Владимир Саяпин – Навигатор Эверниса (страница 4)

– Аргх! Гра! – кричит старик, разрубая чудищу конечности.

Он отсекает одну лапу, потом вторую. Затем меч с разворота набирает скорость. Размах легкой полоской треска остаётся на прочной коже мутантов, у этих особей больше похожей на мягкий панцирь. Чудище поднимает челюсть, брызгает вверх липкой жижей, а затем падает отдельно от своего туловища на пол.

Прямо за ним уже стоит, будто поджидает, вторая тварь.

– Потака! – выкрикивает старик ругательство.

Он замахивается. Медленно. Лапа монстра, стремясь вонзиться в бок, протыкает деду руку. Он кряхтит от боли, пытается замахнуться мечом, но тараканьи лапы раньше пробивают плечо здоровой руки.

Старый воин смеётся в лицо смерти. Более того, он в неё успевает плюнуть, когда челюсть чудища уже несётся вместе с ярым воплем в атаку, чтобы прогрызть старику глотку.

В плечо ударяет острая боль. Ещё больнее, чем от тараканьей лапы. Старик кривится и открывает глаза. С обжигающей ненавистью в глазах, прыгнув вперёд, Эвернис хватает чудище прямо за голову, ногами отталкивает старика в плечо, валит монстра, всё это время вбивая в его голову удар за ударом, разбрызгивая повсюду синюю жижу и искры ярости.

И даже так это ещё только начало. Больше половины воинов мертвы. Часть не может сражаться. Амизис ясно видит то, чего другие не замечают.

Он бросает дубину на пол и подходит к юноше, в тридцатый раз протыкающему крепкий череп обмякшего монстра.

Здоровяк хватает Эверниса за шею и за набедренную повязку, как делал уже десятки раз, запихивая его в мусоросброс.

– Только ты можешь помочь… – говорит он обрывисто. – Беги… не для меня… для остальных.

Он разбегается, кричит от напряжения, размахивается и бросает юношу прямо в коридор. Тот пролетает над тварями, сваливается на пол, катится и оказывается у них за спиной. Тут же юноша видит растерзанное тело товарища. Того самого, который выбросился в стыковочный люк и забивал тварей головой, продолжая давить их даже тогда, когда ему уже отгрызали руки.

Взгляд задерживается на нем всего на миг. Его останки объясняют всё, чего не успел сказать Амизис. Юноша поднимает глаза и сталкивается с его холодным взором. Здоровяк кивает, берёт дубину с пола и продолжает драться.

Зрачки бегают по сторонам секунду. И тут же успокаиваются. Жуки не обращают внимания, хотя Эвернис готов был уже броситься бежать. Всего пара из них, но этого мало.

– Эй! Потака! – никто ещё никогда не позволял ругаться, но кто теперь остановит. – Я съем ваши сердца! – пытается он криком привлечь внимание жуков, но те будто не реагируют. – Я сожру ваших детей! Я убью каждого из них! Я челюстью переломаю им хребты!

Шум или нет, но твари разворачиваются. Половина из них. В одну секунду. С остальными племени придётся справиться самому. А теперь – пора бежать.

Нет времени бросить последний взгляд на родной дом. Каким бы он ни был. Чтобы не думать, юноша с закрытыми глазами ныряет на бегу в открытый шлюз ангара чужого корабля, а затем ускоряется и бросается в коридор, стараясь увести жуков как можно дальше.

Направо. Налево. Полузнакомые, выученные подсознательно пути ведут всё дальше, к самому сердцу корабля. Мышцы горят уже через несколько минут. В ушах гул. Лапка за лапкой ударяет в стены и пол. Одна, две, три. Одновременно у всех монстров, которые гонятся следом. Треск метала от остроты кончиков лап отдаёт звоном. Он бежит впереди, словно поток, обгоняет, обволакивает и не даёт избавиться от чувства, что ты уже пойман.

Ноги не могут выдерживать такой темп. Мышцы на ходу надрываются и начинают болеть. Лицо искривляет гримаса. Взгляд только замечает сомкнутый в ладони кинжал, который выбрасывает рука вверх и вниз во время бега. Страх уже мёртв. И боль умрёт. Надо только сжать кулак посильнее.

– Ааа!

Крик вырывается от злобы, ярости и напряжения. В нём ни капли слабости или страданий. Уже нет задачи сохранить хоть кусочек себя в целости. Главное только убежать подальше. А может и прихватить кого-нибудь с собой. Или добраться до детей, яиц или что там оставляют после себя эти чудища и исполнить данное им обещание.

Ещё несколько поворотов ноги выдерживают, затем начинают каменеть, слабеть и замедляться. Мышцы разрываются на бегу. Управлять ногами всё труднее. Каким бы яростным ни было желание, оно помогает идти, но не наделяет силами.

Впереди странная дверь. Целая. Значит, сюда чудища ещё не смогли пробраться. Дверь успевает открыться, Эвернис протискивается внутрь сквозь образовавшуюся щель, отбивается от чудищ, застрявших в проёме и сломавших механизм, затем дверь резко захлопывается, раздавив монстров. Юноша падает на спину, пятится. Ещё несколько мгновений смотрит, продолжает отползать, переваривая всё случившееся. Затем он откидывается назад и позволяет телу расслабиться.

Тут же мускулы сводит судорогой.

– А-а!

Крик совсем другой. Наполненный болью. Надо только посильнее стиснуть зубы. Покрепче сжать клинок.

Эвернис дышит чаще, чем подёргиваются усики на отрубленной голове одного из монстров. Зубы давят пустоту с силой молота, боль не стихает, но постепенно судороги проходят и, обессиленный, юноша валится на пол.

Через мгновение он открывает глаза. В дверь перестали скрести. Твари опять понеслись к стыковочному отсеку. Это заставляет проснуться.

Взгляд рыскает по сторонам. Здесь аккуратный, белый, чистый, стерильный интерьер. Стены покрыты матовым пластиком, на полах не остаётся следов грязи: они мгновенно всасываются через микропоры в полу и благодаря системе автономной дезинфекции помещения. Совсем как в жилище богини света.

Несмотря на боль, юноша переворачивается и падает ниц. Всякий, у кого есть проблемы, приносит в жилище богини еду и питьё, разливает питьё на пол, размазывает по полу угощение, и уже через секунду богиня принимает дары. Не показываясь, она растворяет их, впитывает прямо сквозь пол. После чего можно ложиться в специальную пластиковую камеру, в которой богиня дарует исцеление любых болезней. Даже заставляет выбитые или сгнившие зубы вырасти заново. А значит…

Эвернис медленно, боязливо поднимает глаза. Дальше по коридору стоит прозрачная дверь. За ней располагается пластиковая капсула с прозрачной полукруглой заслонкой и мягкой, чистой поверхностью для комфортного расположения пациента.

А это значит, что есть шанс вернуться обратно.

– Госпожа! Владыка света! – вскрикивает юноша, прислоняясь к полу. – У меня нет с собой подношений. Их негде было взять… но прошу, исцели мои раны. Только так я смогу вернуться домой и помочь!..

В ответ молчание. Секунда за секундой.

Не поднимая глаз, юноша встаёт. Он хромает, спотыкается, почти падает на каждом шагу, доходит до разбросанных останков чудовищ, берёт их в охапку, не приближаясь к выходу слишком близко. Дверь может распахнуться. И хоть снаружи никого не слышно, опасность никуда не исчезла.

Тут же он разворачивается и несёт это всё к двери. Там падает на колени, протягивает ладони с останками чудищ вперёд.

– Взгляни, кто преграждает мне путь. Ни у одного человека не хватит сил, чтобы победить в одиночку. Прошу, восстанови справедливость, даруй мне исцеление.

В ответ молчание.

– Прошу! – вырывается всхлип.

Ни боль, ни страх, ничто другое не ранили так, как мысль о полной своей беспомощности. В глубине ума рождается ужас. Он шепчет из бездны, даже обещает, что в одинокой тюрьме собственных терзаний будет лишь одна мысль – мысль о том, что все погибли, и ты не смог им помочь.

На коленях он пододвигается ближе. Умоляет. Упрашивает. Не смеет поднимать глаза. Ещё ближе. Ещё. Наконец, слёзы падают на пол, и на глазах их блеск исчезает, впитываясь в поверхность. Взор оживает.

Чуть выше, на руках густая синяя жидкость медленно собиралась в каплю. С каждым движением она вздрагивала, становилась чуть больше и свисала чуть сильнее. Теперь огромная капля падает вниз и разрывается на полу кляксой. А затем тут же исчезает.

Юноша снова утыкается лбом в пол.

– Вот, возьми это, если желаешь, о Владыка света!

Он сваливает останки на пол, не отрывая от них взор. Боясь, что неправильно понял желание божества. Юноша даже дышать перестаёт, так и стоит в поклоне, пока не видит через секунду, что все останки бесследно испарились.

Настаёт момент истины. Подняв тело, Эвернис с болью подтягивает руками колено и выбрасывает одну ногу вперёд. Опирается на нее, приподнимается, затем чуть ли ни волоком тащит следом и другую ногу. Пока он поднимается, сделав ещё шаг, дверь впереди распахивает свои объятия, приглашая войти в святилище богини.

Радость взрывом тепла обдаёт тело. Слабость накрывает с головой. Хочется упасть и выдохнуть, но ноги несут дальше. В губах нет сил для благодарностей. Вырываются только вздохи.

На очередной шаг распахивается и проворачивается капсула. Она опускается ниже, давая возможность удобно разместиться. И лишь теперь, оказавшись в руках богини исцеления, можно закрыть глаза и дать выдоху уйти с облегчением.

Первые пару минут всё идет хорошо. Вокруг тела в капсуле вьются самые разные механические клещи, ощупывают, осматривают, касаются. Некоторые впиваются иглами, но вместо боли дарят ласку и прохладную немоту.

Затем вдруг появляется нечто странное. Довольно большой шприц, заполненный жидкостью. Такие уже приходилось видеть, но вот то, что внутри. Не прозрачное, не золотистое. Внутри странная, густая жижа фиолетово-синего цвета с тёмными пятнами, белыми примесями и маленькими, поблескивающими под определённым углом песчинками.