Владимир Саяпин – Разлом (страница 4)

– Не двигаться! Сложить оружие!

Вслед за офицером орать начинают все сразу. Каждому достаётся собственная цель, а некоторым всего одна на двоих или на троих.

– На землю! Бросай! Никому не двигаться!

Враг застигнут врасплох. Такой подлости бойцы и впрямь не ждали. Их удалось обмануть относительно легко. Туман, шум, страх, стрельба. Да ещё и без командующего. Солдаты изначально вели себя глупо. Просто растерялись.

– Сложить оружие, сукины дети!

Как гром прокатывается по земле голос командира. Противник сдаётся. Автоматы выскальзывают и падают, руки медленно ползут на затылок и соединяются замком. Аул и остальные быстро подтягиваются. Отряд полностью окружает противника.

В этот миг происходит внезапная перемена. Такая, какую не предугадать.

– Никому не двигаться! Стоять на месте! Сложить оружие!

В спину тычут по два-три ствола одновременно. Подчиняться бойцы не торопятся. Даже тем шестерым никого не удалось заметить. К ним тоже спокойно зашли за спину.

Один из окопных собирается встать.

– Ну шо, вояки?!..

Тянется к автомату, как вдруг ему прямо в лицо целится кто-то из-за спин неподвижных бойцов.

– Руки за голову! Не двигаться! Стоять на месте!

Возникает небольшая пауза. Все, и свои, и противники, теряются и замирают.

Бойцы глядят на капитана. Продолжают держать оружие, даже несмотря на нарастающее напряжение.

Офицер не успевает поднести пистолет к виску. Оружие выбивают у него из рук ударом приклада. Остальным целят в спины. От командира отстают, это даёт возможность предпринять другую попытку.

– Гранату, – шепчет он, медленно наклонившись к сержанту. – Гранату, живо.

Сержант рукой берётся за тяжелый плод в подсумке. Как будто все пятьдесят килограмм вместо шестисотграммовой дуры. Надо думать быстро. Приказ надо выполнять, но рука отказывается.

– Время, – торопит командир. – Гранату.

Он ловит взгляд и на миг застывает, перестаёт двигаться. Смотрит прямо в глаза. Мгновение, наступившее случайно, становится прощанием. Он добавляет последнее, что может успеть:

– Меня не должны взять.

Сержант крепко стискивает зубы. Дрожащей рукой тянет полутонный груз утяжеливших оружие чувств. Как бы ни хотелось, поспорить невозможно. Командир видит гораздо дальше, и если бы был выход из этой ситуации, то он бы его не пропустил мимо глаз.

– Только без глупостей! – раздаётся в стороне. – Свои, братва. Свои. Так что складывайте оружие. Всё вам объясним позже.

Что-то внутри в этот миг ломается и подводит. Сержант наклоняется и кладёт автомат. Он так и не протягивает гранату. Командир взглядывает со злостью, а затем гордо выпрямляет спину. По нему видно, что он и так ничего и никогда не расскажет, и всё, чего он хотел, это спокойной смерти вместо долгих пыток.

Остальные, кто стоит рядом, видят, как сержант зажмуривается. Знает, что призрак невыразимой боли будет преследовать его всю жизнь, если вдруг это решение окажется ошибкой. Знает, что не сможет жить с этим призраком.

Правда, выбора теперь уже нет. Всех отводят в сторону. Оружие собирают отдельно. Разоружают полностью, забирают гранаты, ножи, снимают бронежилеты с разгрузкой. Остаётся лишь ждать от судьбы милости. И надеяться, что предчувствие не подвело.

Глава 6

Всех грузят на Камаз. Пара бойцов с оружием остаётся сторожить пустоту возле окопов. Смотрят в туман так, будто могут в нём что-то разглядеть.

Руки вяжут пластиковыми хомутами. Один из солдат объясняет, что это всего лишь для безопасности, но дышать легче всё равно не становится.

Капитан не разговаривает. Сидит хмурый на лавке с остальными, спину держит прямо, не шевелится даже во время езды. Будто всех подбрасывает от езды по неровной дороге, а его намертво приколотило к сидению.

Бойцы уже поникли. Сержант оглядывает их исподлобья, стараясь не привлекать внимание. Сам пытается не расслабляться. Надо хотя бы понять, что происходит.

Всех грызут одни и те же вопросы, но только Аул не может их сдержать.

– Э, почему не едем?! – Он сердито и разочарованно фыркает.

Кто-то из солдат озвучивает мысли сержанта.

– Они, похоже, нашу машину ищут.

– Ц! Э-э!

Гадать не приходится. Солдаты без затей сами всё выдают.

– Нет машины, – докладывает один.

Второй тут же суёт голову в грузовик.

– Мужики, без машины шли?

Сержант отвечает мгновенно. Пока никто другой не успел.

– Пешком от места высадки.

Если не станут искать, и если вдруг придётся снова тут оказаться, то транспорт может очень пригодиться. А без подсказки они его не найдут. Слишком далеко.

Незнакомец верит на слово. Мешкает пару секунд, но потом вылезает. Через некоторое время грузовик трогается.

Кем бы они ни были, ведут себя очень странно. Едут, как попало, не боятся обстрела. Хотя, туман лишь усилился, сквозь него никто ничего и не заметит. И всё же. Они нарушают практически все инструкции и гоняют хуже, чем на гражданке.

Глаза закрывать не стали. Да и есть ли смысл? Как сами видят что-то на дороге – уже вопрос. Тем не менее, в какой-то момент грузовик останавливается.

Сержант тут же выглядывает в маленькое окошко, соединяющее кузов и кабину водителя. Его тоже прикрывать никто и не думает. Слишком много нелепых ошибок, чтобы подумать, что все они случайны.

Жаль, что руки связаны крепко. В этом солдаты не ошиблись. Хомуты затянули сильно, не вырваться.

Через окошко в кабину ничего особенного рассмотреть не удаётся. И всё же кое-что занимает ум сержанта. Остальные не обращают внимания на такую мелкую деталь, но туман становится намного ярче. Почти белеет. Затем темнеет, как море, в котором потонула вспышка. И так несколько раз.

Машина какое-то время не двигается с места. Всё это время грузовик стоит с заведённым мотором. Затем грузовик продолжает езду медленно и плавно, можно было бы не заметить, если не характерный для армейской техники жёсткий старт.

Не проходит и пяти минут, как в дымке взгляд с трудом улавливает черты ворот и высокого забора.

Сержант тут же наклоняет голову на бок, ближе к капитану. До сих пор едкое чувство не позволяло сказать даже слово, отравляя и сковывая мысли. Сейчас оно растворилось.

– У них тоже нет связи, – раздаётся рядом с командиром тихое бормотание.

Тот взглядывает строго. Давит хмурым взором.

Военный не прячет глаза от командирского взгляда. Сдержанно кивает, чтобы автоматчики не заметили.

Офицер не произносит ни слова. Его действия говорят сами за себя. Капитан сам наклоняется, понимает, насколько это может быть важно.

Надо объяснить всё быстро. Не время для подробностей. Первым делом главное.

– Вы были правы, дело не в технике. Всё ещё хуже. Техника работает, фары и двигатель никак не отреагировали. Значит, сигнал глушат.

Командир быстро, коротко и осторожно осматривается. Никто даже не обращает внимания на то, что пленные переговариваются.

– Мотор не глушили. Остановились заранее и своим дали сигнал фарами. Там ответили, потом машина тронулась. Связи нет, иначе зачем? Скоро остановимся. Прибыли.

Капитан задумывается. Прокручивает в голове всё, что сказал сержант. Выглядывает наружу и замечает силуэты.

Следом он бросает взор на окошко, ведущее в кабину. Туман не сильно, но заметно светится от фар автомобиля. Если ещё раз оглянуться и посмотреть в другую сторону, то разница становится очевидна.

Он поворачивается к Старшине и кивает.

Грузовик встаёт. Снаружи уже встречают.

– На выход!