Владимир Щербаков – Под тусклым фонарём (страница 1)

Под тусклым фонарём

Владимир Щербаков

Светлой памяти моих любимых и родных:

Нины Адриановны Щербаковой (1937—1999)

Александра Ананьевича Щербакова (1935—2009)

Владимира Феоктистовича Богоявленского (1931—2012)

Юлии Фёдоровны Богоявленской (1936—2020)

Ольги Владимировны Богоявленской (1963—2020)

Александра Александровича Щербакова (1960—2024)

© Владимир Щербаков, 2026

ISBN 978-5-0069-6262-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

СТИХОТВОРЕНИЯ

В. Щербаков. ЮНОШЕСТВА ПРЕКРАСНЫЕ ГОДА

В. Щербаков. ИЗУМРУДНАЯ СТРАНА

В. Щербаков. ЛЕТИТ ДОРОГА ВДАЛЬ

ЦИКЛ «ВОЗВРАТ НЕИЗБЕЖЕН»

В. Щербаков, А. Валиулина. КАЗАНСКИЙ АПОКАЛИПСИС

В. Щербаков, А. Валиулина. ПОБЕГ НЕ УДАСТСЯ

ЦИКЛ «ЭВЕРГЛЕНД»

ЭВЕРГЛЕНД. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ

ЭВЕРГЛЕНД-2. НОВАЯ УГРОЗА

ЭВЕРГЛЕНД-3. ФИНАЛ

+ АНЖЕЛИКА СМИТ

СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ В. ЩЕРБАКОВА

Том 1. ЗА ТОБОЙ Я СЛЕДОВАТЬ ГОТОВ

Том 2. ЭВЕРГЛЕНД

Том 3. ВОЗВРАТ НЕИЗБЕЖЕН

Поэзия Владимира Щербакова: генезис лирического субъекта в эпоху цифрового распада

Поэзия Владимира Щербакова – это масштабный художественный и экзистенциальный проект, тотальный автопортрет поколения, застигнутого на переломе эпох.

Его творчество, хронологически охватывающее ключевые для современной России два десятилетия (2004—2026 гг.), представляет собой уникальный документ эпохи – метафизический дневник, фиксирующий духовную эволюцию человека, чьё становление и зрелость пришлись на время стремительной цифровизации, смены культурных парадигм и роста глобальной неопределённости.

От дебютного сборника «Юношества прекрасные года» (2021) через мифологизированную «Изумрудную страну» (2024) к монументальному эпосу «Летит дорога вдаль» (2025) и полифонически исповедальному сборнику «Под тусклым фонарём» (2026) Щербаков выстраивает сложную, развивающуюся вселенную. В ней частная жизнь лирического героя становится микрокосмом, в котором с болезненной точностью отражаются все страхи, боли, бунты и надежды его современников. Его поэзия – это мост между уходящей аналоговой эпохой с её традиционными ценностями и наступающим цифровым будущим с его новыми формами отчуждения и идентичности.

Сквозь архитектонику его книг, напоминающих то «роман воспитания», то ризоматический лабиринт, проступает главный сюжет: мучительный генезис лирического субъекта в мире, лишённого прочных оснований. Это путь через искушение утопией, драму неразделенного чувства, ярость социального протеста, кошмары подсознания и ностальгию по утраченному раю – к обретению единственной возможной опоры в самом себе и в акте творчества. Изучая поэтический корпус Щербакова, мы не просто анализируем стихи – мы составляем карту внутренней вселенной современного человека, стоящего на пороге вечной тьмы и одновременно – возможного прорыва.

Творчество Щербакова продолжает великую традицию исповедальной лирики, идущей от Лермонтова и раннего Маяковского, но делает это на языке человека XXI века. Это язык, в котором архаика сталкивается с цифровым сленгом, классический сонет – с верлибром эмоционального срыва, а вечные вопросы бытия задаются среди интерфейсов социальных сетей и глобальных цивилизационных сдвигов.

Его поэзия – это не просто отражение кризиса, но и акт выживания в нем. Это попытка творчества как самопревосхождения, где слово становится последним прибежищем смысла, а дорога, которая строится с помощью его стихов – главной целью и метафорой непрекращающегося поиска.

ВМЕСТО ПРОЛОГА

Я рифмами шифрую свои чувства

Пускай они мои стихи наивными считают; Пускай опять они смеются за моей спиной! Пускай им дела нет до истинных моих причин… Но всё узнает только лишь она; что жил я ей одной! Причины эти странные узнает лишь она; Ей я, конечно же, скажу всё о себе как есть. И в целом мире только лишь она одна нужна, Чтоб навсегда принять моих стихов простую честь. Пусть мир вокруг меня уже давно не понимает; И пусть они всё ищут смысл там, где ничего уж нет… Моя душа горит, она лишь для неё одной сияет, Лишь для неё одной храню я свой секрет. Я свой чертог из мыслей, слов, желаний, словно бы воздвиг; И в этом замке, в самой старой главной зале Храню я чувство то, о чём другие вовсе не слыхали, Но всё она узнает быстро, вмиг! Пускай им дела нет до всех моих заветных мыслей; До всех метафор и до всех моих идей… Я понимаю уж, конечно, что стихи мои зависли Меж реальностью пустой и миром снов о ней… Я рифмами шифрую свои чувства, Чтоб их никто чужой не разгадал. В словах простых, казалось бы, в искусстве Лишь ей одной сигнал послал… Я строчки собираю, словно по крупицам, В них прячу то, что не смогу сказать другим… Я в небесах хотел растаять раньше словно птица, И никогда я не хотел бродить среди пустых руин.