Владимир Щербаков – Анжелика Смит (страница 4)

***

Я проснулась спустя несколько часов после того, как Томас де Майн привёз меня в новый отель. Да, по сравнению с тем, в котором я поселилась сначала, этот был значительно беднее. Здесь было очень много людей, которые никогда бы не поселились в элитных районах города…

Номер, в котором я оказалась, тоже был значительно беднее. Здесь был всего лишь один шкаф, небольшая кровать, которая ни в какое сравнение не шла с той, что была в отеле «Центральный». Возле окна, занимавшего лишь полстены, стоял маленький журнальный столик с круглым запотевшим зеркалом…

Я отдала Томасу де Майну большую часть бумаг, в которых не поняла абсолютно ничего. Но кое-что я оставила себе. В частности, очень любопытное письмо от неизвестного мне доброжелателя, которое я обнаружила уже после того, как покинула отель «Центральный». Как и откуда оно оказалось у меня – я не могла даже предположить, но решила, что пока его не стоит отдавать Томасу де Майну.

Я снова его развернула и в очередной раз прочитала.

Мисс Анжелика!

Поверьте, Вам грозит наисерьёзнейшая опасность!

Злые силы давно уже вознамерились взять под контроль весь наш мир и начать они решили с нашего чудесного Города у подножия холмов. А для этого им нужны такие как Вы – молодые и прекрасные девушки…

Я сейчас пишу эти строки и постоянно рискую быть разоблачённым и уничтоженным… Поэтому буду максимально краток и конкретен, насколько это будет возможно, исходя из нынешней ситуации… Которая, впрочем, останется ещё очень и очень долго.

Пока мы с Вами встретиться не можем. Слишком много вокруг шпионов, слишком много вокруг врагов…

Я знаю, что Вы встретились с комиссаром городской полиции Томасом де Майном. Это очень хорошо. Он – весьма достойный представитель данной городской службы, которой, впрочем, я не особо доверяю, но, тем не менее, Томасу верить можно. Я знаю его достаточно хорошо.

В настоящий момент Томас и вся полиция заняты расследованием страшного преступления, о котором он наверняка Вам рассказал. Иначе, зачем бы он к Вам приходил? Надо признать, что Вы весьма похожи на жертв.

Но Вы и очень сильно отличаетесь от них. Они были слабы, не контролировали ни свои силы, ни свои эмоции и желания… А Вы… У Вас, мисс Анжелика, как Вы сами, наверное, сообразили, огромный магический потенциал. Вы же сами видели, на что Вы способны? Уничтожить голема – сама по себе непростая задача. А уж такого, какой к Вам приходил, созданного древней злой магией – ещё более непросто. Однако Вы с лёгкостью это сделали.

На некоторое время Вам удалось отсрочить опасность. Пока будет создан новый голем, пока они обнаружат, где Вы скрываетесь… Пройдёт достаточно времени, чтобы Вы смогли полностью осознать самое себя и научиться контролировать свои силы, чтобы ненароком не навредить тем, кто к Вам хорошо относится или не представляет угрозы.

Я настоятельно советую Вам посетить мадам Люголь, что обитает на Бульваре Канареек в доме двадцать семь. Она Вам с радостью поможет, когда Вы покажете ей данное письмо.

Также я Вас очень прошу, не говорить о своих визитах к мадам Люголь кому бы то ни было. Даже Томасу. Как я уже говорил, он весьма достойный молодой человек, но всё же полицейский. А полиции не всегда стоит доверять, тем более не все из них верят в магию… Да и Вы сами, я думаю, до недавнего времени в неё не верили. Верно?

Поверьте мне, визиты к мадам Люголь Вам крайне необходимы. Вы мне потом скажете за это большое спасибо.

С искренним уважением к Вам,

Доброжелатель.

Прочитав это письмо в очередной раз, я накрепко задумалась. В этом всём был определённый смысл. И поэтому, снова засыпая, я решила отправиться на бульвар Канареек завтра утром.

Глава 3. Я осознаю свою магию

Утро следующего дня выдалось пасмурным и дождливым. На улицах не было практически никого, а те, кто выходил, скрывались под большими надёжными зонтами. Было холодно. Я чувствовала это даже не выходя на улицу, лишь глядя в окно.

Но раз уж я решила идти к мадам Люголь, то надо идти. Не стоит откладывать на потом то, что можно сделать сейчас.

Я наскоро оделась в тёплое платье, предусмотрительно захваченное мной из Приюта. Обычно я одевалась в него в зимние месяцы, когда ветра, обдувавшие наш холм, где располагался Приют, проникали и в само здание и гуляли по нему всему… Но промокнуть и замёрзнуть под дождём было бы гораздо хуже и опаснее, чем просто промокнуть…

Я вышла на улицу и внимательно осмотрелась. Когда мы с Томасом вчера сюда прибыли, возницы стояли везде. Словно бы поджидали возможных клиентов, всё-таки здесь была гостиница. Да, не такая шикарная, как та, в которой я поселилась изначально. Да, здесь явно не было большого количества богатых постояльцев, которые бы могли бы сорить деньгами направо и налево, лишь бы их доставили побыстрее туда, куда им нужно было… Но всё же возницы стояли и ждали.

Сегодня здесь было совсем мало возниц. Возле перекрёстка с улицей Ночного света стоял полуразваливающийся экипаж, с таким же пожилым кучером, а запряжена была явно старая лошадь, которая явно не могла куда-либо домчать. Чуть поодаль, ближе к другому перекрёстку, стоял экипаж явно лучшего качества. Он весь блестел и на фоне дождя казался практически только что сошедшим с конвейера по производству. А лошадь…

Господи! Что это была за лошадь! Огромная, вороная, почти в два раза больше тех лошадей, на которых нас обучали верховой езде в Приюте. Она стояла и нервно подёргивала ушами, словно бы прислушиваясь ко всему, что происходит вокруг неё. Я так и не решилась подойти к лошади и посмотреть ей в глаза, как я часто делала в Приюте. Вместо этого я лишь стояла и любовалась животным…

Наконец, меня отвлёк возница.

– Эй, девушка! Хорош пялиться на лошадь. Куда надо ехать?

Я задумалась. С одной стороны, дождь меня немного остудил – я уже не так торопилась ехать куда бы то ни было. Мне хотелось и навестить Томаса (благо, он дал мне свой адрес и сказал, что я могу приезжать к нему в любое время), и, в то же время, я прекрасно понимала, что визит к мадам Люголь гораздо важнее и нужнее.

– На Бульвар канареек, 25.

Возница как-то странно на меня посмотрел, но открыл дверь экипажа и лишь сказал:

– Прошу. Только не заляпайте мне там ничего грязью, а то даже знакомства с серьёзными людьми не спасут от моего праведного гнева… Ха-ха-ха!

Я залезла внутрь транспортного средства и поразилась тому, насколько внутри всё было шикарно. Казалось бы, вот тот момент, когда мне нужно насторожиться, но… Я почему-то решила заглушить буквально кричащее во мне чувство опасности…

– Эй, девушка! – От моих мыслей меня отвлёк голос возницы. – А скажите мне, зачем едете в дом к старой ведьме? Знаете, что про неё говорят? Что все те, кто к ней приехал, потом либо сошли с ума, либо были казнены… За колдовство! Ха-ха-ха!

Я промолчала. Мне, честно говоря, уже начинал надоедать этот возница. Вечные смешки, пропитанные ненавистью к другим, странные разговоры… Я решила ничего ему не отвечать и постаралась сохранить молчание.

– Ну ладно, – уже менее смешливо фыркнул он. – Не хотите разговаривать, молчите. Но помните, что я предупреждал… Не к добру это всё, не к добру. Ха-ха-ха.

Наконец, через некоторое время мы остановились.

– Эй, девушка! – Снова услышала я его голос. – Приехали. Прошу на выход. Пять крон, пожалуйста. Да, именно пять. Три – за доставку до места, ещё две за приятную и оживлённую беседу… Ха-ха-ха.

Я вышла из экипажа, протянула ему несколько монет, и он в тот же момент рванул с места так, что я даже не успела ничего ему сказать, обдав меня напоследок из большой лужи.

***

Я оглядывалась по сторонам. Бульвар Канареек был из тех мест, куда нас никогда не водили в Приюте. Всё здесь горело яркими огнями вывесок, возле дверей заведений стояли люди – они зазывали и приглашали посетить именно их, но ни в коем случае не своих соседей.

Здесь царило вечное оживление.

Периодически в некоторых зданиях под вывесками с изображёнными на них едой, бокалами с напитками, открывались двери и оттуда выходили, если можно так сказать, люди. Все выходили по-разному.

Кто-то выходил сам, лишь слегка покачиваясь из стороны в сторону и был очень весёлым. Кого-то вышвыривали из заведений так, что они пропахивали собой несколько десятков метров, прежде чем пойти самим. Впрочем, даже в этом случае они были довольными.

Была, однако и третья категория лиц, покидавших данные места. Их вышвыривали с хрустом и треском – по крайней мере потому что они отчаянно сопротивлялись, хватались за дверные косяки и периодически последние отрывались. Поэтому у многих заведений порой был такой вид, словно бы кто-то отчаянно боролся с дверями и самими зданиями.

Я осторожно прошла вдоль некоторых зданий, откуда раздавались странные возгласы, лились песни и вился приятный аромат пищи. Есть пока мне не хотелось, участвовать в каких-то сомнительных увеселениях тоже, поэтому я аккуратно, кое-где вдоль стен, кое-где пригибаясь под окнами, чтобы меня не дай Бог, кто-нибудь не увидел добралась до заветного дома под номером двадцать пять.

И сразу же я поняла, что это именно то место, куда мне надо.

Дом был небольшим, двухэтажным. С ярко-красной черепичной крышей. Сам фасад был оранжевого цвета, дверь же сияла чёрным пятном. И это полностью отличало данный дом от всех других. Не было здесь, на бульваре Канареек, больше ни одного такого яркого дома.