Владимир Саяпин – Навигатор Эверниса (страница 3)
Тот сразу отталкивает юношу.
– Не стой рядом! – рявкает он. – Не хочу биться рядом с тем, кто ещё не научился держать оружие! Ещё и с таким слабаком, как ты!
В груди закипает ярость, ноги уже через полсекунды собираются отнести на мордобой, а кулаки охотно радуются возможности его устроить, но чья-та рука мягко опускается на плечо.
Удивительная сила скрывается иногда в людях, от которых этого не ждёшь. Ещё крепкий, но уже дряхлый старик легко прерывает шаг, разворачивает, ставит в строй, подталкивает, становится рядом сам, и всё это с такой лёгкостью, будто ему вообще не требуется усилий. Сопротивляться даже времени не хватает, тело просто обмякает и болтается так, как направляет опытный воин.
Он снова кладёт руку на плечо, приближается и рождает шёпот, сохраняющий магию мудрости.
– Его истинный враг не ты, а то, что внутри него, – говорит дед. – А твой истинный враг…
Он отпускает руку, медленно ведёт её, закрывая ладонь и вытягивая указательный палец, пока линия указания не оказывается точно на ровной диагонали ангарного шлюза. Все напряжены, все ждут. И может произойти, что угодно. Буря эмоций гаснет. Сейчас неприязнь друг к другу не имеет никакого значения.
Вскоре раздаётся громкий удар с оттенком металлического пения. Первый стыковочный этап, проверяющий прочность соединительных систем. Гул от него проносится волной по большому, пустому ангарному блоку, проникает через стены почти во все уголки корабля. Всё живое на нём замирает, моля богиню о том, чтобы это испытание не было карой.
Здоровяк выходит чуть вперёд. Он управляет племенем, словно уже стал вождём. Высовывает язык, пучит глаза, кричит на люк, бьёт себя в грудь, шипит, ревёт, краснеет от напряжения. Следом за ним почти то же самое делают остальные.
Раздаётся жуткое шипение. Вакуум космической среды, попавший в шлюзы, регулируется системами автоматической стыковки. Племя в ответ начинает шипеть. Кто-то запускает в шлюз копьё.
Скрип, шум, громыхающее начало шлюзового открытия. В ответ воины кричат уже во весь голос. Кто-то сыплет проклятия, кто-то обещает съесть сердце каждого, кто выйдет из чрева кита, заставив их смотреть, как его зубы вгрызаются в плоть.
Затем всё стихает. Все становятся в боевую позицию и всматриваются. Большой стыковочный коридор не уступает размерами ангарному шлюзу, даже превышает их. Входить в него, тем не менее, никто не собирается. Все знают, как коварно жерло китового чрева, которое может закрыться так же без предупреждения и поглотить любого, кто осмелился зайти за черту.
Здоровяк Амизис делает шаг вперёд. Голова вытягивается на шее, пытаясь заглянуть ещё дальше, но в коридоре ждёт только молчание, пустота и огороженная стенками бесконечность космического простора.
Все молчат. Пустые корабли – это не редкость во вселенной. Каждые два-три десятка лет племя встречает очередного «железного кита», но далеко не всегда приходится сражаться с его обитателями. Гораздо чаще племя просто перебрасывается с ними копьями через стыковочный коридор, потому что войти в него не решаются ни с одной стороны, ни с другой.
Клинок в руке дрожит. Эвернис получил право только на маленькое, компактное, удобное оружие, которое в самый раз подходит по размеру ладони, но слишком мелкое для гордости.
Старик берёт за предплечье и поднимает дрожащую руку юноши выше.
– Это тебя грызёт твой страх, – произносит он магическим тихим голосом старого человека. – Вся твоя жизнь сейчас в этой руке. Победит только один. И второй больше не подаст голос.
Он смотрит холодно и сурово. Наклоняется ещё ближе, отпускает руку и добавляет:
– Задави его, пока он не задавил тебя.
Как ни старайся, дрожь не проходит. Даже становится сильней. За ладонью с кинжалом длинный коридор, словно место, откуда появился страх. Может, это и есть испытание, присланное богиней.
Юноша собирает всю злость, сжимает кулак, готов даже сломать рукоять, если хватит сил. Лишь бы задавить червя, грызущего тело и разум изнутри. Он весь краснеет, чуть не брызжет слюной от усилий, на глазах лопают капилляры, рука дрожит всё сильнее, будто сейчас перестанет слушать. А затем вдруг становится ясно, что внутри поселилось спокойствие.
Эвернис перестаёт сжимать ладонь. Он расслабляется, выдыхает и видит, что рука больше не дрожит. В груди пылает новый огонь, быстро разгорается, переполняет радостью так, что не хватает места в лёгких, чтобы вдохнуть её с воздухом.
Старик хлопает по спине и помогает выдохнуть, оставив это радостное чувство себе и не потеряв его с возгласом.
– Ты победил. Он больше не сможет тобой овладеть.
Ладонь опускается вместе с оружием. Теперь рука будто управляется легче, кинжал чувствуется лучше, тело стало невесомым и послушным. Взгляд зачем-то бежит вдаль по стыковочному коридору, замечает движение, и через него тело наполняется холодом.
Улыбка пропадает.
– Там что-то есть. Они идут.
На другом корабле действительно пробегает что-то, что пока трудно видеть. Чёрное, небольшое, странной формы. Одно, второе, третье. Одно из них поворачивается и вытягивается. Его взгляд и вылавливает из толпы собратьев. Существо встаёт на задние лапы, присматривается, а затем оно и следом другие бросаются вперёд по стыковочному коридору. Навстречу к своей добыче.
Старик хлопает по плечу.
– Одного врага ты уже победил, – говорит он обычным тоном. – Осталось всего… столько же, сколько звёзд в лоне богини-матери! Хе-хе-хе!
Он обнажает зубы, до сих пор целые и ровные. Смеётся. Хотя его хохот больше похож на тихий прерывистый хрип, который вот-вот перейдёт в кашель.
Страх просыпается, но рука не дрожит. Теперь это мёртвое чувство, которое лишь пытается обмануть. Стоит взглянуть на ладонь, как оно рассеивается.
Взор поднимается, словно с исчезающим с глаз забралом, туманившим взор. Он ищет цель для атаки клинка. Свою первую жертву.
Странные создания пробегают уже до середины коридора. Невероятно быстро. Мелкие, пронырливые твари, которых никак не удаётся рассмотреть, пока они не приблизятся. Все ждут, молчат, не спешат. Шум и крик поднимается только в последние мгновения, когда волна чудищ выливается из стыковочного коридора и ударяет фонтаном прыгающих тел.
Размером твари с предплечье вместе с ладонью. И это только туловище. Ног несколько. Голова похожа на какое-то насекомое, но челюсти животные. Твари даже шипят, кричат и издают сложные звуки. Они сразу набрасываются на людей, вгрызаются в руки, шеи, в ноги, вгрызаются в набедренные повязки. Будто знают, где у человека слабые места.
С воем рождается бой. Кинжал на лету врезается в брюхо одной из этих тварей, покрытых черной кожей. Сердце молотит так, что воздух приходится глотать со стонами и даже так в груди не хватает места.
Пол мгновенно покрывается кровью. Она смешивается с какой-то вонючей жижей, текущей из раненых монстров.
Одному из соплеменников чудища вгрызаются одновременно в живот и в голову. Одно выедает кишки, а другое превращает глаза в кашу, вонзая в них острые тараканьи лапы и визжа с такой яростью, будто живёт только ради ненависти к человеку.
Воин отвечает не стонами боли, а яростным боевым криком. Он вонзает меч прямо себе в живот, пригвоздив одну тварь к своему телу намертво. Затем берёт разбег длиной в несколько шагов, прыгает вперёд, ударяется головой в пол, забивает жука, который тут же начинает трясти всеми конечностями и визжать, и продолжает биться лбом, не видя и не зная, можно ли остановиться.
В стыковочном коридоре, куда он выпрыгнул, на него сразу набрасываются другие жуки. Мужчина сражается с ними до последнего. Ещё одного успевает подложить под голову, продолжает биться лбом в пол, раздавливая пронырливых тварей, но в окружении его слишком быстро разгрызают на части.
Амизис замечает, что происходит. Остальные бьются слишком сосредоточено и не видят, как уменьшилось количество тварей. Часть из них просто застряла в коридоре, соблазнившись разделыванием героя, принесшего себя в жертву.
– Раа-р-ар! – кричит здоровяк, провоцируя атаку.
Он выступает вперёд, как палкой орудует огромной дубиной, которую любой другой бы держал двумя руками. За ним вперёд бросаются остальные.
Жуков удаётся теснить. Тела продолжают падать на пол. Одни истекают синеватой жижей, другие кровью. На скользком полу тяжелее биться, но чудищ всё меньше.
Победа уже тянется за объятиями, когда взгляд, увлечённый битвой, замечает движение. Новая волна монстров уже пронеслась по стыковочному коридору и находится в паре мгновений от прыжка. И этих чудищ меньше, но они крупнее в два раза.
Амизис замечает первым. Юноша смотрит, как здоровяк отступает на пару шагов. Твари набрасываются на товарищей прыжком, валят на пол и мгновенно загрызают пару человек. Одна из них поворачивается и смотрит прямо на Эверниса. Страх умер, он не может победить. Надо только посмотреть на ладонь… но пока взгляд пробежит вниз, тараканьи лапы успеют разорвать глотку.
Старик выходит вперёд со спокойным лицом. Он хмур, готов к бою, готов к смерти, готов ко всему, но только не к тому, чтобы сдаться, струсить или предать. Медленный и неповоротливый под грузом лет. Зато вооружённый секретным оружием – опытом.
Трудно понять, как он успевает двигаться. Как понимает, куда двигаться, что делать, но он заранее заносит меч ровно в том месте, где в следующую секунду оказывается лапа.