Владимир Сербский – Четвёртый прыжок с кульбитом (страница 23)

В палате наступила мертвая тишина. Только сплит- система шелестела еле слышно.

-      Так-так, - первой очнулась Степанида Егоровна. - Уж не ты ли, друг ситный, Нинку обрюхатил?

Мне снова оставалось только пожать плечами:

-      Извините, так вышло, что не я. Замуж она собралась за Николая Уварова.

Девчонки у окна оживленно зашушукались, а потом Вера воскликнула:

-      Да ну ладно! Маме скоро сорок лет!

-      И что? - хмыкнул я. - По-твоему, в сорок лет жизнь кончается? Нет, Верочка, она продолжается, и как видишь, иногда даже начинается.

-      Что же это выходит, Анька? - голос Веры снизился до трагического шепота. - Когда моя мама решила выскочить за нашего одноклассника, я подумала - бог с ними. Чего в этой жизни не бывает. Хотя Колька Уваров за мной бегал... И теперь, значит, он будет клепать мне братиков?

Философский диспут прервал колокольчик эсэмески.

-      Атас! - сообщила Нюся, пряча в карман аппарат. - Лысый доктор уже в ординаторской. Катя выдвигается сюда.

Следом поднялся и я:

-      Имейте в виду, девочки: это секрет. Нина сама еще не знает.

-      Как это? - охнула Вера.

Степанида Егоровна тоже кашлянула недоверчиво. Пришлось углубляться в мелкие детали:

-      Она думает, что задержка по причине побоев. Однако эту причину мы с Верочкой уже устранили. Да и врачи здесь хорошие, подогнали организм к норме. Но ты, Вера, поглядывай. И выздоравливай поскорей, скоро Нине будет не с руки вас ворочать.

-      Дед, я постараюсь... - прошептала Вера.

-      Не стараться надо, а руки почаще к бедру прикладывать! Давай-давай, у меня на тебя еще планы, - на молчаливый вопрос девчонки пояснил: - Будешь маму каждый день осматривать. К беременным плохой взгляд легко липнет... А Нину придется часто умывать, и посылать сглаз к черту.

Вера ошарашено кивнула, а я, грозно нахмурившись, добавил в голос металла:

-      Милые дамы, чтобы обе вели прилично, понятно? Думайте только о хорошем. Женщине в положении ваши нервные коники ни к чему.

В палату вернулись мы вовремя - до того как, легкий на помине, заявился лысый доктор. После короткого осмотра он порадовался моим темпам выздоровления, и пожурил Антона за медлительность.

-      И почему я не удивлен? - пробормотал он. - В прошлый раз тоже так было. Ничего не хотите мне рассказать, Антон Михалыч?

Однако, следуя заветам красных партизан, я ни в чем признаваться не подумал. Еще чего? И вообще, по расписанию в больнице тихий час. Но сначала пришлось выдержать атаку Нюси:

-      Антон Михалыч, вы же тетю Нину не осматривали сколько дней! - закрыв за доктором дверь, она прищурилась заинтригованно. - Как разглядели?

-      А думаешь, только у тебя секреты, да колдовские штучки? - чисто по-одесски усмехнулся я. - Мы тоже не лыком шиты.

-      Я серьезно! - она топнула ножкой.

Пришлось говорить правду

-      Понимаешь, заяц, после удара по голове... хм... некоторых близких людей стал видеть на расстоянии. Не прикасаюсь, мантры не говорю, а вижу насквозь.

-      И меня?

-      Тебя первым делом увидел.

-      Насквозь, на расстоянии?

-      Ага. Ты молодец, крепкая девочка, - против истины я не погрешил.

-      А Алена? - Нюся с интересом ждала ответа. Уж подружку за эти дни она изучила вдоль и поперек, к бабушке не ходи.

-      Она тоже в порядке. А вот Антон мне не нравится. Ничего, отлежусь немного, и займемся его непутевой головой.

Анюта согласно кивнула головой. Время она зря не теряла - наоборот, искала вену, чтобы воткнуть иглу капельницы.

Глава девятнадцатая, в которой нам бы только ночь простоять да день продержаться

После ужина, когда разбежались врачи и затихла движуха, мы опять проникли в мою бывшую палату. Вялого Антона с собой брать не хотели, но он уперся. Пришлось искать кресло-каталку, управлять которой поставили Алену. Санитарка она, или нет? Пусть приобщается к медицинским тайнам.

Нина и этот раз гуляла в парке. А сиделку мы наладили технично - подремать в тишине нашей палаты Катя согласилась безропотно. За сверхурочную работу Уваров обещал премию, а когда сон совпадает с работой, это должно радовать особенно. По сути, выходит для человека двойной праздник.

И пока парень тискал девичьи пальчики, Нюся занялась ее бедром. А Алену я забрал с собой к бабушке.

Степанида Егоровна отложила планшет:

- Аленка, детка, чего такая бледная? Что-то ты совсем с лица сдала.

В отличие от меня, посаженного на диету, Алена кормилась хорошо и разнообразно - стараниями Нюси. Но у стези донора проявились свои минусы, выщипанный терновый венец поблек прилично. Ничего, кончились страдания мученицы. Мастер по ремонту аур пришел, я уже здесь.

Но чтобы работать меньше, мастер должен учить подмастерьев:

-      Смотри, солнышко, у Степаниды Егоровны здесь рана.

-      Ясное дело, - согласилась она. - Не зря бинтов столько намотано.

Что ж, логично. Посоветовав девчонке приглядеться более внимательно, я сделал умное лицо:

-      Что-то интересное читаете, Степанида Егоровна?

-      Нинка мне «новости без политики» нашла. Вот слушай: «Женщина украла семьдесят тысяч рублей у гадалки, которая предсказала ей скорую прибыль». Молодец баба, честно заработала... Вот еще: «В Иркутской области на реке Лена трактор ушел под лед. Он пытался вызволить автокран, который ранее тоже утонул в стремлении достать провалившийся еще раньше бензовоз. Об этом сообщатся на сайте МЧС». Это же надо, какие кривоногие, а? А вот еще: «Пенсионерка напала на почтальона, который принес пенсию. Ударила электрическим шокером, забрала все деньги и скрылась в Таиланде». Нашла, где прятаться, дура старая. Бывала я в тех местах, только давненько и в Корее. Работать невозможно - духота, жара, влажность. Змеи на земле, в воде и над головой. Чего хорошего?

Алена прыснула, но я вернул ее к делу:

-      Так, радость моя, дырявую ауру видишь?

-      Не, - легкомысленно отмахнулась она. - Анька говорила, что она красная, но мне пока не дошло. Звиняйте, дядько.

Никакой трагедии в этом девчонка не видела. В ее глазах читалось: нет, так нет, большое дело. Мне пришлось мягко надавить:

-      Ну, вообще-то в этом месте она коричнево-красного цвета. Что говорит не о злобном характере человека, а скорее указывает на заболевание того или иного органа. Степанида Егоровна, как вы себя чувствуете?

-      Спасибо, сынок. Дай бог тебе здоровья, а руки у тебя и так золотые. И помощницы справные, все при них,- она ехидно прищурилась. - Только Анька вон цветет и пахнет, а Аленку ты совсем заездил.

-      Ничего, откормим, - буркнул я, и неосторожно выдал планы: - Вот поправлю свое здоровье, обниму вас крепко. Полетаем на черном одеяле, жизнь у вас наладится.

-      Охальник, - старушка зыркнула из-под бровей. - Мало тебе Аньки с Аленкой в койке, так теперь с бабушкой захотел покувыркаться?

Алена вдруг встала в позу египетской принцессы:

-      А вот с кем и где спать, я сама буду решать, - сморщив носик, она выпустила стрелу голубого цвета. - И не надо на меня так смотреть! Я за вами ухаживала, и буду дальше дело делать. Только без этих штук, ладно?

Ох, непроста эта девушка, прикидывающаяся блондинкой и вооруженная парфянскими стрелами. Тихим голосом отбрила старушку на раз - та моментально заткнулась. Самое смешное, что волны властности и снисходительности, исходящие от Степаниды Егоровны, тоже исчезли. Вот тебе и «высокий штиль»...

-      Алена, давай работать, - вздохнул я. - Вставляй сюда пальчики. Покажу, где края держать.

Штопка ауры не мешала мне прислушиваться к разговору Анюты и Веры.

-      Верка, ты как малое дите, ей богу. Ну, будет у тебя братик. Нормальный ход, правильно твоя мама сделала. И дядя Коля молодец, хорошие бабы на дороге не валяются. Вон, даже Элтон Джон уже давно замужем. Антоша, ты чего молчишь?

-      Делом занят, Веру лечу, - буркнул он.

-      И что? - удивилась Нюся. - Я тоже ее лечу, но говорить мне это не мешает. Нет, все-таки женщины лучше мужчин.

-      Почему?

-      Это очевидно.