Владимир Сединкин – Фабрика (страница 2)
- Не только, - Башлыков хотел было коснуться ожога на лице, но в последний момент передумал и одёрнул руку. – Мы только-только из рейда. У меня двое раненных: один легко - пуля насквозь через плечо прошла, у вас лежит…
- Капитонов, - вспомнила Островская улыбчивого высокого парня. – С ним всё будет хорошо.
- Спасибо, - продолжил Башлыков, - а вот у второго тяжёлое ранение. Его сегодня на «Павле Черенкове» отправили на Пирогов.
- Так это твой мальчик… Кушагов, кажется, - покачала головой из стороны в сторону Наталья из-за чего из причёски выбился ещё один локон. – Я ему сегодня сама документы оформляла. Тяжёлое ранение, мы его в гипобиоз погрузили, иначе до Пирогова не долетит. Откуда вы?
- С Эйлера.
- Жарко там?
- Эйлер, Гельфанд, Рихман, Биржишка – там сейчас самые серьёзные бои идут.
Островская ничего не сказала. Что тут говорить? Она и так знала, что бои идут серьёзные. Госпиталь на триста человек был почти заполнен. Почти каждый день сюда на Котельников-2 привозили раненых солдат. Солдаты и офицеры с лёгкими ранениями и ранениями средней тяжести оставались у них. Тяжёлые незамедлительно перебрасывались в Академический медицинский военный центр на Пирогове и Вишневском. А ведь были ещё и другие ППГ, на соседних планетах.
- Выпьем кофе? – спросил Наталью Башлыков направляясь к торговому автомату.
- Подожди Вова, я тебе настоящий сварю, по-турецки. Турка, которую ты мне подарил, когда меня из госпиталя выписали, всегда со мной…
БАБАХ! – в этот момент где-то на улице что-то взорвалось, в окнах даже вспышка мигнула, а затем будто заработала швейная машинка. От этого звука у Островской почему-то волосы на затылке встали дыбом.
- Что за чёрт? – успела произнести она, а Башлыков уже бросился к ней и быстро-быстро заговорил.
- Наташа! Объявляй немедленно тревогу, поднимай на ноги персонал! Опускай защитные ставни на окна, блокируй двери, роботов охранников внутрь! И ещё… у вас здесь есть оружие?
В голове Островской всё перепуталось. Но ненадолго. Всё же работать в экстремальных ситуациях она привыкла.
- Вова! Какие ставни, какие двери? Это ППГ, он модульный. А оружие… откуда у нас оружие? А вот же у тебя пистолет!
В кобуре на боку Башлыкова действительно находился скорострельный «Сверчок», но тот только отмахнулся от Натальи:
- Это не поможет! Стреляют из «Громовержца». Из тяжёлого восьмиствольного крупнокалиберного пулемёта. Он создан для тяжёлых штурмовиков. Его без пневмоусилителей, сервомоторов человеку просто не поднять.
Островская времени зря не теряла и проделав ряд манипуляций с планшетом объявила тревогу. В госпитале зажглись красные огни и загудела сирена. Так же она успела послать сообщение главврачу.
И в этот момент раздался ещё один взрыв. Только совсем рядом, на улице. Пластиковые стеклопакеты лопнули и потрескавшись вспучились. Створки дверей главного входа прогнулись, внутрь фойе дыхнуло жаром. Что-то взорвалось над головой, потом ещё раз, и ещё, сирена замолчала, красные огни потухли, уступив место лампам дневного света аварийного генератора. Сверху кто-то закричал от боли, потом голосов стало несколько. Островская бросилась к лифту, но он неожиданно рухнул вниз и из шахты потянуло дымом. Башлыков выхватив оружие побежал к выходу.
Очередной взрыв отбросил штабс-капитана в стену, кажется в фойе влетели остатки дверей и обожжённый корпус одного из роботов-охранников, стоявших снаружи.
Наталья хотела уже было броситься на помощь к товарищу, но в этот момент по лестнице застучали торопливые шаги и в фойе кашляя и обливаясь слезами выбежали пару медсестёр и анестезиолог Григорьев. Девчонки были в нижнем белье – выскочили из постелей, а белый халат Антона Юрьевича почему-то был в крови и саже.
Островская не успела даже обратиться к ним как с улицы, в разломанные двери, вошли двое тяжёлых штурмовиков в чёрной броне вооружённые массивными пулемётами. Плитка под их ногами трескалась от веса брони. Вращающийся блок одного из пулемётов закрутился и в какие-то пару мгновений трое её коллег были… превращены в куски кровоточащего мяса.
В левый бок Натальи что-то ударило, и она потеряла сознание.
* * *
Именно боль в боку и привела её в чувство. Сколько времени Островская лежала в беспамятстве понять было невозможно. С потолка лилась вода, что ясно указывало на работу пожарных спринклеров. Со стоном повернувшись на бок, Наталья увидела всего в нескольких шагах от неё Бессонова – главврача. В груди Родиона Петровича зияла огромная дыра.
Боясь смотреть на свой бок, женщина, сжав зубы и сдерживая стоны смогла подняться на колени. Чуть не поскользнувшись в луже воды, и опираясь на стену она пошла на странные звуки, долетающие в фойе из коридора.
Неожиданно на пути её возникла преграда. В воде, на полу лежал один из тех гадов в тяжёлой броне. Тот самый что убил медсестёр и Григорьева.
- Значит помощь подоспела! – вслух произнесла женщина и со злобой пнув мертвеца продолжила путь.
Сделав ещё несколько шагов Островская нашла пистолет Башлыкова. Со стоном наклонившись над оружием она отвела назад затвор назад, тем самым убедившись, что в стволе есть патрон, и двинулась дальше.
Однако открывшаяся ей впереди картина обрушила все её надежды. Возле аварийной лестницы на второй этаж шло сражение между Башлыковым и гигантом в чёрной, тяжёлой броне. Штабс-капитан в разорванном парадном мундире, вооружённый штурмовой винтовкой одного из роботов-охранников крутился вокруг противника делая одиночные выстрелы в шлем, и в грудь. Пули рикошетили, высекая искры из корпуса, но офицера это совсем не пугало. В какой-то момент патроны кончились, и штурмовик просто сграбастал Башлыкова своей лапой за шею. Тогда офицер ловко вытащил из кармашка на боку противника гранату и запихнул её тому в стык между бронепластнинами на груди.
БАМ! - раздался громкий хлопок, коридор наполнило очередной порцией удушливого дыма и штурмовик, пошатнувшись на месте, но всё ещё удерживая Башлыкова, рухнул на пол.
Слёзы потекли по щекам Натальи, но грустить ей о смерти товарища не дали. Что-то загрохотало и над головой её разлетелась на куски стена. Из фойе к ней медленно шёл ещё один тяжёлый штурмовик с пулемётом.
- Да сколько же вас тут?
Прижимая руку к прострелянному боку Островская пятилась по коридору в сторону рентгенкабинета. Указательный палец её беспрестанно жал на спусковой крючок автоматического пистолета. Она стреляла и попадала. Но «Сверчок» просто не мог пробить тяжёлую броню противника. В какой-то момент отшвырнув бесполезное оружие, женщина просто рухнула на пол поняв, что приземлилась на что-то мягкое и мокрое. Повернув голову, она с ужасом увидела заваленный телами пациентов и медперсонала коридор. Всё это напоминало место казни.
- Гады! – сорвалось с её губ. – ГАДЫ!
В последнюю секунду, когда тень штурмовика заслонила свет единственной горящей в коридоре лампы, Наташа представила себя в свадебном платье, рядом со Славой. На нём был парадный мундир, почти такой же как у Башлыкова, награды на груди отражали лучики яркого солнца, горячая рука любимого сжимала её узкую ладонь. «Ты не одна…»
Третий тяжёлый штурмовик хладнокровно дал очередь из «Громовержца» по лежащей на полу Островской.
* * *
- БИБИКОВА КО МНЕ! НЕМЕДЛЕННО! – рёв пожилого императора заставил гвардейцев в парадных мундирах у двери вытянутся по стойке смирно (хотя куда кажется выше), а старшего камердинера Мартынова поспешно покинуть тронный зал в поисках начальника Третьего отделения.
Искать долго не пришлось. Действительный тайный советник был неподалёку. Это выгодно отличало Карла Андреевича от других чиновников. Он всегда был там, где нужен. Особый талант вкупе с недюжинным умом, проницательностью и выдержкой, помог Бибикову достичь немалых успехов в карьере.
- Я здесь, Ваше Величество!
Пятидесятилетний брюнет среднего роста с голубыми глазами, морщинками в уголках рта, в простом шерстяном чёрном мундире (на котором из украшений на груди был только серебряный значок двуглавого орла сидевшего на крестовине меча), не торопясь проследовал через зал к трону на котором замер пожилой император. На угрюмый вид монарха, на мечущие во все стороны молнии взгляд, действительный тайный советник будто и внимания не обратил.
- Что у нас по нападению на Котельников-2?
- Количество погибших не увеличилось. 323 человека, - поклонился императору чиновник (сделано это было без обычного раболепия, с достоинством). – И ещё кое-что есть… нашли выжившего.
- Да?! – император впился взглядом в Бибикова, которого не слишком любил, зато уважал.
- Некто штабс-капитан Башлыков Владимир Витольдович, дворянин, войсковая разведка, неоднократно награждён за храбрость…
- Выживет?
- Ранения средней тяжести, Ваше Величество. Возможно придётся ампутировать левую ногу по колено, в остальном ничего страшного.
- Ко мне его сюда первым же кораблём, - произнёс император, но поняв, что торопится, с некоторым смущением кашлянул в кулак. – Кхе-кхе, конечно, как только будет готов к перелёту.
- Слушаюсь.
Странно, но в этот момент Бибиков всем своим естеством почувствовал, что сейчас будут сказаны слова, которые изменят не только его жизнь, но и жизнь всей Империи. И действительный тайный советник не ошибся.