Владимир Щербаков – Эвергленд (страница 21)
– Ага, уйдёт он, как же! Знаю я вас, файров, прошедших Процесс…
Мортхум замолк. Если она знает про Процесс, то…
– Кто ты?
– Какая тебе разница, гадина? Я всё равно убью тебя, давай вперёд шагай…
Мортхум вынужден был повиноваться. Через некоторое время девушка подвела его к дереву и заставила прислониться к нему. Затем она связала его верёвками и проговорила:
– Завтра мы увидим, что с тобой сделают те, кого ты предал…
Затем всю поляну накрыла тишина.
– ЭЙ! Девушка, освободи меня…
Лишь тишина была ответом Мортхуму…
Когда наступило утро, Дротум и Анквотт вышли к дереву. Мортхум, пытаясь выбраться ночью, так и не смог этого сделать, он добился лишь того, что лицом смотрел теперь не прямо в ствол, а непосредственно на поляну.
– Здравствуй, Мортхум, – проговорил Анквотт, поигрывая плечами.
Дротум лишь кивнул.
– Спасибо, Мали, – Анквотт повернулся к девушке, стоявшей чуть поодаль от них. – Ты молодец, что поймала эту гадину. У нас с предателями разговор короткий…
Мали кивнула, кинула на Мортхума взгляд, полный ненависти и презрения и развернувшись, ушла туда, где были остальные члены отряда.
Мортхум нервно посмотрел на Дротума и Анквотта.
– Друзья, может не надо?
Они лишь помотали в ответ головой и вскоре приняли форму серебристого тумана и начали окутывать Мортхума. Он не мог даже крикнуть – настолько тяжёлым было наказание предателя интересов Леса чудес…
Малин нервно бил кулаком по столу.
– Как?! – кричал он. – Как такое возможно?! Он ведь был вампиром!
Чёрный рыцарь помотал головой.
– Нет, не был.
Малин тотчас остановился.
– Как не был? А клыки, а серебристый туман… Вампиром он был.
Чёрный рыцарь снова помотал головой.
– Не был он вампиром. Мортхум был файром, прошедшим Процесс. В таком случае они принимают образ вампиров, но вампирами как таковыми не становятся. В любом случае он мёртв и нам надо придумать что-то новое. На жителей Леса чудес рассчитывать больше нельзя. Хотя…
Чёрный рыцарь задумался.
– Говори, – Малин буквально крикнул от злости. – Ну, что ты там придумал?
– Если мы сумеем преподнести тёмной половине леса, что Мортхум был убит, когда пытался просто навестить Мундалиндер, то мы добьёмся выступления их на нашей стороне.
Малин посмотрел на своего кузена.
«Когда война кончится, я его точно уничтожу. Нельзя оставлять таких умных людей вокруг себя. За ним пойдёт народ».
– Хорошо, – ответил Малин. – Ты предложил, ты и делай.
Чёрный рыцарь склонил голову и покинул тронный зал, а Малин, оставшись в одиночестве принялся раздумывать о том, что он будет делать дальше. Но самым главным его желанием было найти Гармавена, заставить того рассказать о себе и уничтожить всех своих врагов, начиная Чёрным рыцарем и заканчивая Потраном де Муассиртом.
ГЛАВА 7. ГОРОД МАСТЕРОВ
Горнерван встретил Фар’иля почти не изменившимся с того момента, когда он его покинул. Фар’иль медленно ехал по узким улочкам своего родного города и напряжённо думал о последних событиях. Он никак не мог понять, что Мали могла найти в Гармавене. Что могло понравиться такой боевой девушке, какой она была в человеке, которого никто из них не знал до сегодняшнего дня? Внешне Гармавен был вполне обычным – таких людей было полно как в Горнерване, так и во всей округе. Фар’иль считал себя гораздо более подходящим для неё. Во времена своей молодости он активно занимался саморазвитием и самосовершенствованием. Фар’иль был завсегдатаем многих городских учреждений, в которых оказывались разного рода услуги по совершенствованию себя как личности высокоразвитой как в интеллектуальном плане, так и в физическом. Фар’иль был весьма силён и до недавнего времени даже трудился в одной из мастерских города в качестве помощника мастера.
Фар’иль огляделся по сторонам. Пока он размышлял о произошедшем с ним, о Мали и о Гармавене, он подъехал к центральной площади города. Именно здесь располагались основные учреждения города. Именно здесь, можно сказать, начиналась жизнь Горнервана. Однако сейчас площадь была совершенно пуста. Это очень насторожило Фар’иля. Да, он знал, что население собирается покинуть город, но чтобы настолько быстро… Что-то здесь было не так.
Прежде чем двигаться дальше внутрь города, он внимательно осмотрелся, стараясь обращать внимание на каждую деталь, так или иначе отличающуюся от тех, что он видел последний раз перед своим отъездом.
Чуть правее монумента основателю города высилась небольшая башенка с венчавшим её шпиль символом в виде перечёркнутого круга. Эта башня являлась ни чем иным, как культовым религиозным сооружением, посвящённым кому-то из богов Эвергленда. Хотя Фар’иль и вырос здесь, в Горнерване, он совершенно не считал нужным запоминать, кому посвящено то или иное сооружение. Кроме того, внутри храма ему делать было совершенно нечего. По крайней мере пока он не выяснит, где могут находиться господин Во и Джонбак. Конечно, Фар’иль не знал обладателей этих имён, но предполагал, что ему подскажут знающие люди о двух иноземцев в городе. И кроме того, после того, что произошло здесь несколько дней назад, ему вряд ли тут обрадуются… Фар’иль усмехнулся и двинулся прочь от храма, проходя по знакомым с детства улочкам. Вскоре он подошёл к дому, в котором жил его самый лучший друг в городе. Именно с ним он делился всеми своими тайнами и полностью доверял ему, доверял как родному брату.
Осторожно постучавшись в дверь, но не дождавшись ответа, Фар’иль слегка толкнул дверь. Она оказалась незаперта, что было весьма странно для нынешних времён. Времён опасных для спокойной жизни в городе, который вот-вот будет захвачен Магистралью… Фар’иль осторожно отворил дверь и вошёл внутрь, но буквально тут же был кем-то атакован. Лишь чудо спасло Фар’иля от запущенных в него различных предметов, начиная книгами и заканчивая столовыми приборами. Когда снаряды у жильца дома закончились, в ход пошли оскорбления, которые Фар’иль прервал резким выкриком:
– Это я, Фар’иль, чего ты орёшь-то?
На некоторое время в комнате воцарилось молчание, а затем раздался радостный голос:
– Фар’иль! Как я рад тебя видеть! Я думал, что ты покинул нас навсегда и отправился на северо-запад Эвергленда…
Вскоре перед Фар’илем появился говоривший, но он еле его узнал. Всё лицо его друга было изуродовано – через него шла огромная кровавая полоса. Под каждым глазом было по синяку, а левая рука находилась на перевязи.
– Вот так я теперь выгляжу, – улыбнулся он вымученной улыбкой. – Что ты расскажешь о своих приключениях?
Фар’иль, покачивая головой, присел на рядом расположенный диван и уставился на Нарди.
– Нет, Нарди, – отказался говорить он. – Сначала ты расскажешь мне, что с тобой произошло и где все горожане.
Нарди вздохнул, поправляя очки. Затем он присел рядом.
– Видишь ли, Фар’иль, многое произошло здесь за два дня, что тебя тут не было. Наш правитель был убит вчера воинами Магистрали.
– Как? Убит?!
– Да, – кивнул Нарди. – Убит, причём не в равном бою, а просто так, ради забавы. Воины Магистрали часто так делают. Город уже захвачен ею и буквально завтра-послезавтра сюда прибудет их главный правитель, чтобы объявить об официальном присоединении к их колонии.
– Но…
– Но народ? А что, народ? – произнёс Нарди. – Часть жителей, кто успел, скрылся в южном направлении, другие укрылись в храме Наг’рипорна. А третьи, кто либо не успел, либо попрятались по домам, довольно скоро были уничтожены карательными отрядами… В том числе и твои родители, Фар’иль. Мне очень жаль.
Фар’иль в гневе сжимал кулаки так, что побелели пальцы. На его глазах не выступило ни слезинки, но внутри… Внутри него всё кипело от ненависти, жалости и недоумения.
– Как это произошло? И кто это сделал? – тихим голосом поинтересовался он у своего друга.
Но Нарди не успел ответить, так как в тот же миг в его горло воткнулась стрела, заставив его истекать кровью.
– Это сделал я, – услышал Фар’иль знакомый голос от дверей. – Наместник Великого Мирлонга в Горнерване, Идитор Наргол’нир.
Фар’иль медленно обернулся. Этот человек, только что убивший его друга и сознавшийся в убийстве его родителей, некогда вместе с Фар’илем пел в местных барах и тавернах. До тех пор пока его не схватили и не поместили в тюрьму за попытку убийства городского главы. С тех пор минуло несколько лет и Фар’иль до настоящего момента так ни разу его и не увидел. Но теперь… Теперь у Фар’иля было много вопросов.
– Ты вышел из тюрьмы? Как давно? – поинтересовался Фар’иль. – И за что ты убиваешь тех, кто не сделал тебе ничего плохого?
– Ничего плохого?! – выкрикнул он. – Ничего плохого?! Да знаешь ли ты, ублюдок, что твой отец способствовал моему аресту? А что твоя мать лично отправила моих дочерей гнить на кухню этому уроду, городскому главе? Знаешь ли ты, что одна из них погибла спустя несколько часов первого дня пребывания в его дворце?! И что именно Нарди виновен в этом?
– Каким образом, мой отец, – Фар’иль кипел от гнева. – Мог повлиять на твой арест? Он даже не был знаком с тобой! А мать? Моя мать была не хозяйкой домов утех для того, чтобы отправлять молодых девушек богатым горожанам!
– Ладно, мне надоело с тобой разговаривать, – махнул рукой Идитор. – Не оказывай сопротивления, пока тебя ведут в тюрьму. Сегодня вечером с тобой побеседуют более обстоятельно. И если ты ничего не расскажешь о Мэрбленш, госте-из-иных-миров и прочей гвардии Потрана, тебе будет очень плохо. Поверь мне.