял, — промямлил парень. — Сделаю.

Мы прошли мимо «Рыбкоопа». Этот магазин районного масштаба в мое время смело нарекли бы супермаркетом. В далеком прошлом здесь обитали рыболовецкие артели, которые просто вываливали на берег непроданную продукцию. И рыба гнила, источая специфический запах. Отсюда и название станицы, Гниловская.

Тем временем Вера немного пришла в себя. Весьма кстати оказалась бутылка кваса из нашей сумки.

— И я помылась на твоих глазах? — вопросила она, пребывая в тихом ужасе.

— В душе ты снова уснула, — признался Антон. — Вынужден был разбудить это тело. Ну, чтоб оно сделало все само.

— И ты все видел?

— Пойми, что можно увидеть в душе ночью? — рассердился Антон. — Тем более, тебя сзади держал. Только из шланга поливал, куда надо.

— Мамочка моя родная… — одним махом она выхлестала остатки кваса из бутылки.

Было понятно, что свою бесстыдную, никчемную жизнь девчонка считает законченной.

— Антон, — прошипел я. — Хватит фашизма! Сворачивай эту тему! Но, между нами, поведай, что было дальше. Только не вслух!

— А есть чего оглашать? — удивился он. — Я из шланга полил, она вжик-вжик — и готово. Что там мыть? Писька с ноготок, сам посуди, минутное дело.

— А потом?

— А потом я ее одел, и мы аккуратно, чтоб платье не измялось, прилегли отдохнуть. Вера попросилась на минутку, ноги ее не держали. Дальше ты знаешь.

— Да, брат, дела, — протянул я. — Не ожидал от тебя. Кто бы мог подумать, что окажешься таким наглецом. Это еще додуматься надо!

— Чего?

— На первом же свидании затащить пьяную девушку в душ для откровенной эротики.

— Да ты что?! — опешил Антон. — Она сама!

— Ага, так я и поверил. Послушай, а как же Алена? Помнится, я с ней еще долго встречался в своей жизни. Пока она замуж не вышла.

— Точно замуж вышла? — вдруг усомнился Антон.

— Ага, только за другого.

— Хорошо, что так получилось… — видимо, он уже все решил, — теперь время зря терять не буду.

— И что думаешь делать?

— А буду с Веркой встречаться, — постановил Антон. — И бегать никуда не надо, огород только перейти.

Глава девятая,

в которой новый день заканчивается неожиданно

У реки дневная жара умерила свою прыть. Дышалось легко, зной притих и возле воды не ощущался.

На стрелке Дона нас поджидал замечательный пляж, практически пустой по причине буднего дня. Я уже и забыл, как это бывает — белый песочек, роща неподалеку зеленеет, водичка в реке чистая, и головы пловцов кое-где торчат. Разве такое возможно?

— Антон, а здесь купаться можно? — разувшись, шагнул в воду.

— Ну, за Старочеркасском почище будет, — убил меня он. — И песок лучше. Однако туда «Ракетой» больше часа пилить.

Мама родная, как я мог такое забыть? А ведь вправду это было, отдых на природе, в воскресенье иногда не протолкнешься… Так, запись в расписание встреч: в Старочеркасск чуть позже сбегать обязательно!

Мягкое солнышко и двадцать восемь градусов за бортом здесь считается страшной жарой. Отправить бы этих нытиков в мое время, когда двадцать восемь — это минимум ночью, а в полдень все сорок.

Помахав рукой небольшой компании местных парней, Антон повел девчонку дальше.

— У нас всего три кастрюли жарехи, — объяснил он дальний переход. — Будем держаться отдельно, ни слова никому! Оглоеды налетят, словно чайки, глазом моргнуть не успеешь.

В воде Вера немного оттаяла. Она выиграла заплыв поперек реки — до середины и обратно, а потом вдоль берега.

— Хорошо гребешь, — признал поражение Антон. — Меня мало кто догонит.

— Это еще нога болит, учти, — она улыбалась. — А так ты меня и не увидел бы за бурунами! Скажи, я очень плохая?

— Антон, соглашайся! — воскликнул я. — Виноватая жена гораздо лучше, чем виновный муж. Поверь мне на слово.

Вера подвела разговор к волнующей ее теме, намереваясь поставить точки над «и». Хорошая девочка, с улыбкой и характером.

— Твои достоинства на виду, — постелив парочку газеток, Антон выложил кастрюли. — Стройная фигурка, брови необыкновенные и глаза чудные.

Девчонка зарделась.

— Отличница, умница редкая, школу с медалью закончила, — парень говорил серьезно, смакуя котлетку и оглядывая ее оценивающим взглядом. — А алкоголизм мы вылечим, ты не переживай. Я буду рядом.

Надкушенный кусок жареного сазана выпал у девчонки изо рта. Потом Вера огляделась вокруг, вытерла руки, и коршуном бросилась на него.

— Сейчас придушу! — оседлав Антона, она забарабанила кулачками по его груди. — Издеваешься?! Это было первый раз в жизни! Первый! И последний!

— Все алкоголики уверяют, что пьют последний раз, — отбиваясь, Антон ржал бешеным конем. — Но не бойся, в лечебно-трудовой профилакторий ты не пойдешь. Мы тебя подошьем.

— Чего? — она остановилась, только маленькая грудь возмущенно вздымалась.

— Французские ученые изобрели лекарство — Эспераль. Его под кожу вшивают.

— И что?

— Человек перестает пить! Я сам могу провести операцию, тут все просто: в ягодице делается маленький надрез, затем в жировую клетчатку вставляется таблетка. Разрез зашивается. Все.

— Но у меня там нет жира…

— Да? — погладив упругую попку, удивился Антон. — В самом деле. Это серьезный минус, надо работать над собой.

— Ах ты негодяй! — Вера подпрыгнула на нем, словно наездница. Антон заорал, а девчонка, всхлипнув от обиды, снова бросилась в бой. — Я тебе покажу жирную задницу! Я вот тебе сейчас…

В пылу драки бюстгальтер слетел, Антон даже сопротивляться перестал, наблюдая открывшуюся картину. И кто сказал, что миниатюрная грудь плохо? Идиоты, говорящие правильные, на их взгляд, слова. Слава богу, вблизи людей не наблюдалось.

Опустив взгляд, девчонка ойкнула. Мигом соскочила, отбежала в сторону, покраснели даже уши.

— Не смотри! — отвернувшись, она стала заправляться.

Антон хмыкнул, изучая содержимое кастрюльки с котлетами.

— Музыкант, ты завел новую ляльку? — над головой раздался насмешливый голос.

Я обернулся. Тонкие ноги, толстые губы. Дряблая кожа и четкий пивной живот. Да это же Гоша, собственной персоной! Давненько не виделись, сорок шесть лет…

Девчонка тоже обернулась на голос, и Гоша изменился в лице.

— Верка?! Надо же, как быстро растет молодежь… Прямо на глазах. Ладно, ребята, у меня еще дела, отдыхайте, — развернувшись, Гоша зашагал к роще.