18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Владимир Русо – Снежные хроники, книга 1. Тайны имен (страница 12)

18

– Прекрасно.

– У меня вообще талант к ясности, – заметил он.

Инь сделала шаг вперёд.

Вернее, не шаг – просто оказалась чуть впереди, как вода, которая успевает лечь между берегом и падающим камнем.

– За мной, – сказала она Вере.

– А за мной – если хочешь жить чуть веселее, – добавил Ян.

Они вскинули руки.

Свет вокруг дрогнул.

Снежный Мир Смыслов, до сих пор тихий и прекрасный, вдруг начал перестраиваться прямо на глазах. Холм слева изогнулся и стал выше. За спиной выросла светящаяся гряда. Тонкие серебряные деревья мгновенно вытянулись в плотный сверкающий лес. Дальняя башня рассыпалась туманным сиянием и возникла совсем в другом месте.

– Что вы делаете?! – ахнула Вера.

– Путаем след, – коротко сказала Инь.

– Мы простые, – крикнул Ян, и золотые искры с его рук брызнули в воздух. – Но очень полезные! Я умею смешивать близкое, она – удерживать форму! Вместе мы – страшная бюрократия для любой погони!

Первый Шорох прыгнул.

Вера даже не успела вскрикнуть.

Прямо перед её лицом вспыхнула тонкая белая дуга, и тварь врезалась в неё с сухим, неприятным звуком – не как зверь в стену, а как нож в лёд. Шорох отшатнулся. Из его пустых глазниц посыпались серые искры.

– Бежим! – рявкнул Ян.

Они бросились вниз по склону.

Точнее, Вера бросилась вниз по склону, стараясь не смотреть назад и одновременно ужасно желая посмотреть назад, что, как известно, очень мешает достойному бегу. Инь и Ян скользили рядом с ней, не столько бежали, сколько направляли саму местность: под ногами вспыхивали светлые дорожки, камни уходили в сторону, сугробы сдвигались, образуя проходы.

Позади шуршала стая.

Шорохи неслись без рыка, без воя, без всякого приличного предупреждения. Только сухое, жадное шшш-шшш-шшш по снегу, от которого в горле становилось пусто.

Один из них вынырнул справа – так быстро, что Вера заметила его только тогда, когда серый силуэт уже тянулся к её плечу.

– Осторожно! – крикнула Инь.

Но Ян оказался быстрее.

Он хлопнул в ладоши – резко, зло, с неожиданной для такого вертлявого существа точностью. В воздухе вспыхнуло золотое кольцо. Пространство перед Шорохом дёрнулось, сложилось, будто лист бумаги, и зверь вместо Веры врезался в собственную тень.

Вера никогда раньше не видела, чтобы тень визжала.

Оказалось – неприятно.

– Ничего себе! – выдохнула она на бегу.

– Я же говорил, что я полезный! – крикнул Ян, явно польщённый.

– Позже похвалишься! – отрезала Инь.

Они вылетели на открытую площадку между двумя высокими светящимися утёсами.

Здесь снег шёл гуще. Ярче. Воздух был так насыщен сиянием, что всё вокруг казалось нарисованным молнией.

И это было плохо.

Потому что Шорохам тоже было видно их прекрасно.

Они окружали быстро, грамотно и с тем пугающим терпением, какое бывает у существ, слишком давно делающих одно и то же дело.

– Они нас режут от пути, – сказал Ян.

– Я вижу, – ответила Инь.

– Что значит режут от пути? – спросила Вера, тяжело дыша.

– То и значит. Сейчас нас будут аккуратно делить на части.

– Что за ужасная манера всё объяснять?!

– Зато понятно!

Один из Шорохов присел, готовясь к прыжку.

И тут Вера увидела, как в его пустой глазнице на короткий миг мелькнуло что-то знакомое.

Не лицо.

Не слово.

Ощущение.

Тёплое лето. Смех. Чья-то рука в её ладони. Секунда – и всё исчезло.

Она похолодела.

– Они что… уже что-то съели?

– Много чего, – тихо сказала Инь.

И в этот момент Шорох прыгнул.

Вера отшатнулась, закрывая голову руками, хотя прекрасно понимала, что против существ, которые едят воспоминания, локти – слабая защита.

Но удара не последовало.

Вместо него мир раскололся громом.

Не метафорически.

Не красиво.

По-настоящему.

Небо – это глубокое странное небо без солнца – вспыхнуло бело-золотой трещиной. По снегу прокатился удар, от которого Шорохи разом пригнулись, а у Веры в груди всё подпрыгнуло так, будто её сердце тоже решило срочно убегать отдельно.

На площадку сверху рухнула тень.

Огромная.

Кошачья.

– Только, – сказал голос, от которого воздух вокруг немедленно вспомнил о дисциплине, – попробуйте ещё раз тронуть мою девочку.

Вера подняла голову.

И на секунду забыла, как дышать.

Перед ней стоял Домино.

И не стоял тоже – потому что слово стоял годилось для обычных котов, которые лежат на батарее и лениво презирают человечество. Этот Домино возвышался над площадкой, как гроза, которая решила принять форму кота исключительно для удобства и личного вкуса. Его шерсть была чернее ночной воды и белее свежего снега одновременно; по бокам перекатывались тонкие молнии; усы сверкали, как серебряные нити, а над головой – хочешь верь, хочешь нет – сияла корона. Настоящая. Скошенная немного набок, потому что иначе это был бы уже не Домино, а что-то чересчур официальное.