Владимир Русо – Снежные хроники, книга 1. Тайны имен (страница 11)
Вера рассмеялась.
И, смеясь, вдруг снова почувствовала этот мир: сияющий, глубокий, странный, не похожий ни на что, что ей доводилось видеть, и всё-таки до жути родной.
Снежный Мир дышал вокруг неё тихим разноцветным светом. Где-то вдали переливались города. Над одним из холмов проплывало длинное создание, похожее на ленту из света. Небо без солнца сверкало так, будто каждая звезда решила заглянуть сюда лично.
И всё бы, наверное, было почти прекрасно, если бы Вера не вспомнила самое главное.
– Подождите, – сказала она. – А как мне вернуться домой?
Инь и Ян снова переглянулись.
И почему-то на этот раз Вере совсем не понравилось, как долго они молчали.
Инь и Ян переглянулись так, как переглядываются существа, которые знают ответ, но очень не хотят портить им настроение.
– Что? – быстро спросила Вера. – Почему вы молчите вот этим вашим ужасным молчанием?
– Мы не ужасно молчим, – обиделся Ян. – Мы содержательно выдерживаем паузу.
– Это почти всегда плохой знак, – сказала Вера.
– Не всегда, – возразила Инь мягко. – Иногда пауза нужна, чтобы не сказать сразу всё самое неприятное.
– Спасибо, – сказала Вера. – Утешили так утешили.
Шорохи
Она уже открыла рот, чтобы потребовать немедленного ответа, но тут Инь вдруг вскинула голову.
Ян перестал искрить по-обычному и как будто собрался внутрь себя.
А воздух вокруг – тот самый дивный, светящийся, снежный воздух – сделался чуть тяжелее.
Вера это почувствовала сразу.
Не как звук.
И не как движение.
Скорее как чужое внимание.
Как если бы в прекрасный зал, полный музыки и огней, вдруг вошёл кто-то, кто не умеет слушать музыку, но очень хорошо умеет считать чужие ложки.
– Что? – шёпотом спросила Вера.
Ян медленно повернулся к ней.
– А вот и ответ на вопрос, почему не надо было так орать.
– Я не орала! Я звала на помощь!
– Для местных охотников это одно и то же, – мрачно сказал он.
Сначала Вера ничего не увидела.
Только на дальнем склоне светящийся снег вдруг лёг не так. Как шерсть на спине у испуганного зверя. Потом там дрогнула тень – длинная, быстрая и слишком гладкая для чего-то хорошего. Потом ещё одна.
И ещё.
Они выходили из сияния так, как некоторые мысли выходят из головы ночью: бесшумно, дурно и не ко времени.
– Кто это? – спросила Вера, уже заранее понимая, что ответ ей не понравится.
– Шорохи, – тихо сказала Инь.
И, надо признать, название подошло им идеально.
Они были похожи на волков лишь в той степени, в какой страшный сон похож на собаку: общее направление угадывается, но душа отказывается подписывать сходство. Длинные, гибкие, сизо-серебристые, они скользили по снегу так, будто не ступали, а вычерпывали из него свет. Шерсть у них не пушилась и не лежала – она текла, как дым по воде. Морды были узкие, слишком вытянутые, а вместо глаз в них темнели пустые впадины, в которых то и дело проскакивали бледные отблески – будто чужие забытые имена всё ещё метались там и не могли выбраться.
Но самое неприятное были не морды.
А то, как они слушали.
Шорохи остановились полукругом, и Вера вдруг поняла: они не смотрят на неё. Они прислушиваются к ней. К тому, как она собрана. К тому, как в ней держится имя.
Как голодные существа, которые не едят мясо, не пьют кровь, не грызут кости.
Они едят смысл.
– Почему они так на меня уставились? – очень тихо спросила Вера.
– Потому что ты свежая, – ответил Ян.
– И цельная, – добавила Инь.
– И громкая, – закончил Ян. – Что, извини, было стратегической ошибкой.
Один из Шорохов двинулся вперёд.
Снег под его лапами не приминался. Он тускнел.
Там, где существо проходило, разноцветные искры на миг гасли, словно кто-то проводил по миру мокрой серой ладонью.
– Что им нужно? – спросила Вера.
– Откусить кусочек, – сказал Ян с отвратительным спокойствием.
– Какой ещё кусочек?!
– Ну, например, воспоминание. Или имя. Или чувство. Обычно начинают с самого вкусного.
– А что у меня самое вкусное?!
– Судя по выражению их морд, – ответил Ян, – всё.
– Ян, – сказала Инь.
– Я стараюсь быть честным!
Шорохи приближались.
Теперь Вера слышала их лучше. Они не рычали. Не сопели. Не скалились по-волчьи.
Они шуршали.
Тихо, сухо, настойчиво – как страницы книги, которую листают в пустой комнате, хотя там никого нет. От этого звука мурашки у Веры побежали по спине так дружно, будто репетировали заранее.
Она отступила на шаг.
Потом ещё.
– Мы можем убежать? – спросила она.
– Можем, – сказал Ян.
– Успеем? – быстро спросила Вера.
– Нет, – сказал Ян.