Владимир Щербаков – Эвергленд (страница 27)
– Да, – продолжил Фар’иль, – а спас её от них человек, который возглавил наш отряд…
– Кто он? – живо поинтересовалась Мольгана. – Из какой Провинции? Маркнер он или граппнер? А может…
– Нет, – отрезал Джонбак. – Ни маркнер, ни граппнер. И он не местный…
– А откуда тогда? – живо поинтересовалась Мольгана.
– Уважаемая Мольгана! – не сдержался до этого молчавший господин Во. – Вы можете помолчать и дать договорить человеку?
– Спасибо, ученик, – проговорил Джонбак. – Так вот, их отряд возглавляет человек, получивший имя Гармавен. Он гость нашей страны. Гость из мира, в который мы пока при всём желании проникнуть не можем. Его мир закрыт от нас, также как для него был закрыт наш. Лишь чудо смогло перенести его к нам и в очень важный для страны момент.
Все находившиеся в подземелье храма на некоторое время замолчали, но вскоре услышали зычный громкий голос, доносившийся с площади перед храмом и, призывавший их всех сдаться без боя и тогда никто не пострадает…
– Ага, сейчас прямо разбежался, – возмутился старик с вилами. – Так, народ, будем биться, будем драться до победного конца!
– ТИХО! – громко крикнул Фар’иль. – Что ж Вы все тут такие храбрые, а когда Магистраль захватывала ВАШ город и уничтожала ВАС, все спрятались в подземелье, как крысы в подвал? Когда хватали Ваших друзей и убивали их, Вы также кричали, нет?
– Но, милейший господин бард, – попыталась что-то сказать дочь старика. – Поймите нас, мы были напуганы, нас впервые так явно захватывали и уничтожали…
– Я СКАЗАЛ ТИХО! – громче прежнего гаркнул Фар’иль. – Я знаю, кто это говорит. Это Гармавен.
На некоторое время воцарилась мёртвая тишина.
– Продался твой герой, – сплюнула Мольгана кровавый сгусток изо рта. – Не видать мне больше моей дочери…
– Нет, Ваша светлость, – сияя, произнёс Фар’иль. – Насколько я понял Гармавена (а я надеюсь, что понял я его правильно), он никогда не пойдёт на предательство. Не такой у него склад жизненного образа, а я как бард и поэт в этом разбираюсь, можете мне поверить. Значит, у него есть план, как освободить нас и, надеюсь, что и весь город.
– Надеюсь, – проговорила Мольгана. – Надеюсь на это. Потому что, если Мали погибнет, то правителей у Горнервана не останется.
– Почему? – вдруг удивился старик с вилами. – Вы вполне подходите на эту роль, Ваша светлость…
Мольгана нервно усмехнулась.
– Может и подхожу, мой дорогой Неакр, но видимо ты забыл «Акт о наследии», подписанный несколько десятков лет назад нашим дорогим королём Потраном де Муассиртом, согласно которому на престоле как Эвергленда, так и Горнервана ввиду его особого положения, может быть либо мужчина, избранный королём, либо его потомки по прямой линии. Женщина может возглавить город только в случае, если она дочь короля. Иных вариантов нет.
Мольгана замолкла, переводя взгляд с Фар’иля на Неакра и обратно.
– Такие вот дела, господа и дамы, – проговорила она. – Надеюсь, что с дочерью всё будет в порядке…
Фар’иль лишь молча кивнул напряжённо поглядывая на дверь, через которую можно было уже услышать тяжёлую поступь спускавшихся вниз по лестнице ног солдат Магистрали.
– Так, господа, – произнёс он. – Все, кто невооружён, отходим назад. Остальных просьба рассредоточиться по углам комнаты и быть готовым к атаке по моему сигналу. Все готовы?
Дверь медленно распахнулась и на пороге показалась первая фигура в доспехах небесно-голубого цвета…
Я шёл вслед за Идитором и удивлялся тому, насколько быстро Магистраль смогла полностью поработить этот город. Всюду её солдаты срывали изображения прошлых владетелей города, сжигали флаги с гербом Горнервана…
Видимо моё внимательное изучение обломков былого великолепия города не скрылось от Идитора, так как он спросил:
– Что, мой дорогой лоренгарий? Нравится Вам, как мы построили процесс уничтожения неправильной идеологии?
В этот момент мимо нас промчался какой-то молодой солдат Магистрали, видимо совсем недавно получивший право носить меч. С диким криком «За Магистраль и за Мирлонга!» он кинулся, обнажив свой меч на стоявший неподалёку памятный знак, выполненный в форме большого квадратного куба с выбитыми на нём буквами…
– Молодёжь! – усмехнулся Идитор. – Не судите его строго, сами были такими…
– Да, конечно, – кивнул я. – С удовольствием бы вернулся в то время…
Идитор внимательно на меня посмотрел.
– А откуда Вы родом? – вдруг поинтересовался он. – Лоренгарий, отменно знающий законы – это похвально. Лоренгарий, предающийся ностальгии по родине – волнительно…
– Я с Далёких островов, – я спешно начал импровизировать. – Мой отец был влиятельным человеком на самом крупном острове и даже сам лоренгор прислушивался к нему. К сожалению, он умер около месяца назад и я вместе с Мирлонгом, к которому он привёл меня на службу, прибыл в Эвергленд…
– Ладно, – кивнул он. – Вот и площадь нашего нового городка. Знаете, господа, я думаю, что этот чёртов храм нужно уничтожить, на его месте воздвигнуть башню, с которой мы будем сбрасывать людей, чьё существование наш Великий суд сочтёт ненужным и излишним. Как Вам такая идея? А начнём мы с дочери этого ублюдка Марнипа… Когда её поймаем, конечно… Причём для неё у меня приготовлены особые мероприятия…
– Превосходная идея, – воодушевлённо проговорил я. – Хотя, конечно, надо бы посоветоваться с Мирлонгом. Я думаю, что он предложит что-нибудь эдакое, способное усилить эффект от казней на каждого жителя. И он будет делать всё возможное, чтобы не быть заподозренным…
Идитор внимательно посмотрел на меня.
– Я непременно доложу Мирлонгу о тебе, лоренгарий 156-го отряда. Ты достоин большего, чем руководить отрядом жалких воинов. Пойдёмте к храму…
Мы двинулись вслед за Идитором. Я слегка пропустил вперёд остальных, а сам был замыкающим отряда вместе с Мали, которая впрочем старалась отойти от меня как можно дальше.
– Мали! – поймал я наконец её руку. – В чём дело?
– Лоренгарий! – фыркнула она. – Отстань от меня, поганый человек из иного мира. Я думала, что ты убьёшь его сейчас, а ты… решил предать наши интересы? Решил продаться грязным магистральцам?!
– Мали! – грозно произнёс я. – Это всё часть моего плана, чтобы проникнуть в храм и освободить людей. Чем больше мы их освободим, тем больше будет наш отряд и только тогда можно будет скинуть маски и попытаться наказать Идитора и выгнать эту чёртову Магистраль…
– Хм, – фыркнула Мали. – Ладно, я поверю тебе… лоренгарий!
Титул она практически выплюнула, а не произнесла. Лицо её пылало, но, в целом, Мали вроде бы успокоилась. Я выдохнул и незаметно для Идитора вернулся во главу отряда, а вскоре мы уже были на площади перед храмом, возле которого стояла довольно большая толпа воинов Магистрали.
– Итак, лоренгарий, – произнёс Идитор. – Вот храм, посвящённый каким-то местным богам. Не знаю кому, мне это неинтересно. Суть не в этом, ты должен оттуда выкурить людей. Тех, кто согласится и сразу выйдет наружу, мы немного помучаем и отпустим. Остальных же уничтожим вместе с храмом. У Магистрали не должно быть ничего, что могло бы отвлекать от важных дел…
Я вздохнул, а затем громко крикнул:
– Внимание! Люди в храме, Вам выпал шанс выжить! Не тратьте понапрасну свои драгоценные часы и минуты! Выходите и тогда никто не пострадает. Все останутся живы и будут счастливы по мере своих возможностей!
Идитор хмыкнул.
– Бесполезно это, – произнёс он через несколько минут. – Там укрылись самые отъявленные негодяи, которым великий Мирлонг не даст ни малейшей возможности выжить. Знаешь что, лоренгарий, бери-ка ты кого-нибудь из своих бойцов и спускайся вниз. Выкуривать сволочей методом грубого насилия…
Я оглянулся на свой отряд. Каждый хотел пойти, но лишь Мали стояла чуть в отдалении и, как я видел, смотрела не на меня, не на храм, а на Идитора.
– Ты! – сказал я, показывая на Мали. – Ты пойдёшь с лоренгарием в храм, а вы все мои солдаты оставайтесь здесь. За старшего остаёшься Бангер.
– Есть! – хрипло произнёс Банг’хоон.
Мы с Мали медленно подошли к дверям храма и, резко распахнув их, вошли внутрь. Прежде чем тьма храма поглотила нас, я услышал, как Идитор кому-то говорит:
– Подозрительно всё это. Лоренгарий, такой как этот, настоящая редкость. А что если это внедрённый мерзким Малином или Потраном человек?..
В узком пространстве храма, в которое мы попали, пройдя через дверь, было довольно темно. Впрочем, скоро мы вышли в центральную часть зала, где вдоль стен были выставлены скамьи, сквозь прозрачную крышу ярко светило эверглендское солнце, а по бокам стен в нишах стояли статуи каких-то божеств.
– Раз уж мы здесь, – произнёс я. – Не просветишь ли ты меня Мали об этих созданиях?
Мали выдохнула.
– У тебя больше никаких вопросов нет? Рассказать о богах Горнервана, ну ладно…
Я присел на скамью около одной из статуй и приготовился слушать.
– Сама я, конечно, не верю во многих из этих богов, как впрочем, и большинство горнерванцев, – начала «просвещать» меня Мали. – Среди них, в частности, бог войны Маскетир, возле которого ты сидишь.
Я обернулся. Статуя представляла собой высокого бородатого мужчину с довольно злобным и устрашающим выражением лица, сжимавшего в руке копьё с насаженной на него чьей-то головой…
– Да, – кивнула Мали. – Это на самом деле голова, насаженная на копьё. Когда-то этому богу даже приносились жертвы, но уже достаточно долгое время многие боги оказались забыты или попросту вычеркнуты из всех книг…