Владимир Сербский – Четвёртый прыжок с кульбитом (страница 25)
Далее следовало описание преступных действий банды. Эти громкие инциденты были известны не только полковнику, но и всей округе. Слухи по городу давно ползли, один страшнее другого. Даже в ЦК КПСС прошло специальное совещание по бандитизму, после чего секретарь обкома товарищ Бондаренко в своем узком кругу потребовал немедленно найти и обезвредить, иначе он найдет и обезвредит милицейское начальство.
Список преступлений особых деталей не содержал, но при этом был вполне информативным:
Всего было перечислено четырнадцать эпизодов с вооруженными нападениями, последнее из которых произошло на днях - «фантомасы» ограбили строительную организацию УНР-112. Им удалось увести огромные деньги, семнадцать тысяч рублей.
Городской уголовный розыск с ног сбился, чекисты тоже свое копали - безрезультатно. Даже местный криминальный мир грозился оторвать налетчикам головы, поскольку из-за высокой активности милиции и постоянных облав работать в городе стало невозможно.
Именно гангстеры с автоматами заставили милицию создать ПМП передвижные милицейские группы, что являлось революционным шагом в патрулировании города. Раскрываемость преступлений сразу улучшилась, а наглые налетчики, как тот Фантомас, продолжали оставаться неуловимыми.
Второй лист письма был посвящен Вячеславу Толстопятову. Этот парень отсидел четыре года за подделку денег. Братья Толстопятовы неплохо рисовали, а Владимир работал в ростовском зоопарке художником.
Фальшивомонетчики! Полковник даже подпрыгнул на заднем сидении «Волги», вчитываясь в текст:
- Гриша, меняем маршрут. Давай в городское Управление, - сдерживая волнение, бросил полковник водителю.
Такую горячую информацию следовало немедленно доложить по инстанции. Промедление в подобных делах не просто опасно, оно преступно.
В коридорах Управления царила тишина и спокойствие - вместе с частью сотрудников, передравшихся за путевки, все милицейское начальство пребывало в отпуске. Август всегда считался лучшим месяцем сезона, хотя Ягубянц этого не понимал. Что за удовольствие глотать теплое вино и нырять в переполненное головами море? То ли дело сентябрь в Пицунде... Там даже в октябре бывают погожие деньки, без всякого наплыва трудящихся. А воздух такой насыщенный и густой, что хоть ложкой ешь. Эх, мечты, мечты, где ваша сладость? В ближайшее время отпуск ему не светил.
Рабочую лямку в Управлении тянули несчастные заместители, которые и собрались в кабинете зама по уголовному розыску. Срочное совещание открыл сам Ягубянц, без лишних слов пустив по кругу подметное письмо из Юрмалы. Два листа пошли гулять по рукам, а комната моментально наполнилась табачным дымом.
- Значит так, Саша. Занятная история выходит. Даже занимательная, - расправив плечи, заявил полковник Кучеренко. - Если информация подтвердится, городской уголовный розыск будет поить тебя целый месяц.
- А кормить? - быстро уточнил Ягубянц. - Хочу сытно и часто.
Понятие «ты сказал - я услышал» в любой среде работает четко. Шутки в такой ситуации исключены.
Подполковник Амир Сабитов, тертый мастер уголовного розыска, оскалился в хищной улыбке:
- Клянусь, брат, я личным официантом вокруг тебя плясать буду!
- Амир, танцы хорошо, но это потом. А сейчас поднимай людей, - полковник Кучеренко встал. - Оружие получить и проверить. План оперативно-розыскных мероприятий мне на стол. Не хватает людей и техники - возьмите в районах, под мою ответственность. И очень тихо всем нарежь задачи, понял? Не дай бог, пойдет волна. Спугнете гаденышей - поубиваю нафиг лично! Волки должны быть сыты, овцы целы, а пастуху вечная память.
Оживленно переговариваясь, милицейский народ потянулся на выход.
- Чекисты пронюхают, станут приставать, - Ягубянц задумчиво потер чисто выбритую щеку. - Ходят слухи, будто у них тоже грозились отнять партийные билеты. Что говорить?
- Думаю, не ошибешься, если промолчишь, - хмыкнул Кучеренко, провожая его к выходу. - Мой партбилет давно лежит на столе, а в заднице тыква торчит вот такого размера.
Рыбацким жестом он показал размер партийного взыскания.
- Больно? - сочувственно крякнул Ягубянц.
Тот подтвердил:
- Сам секретарь обкома партии товарищ Бондаренко вставил, от всей души.
- Так что мне делать, Володя? - Ягубянц остановился.
- Иди работать, - Кучеренко решительно махнул рукой. - Этим делом занимается УВД и конкретно я лично, понятно? Все вопросы ко мне.
- А прокуратура? - Ягубянц продолжал сомневаться. - Как только пойдешь постановление подписывать, они каждую детальку обнюхают.
- От прокурорских во все стороны потечет, - согласился Кучеренко. - Поэтому пойду туда как можно позже, перед выездом.
Текучка преследовала весь долгий день, а вечером полковник Ягубянц слушал доклад майора Сантюрова. Благодаря взлетевшему до небес авторитету, ему удалось воткнуть в состав следственной группы своего начальника ОБХСС. Еще пришлось старшину Максима Максимыча отдать, как тертого калача, имеющего боевой опыт. Новенький «газик» пошел в придачу.
Милиция сработала оперативно - в результате стремительных действий удалось захватить всех подозреваемых, а также кучу оружия и боеприпасов. Боевой старшина получил ранение, слава богу, легкое. Потери в виде раненых с обеих сторон не в счет, на войне как на войне. Печалило другое: все найденные деньги изъяли чекисты. Налетели коршунами, и сумки опечатали. Забрать себе, в дело по фальшивым купюрам, даже копеечку не удалось.
- Хоть что-то нарыл. Костя? - с надеждой в голосе переспросил полковник.
- Куда там, - майор Сантюров обреченно потряс головой. - Как против автоматов воевать, так их нету. А как деньги считать - чекисты в очереди первые.
Оправдывать Старшего брата и спорить с майором полковник не стал - в очереди за орденами они тоже всегда первые. Успех штука коварная, он никогда не приходит один. Вместе с ним приходят соавторы.
- А оборудование для печати денег? - Ягубянц налил себе воды. - Краски, бумага, печати, клише? Что-то же должно быть!
Майор его огорошил:
- Ничего, товарищ полковник. Вот чайку хлебну, перекушу быстренько, и пойду на допросы, присутствовать.
Ягубянц хотел добавить напутствие насчет дополнительных поисков схронов и тайников, но разговор прервал звонок прямого телефона. Знаком предупредив Сантюрова о молчании, он снял трубку. Смутно знакомый баритон пророкотал:
- Полковник Забабуров, доброго вечера. Не сильно занят, Александр Генрихович? - заместитель начальника областного управления КГБ был предельно вежлив.
- Да как сказать, Владимир Иванович, - нахмурился Ягубянц. - Все домой собираюсь уйти, и все никак не соберусь. Чем обязан?
- Думаю к тебе заглянуть. Дело несрочное, но переговорить надо. Найдется пять минут?
- Знаем мы ваши пять минут, - раздраженно подумал Ягубянц. - Бальные танцы с двусмысленными намеками вы хорошо освоили. А между ужимками за жопу схватите не раз, это у вас как доброе утро. Чтобы сделать человеку хорошо, достаточно сделать ему плохо, а потом - как было.
Вслух сказал иное:
- Ну, раз так, тогда снимаю пальто. Жду, - положив трубку, он кивнул Сантюрову: - Все слышал? Давай, иди работать. И распорядись там насчет чайка.
Прогулявшись по просторному кабинету, он с тоской посмотрел в окно, где кипела вечерняя жизнь на проспекте. При заходящем солнце моросил слепой дождик, но людской поток это совершенно не смущало - спешащим к ужину и телевизору людям хватало собственных проблем. Даже радуга на горизонте никого не заставила остановиться. И лишь далекий самолет стремился украсить радугу своим белым инверсионным цветом.