Владимир Сединкин – Фабрика (страница 3)
- У меня к вам задание, Карл Андреевич. Все свои дела брось и занимайся только этим.
- Как прикажите.
- Нападение на Котельников-2… наш тыл, госпиталь, раненые, гражданские, женщины, дети. Время джентльменского поведения закончилось. Как считаешь? С Империей играют грязно, и мы будем отвечать тем же…
- Чем могу?
- Ты должен создать специальный, абсолютно секретный отряд, спецгруппу… называй как хочешь, которая будет отвечать этим мерзавцам ударом на удар. Наносить адекватный, нет, больший ущерб! Да так чтобы у них поджилки тряслись только от одной мысли причинить нам вред. Основная задачаэтого подразделения - выполнение специальных операций за пределами Империи… в интересах государства. Подобное в нашем прошлом уже было. Как любила говорить моя покойная супруга: Всё новое это хорошо забытое старое.
- Ваше Величество, но это же не мой профиль, - попытался возразить монарху Бибиков уже понимая, что всё бесполезно (если император что-то вбил себе в голову, всё!). - Почему бы не поручить создание отряда директору КГБ?
- Потому что! Я хочу, чтобы это сделал именно вы! – голос императора разнёсся по тронному залу. - Я тебе доверяю. К тому же Жжёнов будет шить по тем же лекалам, что привык. А я хочу свежий подход. Ну не хмурьтесь, Карл Андреевич! Вы же в военном деле, на поприще спецопераций, тоже не новичок.
- Да, это так, но это было так давно.
- Согласитесь, это как на велосипеде кататься. Научишься - на всю жизнь. Природа человеческая в своей подлости неизменна. Инструментарий, методы, не слишком изменились за эти годы. Со своей стороны, обещаю любую поддержку. Однако… – палец императора увенчанный золотой печаткой с голубым рубином неожиданно выстрелил вверх. – Знать об этом отряде будем пока только мы.
В этот момент по спине действительного тайного советника Бибикова должны были бы пробежать мурашки, но ничего такого не произошло. Он лишь мысленно сделал в голове пометку и растянул тонкие губы в улыбке. Почти не заметной, но немножко пугающей.
- Карл Андреевич, даю вам на всё про всё три месяца. Через девяносто дней наш враг должен поплатится за то, что сделал. И каждый участник рейда на Котельников-2 тоже. Я дал распоряжение Комитету он уже занимается поиском исполнителей.
- Ясно, Ваше Величество.
В следующую минуту император просто внимательно наблюдал за Бибиковым. Он хорошо знал Карла Андреевича. План уже начал складываться в голове чиновника. Вон как лоб то наморщил! Тот был умён очень умён. Именно поэтому он и был приближен ко двору. Военное поприще было не для Бибикова, тот был не слишком хорошим исполнителем, спину то гнуть перед всяким не станет это точно. Зато как создатель, демиург он был великолепен. Замыслы его иногда становились понятны императору спустя годы. Годы! Именно на таких людях и стоит Империя.
- Есть мысли о кандидатуре, которая могла бы возглавить подобную группу?
- Да, мой император, - наконец кивнул Бибиков. - Но не уверен, что вы её одобрите.
- Кто? – руки монарха легли на подлокотники изящного трона недавно подаренного кистустинийцами из созвездия Гончих псов.
В тронном зале на пару мгновений повисла душная тишина.
- Грачёв.
- КТО?!
Глава 2: Харон
До Нового Кремля, построенного ещё в первой половине XXI века, как только столица Империи была перенесена из Москвы в Новосибирск, Бибиков дошёл пешочком, ножками. Редкие гвардейцы (ибо охранять в музейном комплексе было практически нечего, и появлялись они здесь в изрядном количестве только в единственный день в году – «День открытых дверей» надзирать за туристами, прилетевшими поглазеть на резиденцию императора со всех концов галактики) и роботы-садовники, с удивлением смотрели вслед действительному тайному советнику направлявшемуся к самой неинтересной, скучной части дворцовой территории.
К Кремлю Карл Андреевич конечно не свернул (нечего ему там было делать) и пошёл, любуясь зелёной травкой ухоженных газонов дальше, пока каменная дорожка не упёрлась в строгое двухэтажное здание белого цвета будто шагнувшее сюда из прошлого. Сверху тут располагалась кордегардия – то бишь помещение для караула, а снизу гауптвахта. Ну конечно всё тут было сделано с имперской дотошностью, тщанием, вниманием к деталям, на стенке даже информационный экран висел, ткни пальцем и тебе тут же выдадут историческую справку о том для чего, почему и когда оригинал этого домика использовали на Матушке-Земле, но в реале ни настоящего караула, ни заключённых тут до сего дня не было.
А куда ещё позвольте было можно отправить гвардии-полковника Грачёва, героя Чайковского, Жижского и Аспенского инцидента после его выходки перед Его Величеством? В тюрьму, которая в столице конечно была, нельзя, так как тот мало того, что был полным ветераном и ходячей легендой с кучей наград, так ещё и законов никаких не нарушал. В конце концов нет такой уголовной статьи: разгневать первое лицо государства.
Кивнув вооружённому гвардейцу, скучавшему снаружи у окованной металлическими полосами двери, Бибиков шагнул внутрь пахнущего деревом помещения, дождался, когда за ним щёлкнет замок и уселся рядом с Грачёвым на прикреплённые к стене нары, легонько отодвинув в сторону его чёрный парадный мундир с серебряным эполетом на правом плече и орденской планкой на груди слева.
Грачёв был очень высоким мужчиной-брюнетом сорока четырёх лет, с широкими плечами, загорелой кожей и глубоко посаженными пронзительными серо-голубыми глазами. Кожа полковника на шее до сих пор бережно хранила рубец от попытки вздёрнуть его на столбе захваченного врагом города. Тогда он сумел освободиться сам. Освободиться и перебить своих палачей.
Сам Грачёв, подогнув ноги и прислонившись к стене смотрел в окно где на фоне вздымающегося ввысь вдалеке императорского дворца во дворе что-то не поделили два воробья. Рукава не первой свежести дорогущей белой сорочки с серебряными нитями от «Лизы Прушаниной» (гауптвахта это вам не курорт, в душ полковника конечно водили, но и только) были закатаны до локтя.
Обменявшись взглядами мужчины не произнесли ни слова. Официально гвардии-полковник был представлен действующему тайному советнику пять лет назад во время празднования образования Империи на Витте. Однако, Карл Андреевич помнил Грачёва ещё молодым поручиком. Впрочем, Бибиков решил, что тот вряд ли тот помнил эту мимолётную встречу на фронте.
- Чьи это слова?
- Суворова, - не оборачиваясь к собеседнику произнёс Грачёв.
- Петра Зигфридовича? Адмирала III-го флота?
- Александра Васильевича – легендарного полководца, не проигравшего ни одного сражения, всегда побеждавшего меньшими силами более многочисленного противника, отца русского спецназа и штурмовиков, - привычно, будто делал это каждый день сообщил полковник.
Воробьи снаружи громко чирикая клевали друг друга уже всерьёз, так что перья в разные стороны летели. Взлетая над землёй бойкие птички ударялись друг другу в грудь.
- Хм, XVIII век? – тем временем продолжил Бибиков. - Того что Измаил брал?
- Верно, - Грачёв был предельно лаконичен.
Некоторое время мужчины снова молчали. Причём действительный тайный советник поймал себя на мысли, что молчать в компании с Грачёвым ему нравится. Ему вообще нравился этот прямолинейный, искренний и немногословный офицер. Головная боль командиров и настоящий ужас для противника. Мало кто отважился бы высказать критику в отношении Его Величества, да ещё и публично. Столичные газеты пестрели экстравагантными заголовками. Правда Его Величество это не особо беспокоило. У него были проблемы посерьёзнее. Кажется, военные инциденты на ничейных территориях и правда превращались в Периферийные войны.
- А можно вопрос? – пальцы Карла Андреевича легко коснулись локтя Грачёва.
- Можно.
- Полковник, зачем вы выступили публично? Ведь вас собирались сделать камером. Небывалая честь и слава. Вам был положен ужин с императором. Можно было высказать Его Величеству всё там? Так сказать, наедине… а теперь ваше камерство поставлено на паузу.
- Я не сильно расстроен, - раздалось в ответ. - Зато губернатор Салтыков, пользующийся расположением императора теперь будет иметь неприятный разговор со своим патроном…
- Губернатор Салтыков арестован за самоуправство, - перебил полковника Бибиков. – Я лично улаживал вопросы связанные с его экстрадицией. Через три дня его доставят на Землю для расследования.
- Быстро, - произнёс Грачёв, повернувшись к действительному тайному советнику.
Бибиков был готов поклясться, что несмотря на то, что лицо полковника не изменилось и никаких чувств на нём заметно не было, он торжествовал. Ну может не торжествовал, но был удовлетворён услышанным точно.