Владимир Щербаков – Эвергленд (страница 19)
Мэрбленш развернула текст послания и громко прочитала:
– Господа эверглендцы! Настали трудные времена, наш законный король прозябает на юге. Власть в стране захвачена крестьянином, не ставящим на процветание нашей страны. Северо-восток любимого всеми нами Эвергленда захвачен Далёкими островами. В ближайшее время будет захвачен и Горнерван!
Спасите наш город, спасите нашего короля, спасите нашу страну.
Мэрбленш замолчала, а я задумался. Интересно, кто мог оставить подобное послание возле Безопасной тропы.
– Эх, хорошо же всё-таки она написала! – проговорил Фар’иль.
– Она? – резко обернулся я к нему и вопросительно на него посмотрел.
– Ну да, она, – кивнул он. – Мали.
– Мали? Кто это, Фар’иль? – спросил я, грозно придвигаясь к нему ближе. – Говори, КТО ТАКАЯ МАЛИ?!
Фар’иль вздохнул.
– Не надо на меня кричать. Мали – дочь правителя нашего городка. Весьма приятная особа, надо сказать.
– И? Причём тут дочь вашего правителя и спасение Эвергленда?
– Видишь ли, Гармавен, – произнёс Фар’иль. – Мали когда-то начиталась различных героических историй и рассказов о героях, о подвигах, о рыцарях и, видимо, решила сама стать одним из них. Пока всё было благополучно и правил Потран, она жила спокойной жизнью дочери главы города. Но потом… Потом начались перевороты, Мали покинула отчий дом и поселилась у своих друзей, таких же начитавшихся, как и она. Где-то в какой-то книге они вычитали о группе семи – семи отважных героев, сражавшихся с несправедливостью примерно в те годы, о которых сказал Горнин. Им понравилось то, как их описывали. Мали сумела уговорить знакомого, работавшего в одной из кузниц сделать им оружие и начала активно заниматься пропагандой справедливости и свободы.
– А как же её отец? – поинтересовался я. – Неужели он не воспротивился её выбору?
– Я говорил, что он старый идиот? – спросил Фар’иль. – Когда он узнал о том, чем занимается его дочь, он обрадовался, сказав: «Моя дочь будет достойной правительницей!». И, естественно, никак не противился её действиям.
Любопытно… Такой человек, как эта Мали наверняка подойдёт нашему отряду…
Вдруг где-то в нескольких метрах от нас раздался испуганный визг и громкие крики. Фар’иль побледнел и застопорился, никуда не двигаясь. Оставив его здесь на поляне, я буквально бегом ринулся в сторону криков. А там опять был Чёрный рыцарь. На сей раз он был без доспехов, но я узнал его по хриплому смеху. Рядом с ним было трое таких же уродов как и он.
– Что, девочки, решили поиграть в мальчиков? – ехидно произнёс он, обращаясь к нескольким девушкам, связанным и перекинутым через седло коня. – Сейчас мальчики вам покажут, что такое игры…
Чёрный рыцарь и трое его уродов усмехнулись и начали подходить к девушкам. Я внимательно следил за ними из кустов, когда на ум пришёл отрывок из пророчества Великого старца:
С криком, преисполненным ненависти я выскочил на поляну, размахивая Белым мечом. Он переливался серебристым свечением, и, казалось, преисполнялся гневом ко всему несправедливому и неправильному.
Один из бандитов бросился было ко мне, но Альбихаммер’глиэль резко ударил его по руке и он валялся в кустах. Двое остальных бандитов ринулись прочь. Только Чёрный рыцарь стоял на поляне и внимательно смотрел на меня. Теперь, когда он был без доспехов, я мог спокойно посмотреть ему в глаза и понять, что творится у него в душе.
– Что ж, Гармавен, – проговорил он. – Опять ты. И опять не вовремя. Даже развлечься не дал, убил одного моего друга, напугал двух других…
Он сплюнул на землю.
– Скажи мне, дорогой мой Гармавен, ЗАЧЕМ ТЫ СЮДА ПРИШЁЛ? Дал бы нам спокойно закончить начатое, и всё было бы хорошо…
Я мотнул головой, пытаясь прогнать успокоение, насылаемое его голосом и сделал я это вовремя, так как в тот же момент Чёрный рыцарь пытался ударить меня мечом, но я успел уйти из-под удара. Альбихаммер’глиэль подрагивал, но не так, как когда я спасал Фар’иля.
– Гармавен, – проговорил Чёрный рыцарь. – Это была проверка, ты достойный противник, раз не отвлёкся от боя. Наш последний решающий бой будет очень скоро. Забирай этих горе-вояк и проваливай с моей дороги. Надеюсь, что наша следующая встреча будет для тебя последней.
Чёрный рыцарь вскочил на своего коня и поскакал прочь, а я подошёл к связанным девушкам и помог им освободиться. Все они были довольно симпатичны, и каждая из них заставляла трепетать моё сердце. Но лишь одна по-настоящему тронула меня за живое.
– Спасибо, – проговорила она. – Мы не знаем кто ты, но спасибо за освобождение…
Я не слушал её, а лишь смотрел на меч. Он сиял небесно-голубым цветом, периодически переливаясь бирюзовым и изумрудными оттенками… Я впервые такое видел. Даже файры не вызывали в нём такой реакции…
Девушка тоже заметила это и замолчала, внимательно глядя на мой меч.
– Что это с мечом такое? – спросила наконец она. – Почему он переливается моими любимыми цветами?
Я внимательно посмотрел на неё. На её голубые глаза, нежное лицо, широкую улыбку… На её красивые волосы и на фигурку, словно выточенную индивидуально с самым большим упорством и трудом так, чтобы она всех поражала своей красотой.
– Это Альбихаммер’глиэль, – проговорил я. – Меч файров, способный показывать тех, кто обладает Силой, способной вернуть справедливость в мир. Меня зовут Гармавен.
– Мали, – представилась она. – И что тебе сказал этот меч, Гармавен?
Я посмотрел на неё и произнёс:
– Мали, ты достойна войти в отряд, собранный для возвращения законной власти в Эвергленде тому, кому она должна принадлежать по праву. Твои подруги также могут к нам присоединиться…
– Нет уж, увольте, – проговорила одна из них, отряхиваясь от грязи. – С нас достаточно, прости Мали, но мы, пожалуй, вернёмся домой.
– А как же общее дело? – обиженно проговорила Мали. – Нам ведь было предсказано…
– Не нам, а тебе, – включилась в беседу другая подруга. – Это во-первых. А во-вторых, вспомни всё послание, которое было тебе адресовано…
Мали задумалась.
Подруги Мали попрощались и направились в сторону Горнервана. Я не стал торопить Мали и, лишь слегка подталкивая, вывел на поляну к моему отряду.
Фар’иль увидев её, ринулся было к ней, но она оттолкнула его.
– Нет, Фар’иль, не ты пришёл ко мне на помощь. Когда я просила тебя поехать с нами, ты напился в баре и бросил нас на произвол судьбы. Я тебя простила за это. Но, когда нас хотели тут убить, кто меня спас? Не ты, а Гармавен…
– Но…
– Никаких но, Фар’иль. Убирайся отсюда.
Я мельком взглянул на меч, когда Фар’иль что-то отвечал. Свечения не было. А значит, Фар’иль не может быть в отряде на тех же основаниях, что и другие.
– Прости, Фар’иль, – произнёс я. – Но Сила подсказывает, что ты не можешь быть в нашем отряде на общих основаниях.
– Но я хочу помогать делу Справедливости…
– Хорошо, – кивнул я. – Отправляйся в Горнерван и найди там Джонбака и господина Во. Как найдёшь их, будь с ними и дожидайся нас. И, пожалуйста, будь осторожен. Магистраль не должна узнать о нас.
Фар’иль ничего не ответил, он лишь отвернулся и двинулся в сторону Горнервана.
Через некоторое время, когда уже стемнело, а мы все решили переночевать здесь, на Безопасной тропе, ко мне подошла Мали. Она откинула свои роскошные волосы со лба и присела рядом со мной.
– Знаешь, Гармавен, – проговорила она. – Я тебя знаю очень недолго, но мне почему-то кажется, что нас ждёт что-то впереди.
Я лишь посмотрел на неё, мысленно соглашаясь с ней, я тоже чувствовал что-то подобное.
– Не знаю, почему, – продолжила она. – Но я хочу рассказать тебе о пророчестве, которое произнесли, когда я родилась. Я его не помню, но у меня с собой есть текст. Вот, держи.
Она протянула мне текст, запечатанный в некое подобие конверта.
– И? – спросил я.
– Мне было сказано, что открыть его должен тот, кто по моему мнению больше всего подходит под честного, открытого и справедливого человека.
Я вздохнул и проговорил:
– Понимаешь, Мали, я не умею читать по эверглендски. Я из другого мира, выхваченный и принесённый сюда…