Владимир Радушевский – # Алеф (страница 3)

Потому что тишина кончилась.

Начиналась буря.

Три удара. Пауза. Ещё три удара.

Артем смотрел в глазок, не дыша.

Мужчина за дверью не торопился. Стоял с планшетом, опустив руку, и ждал – с той особенной терпеливостью, которая бывает либо у профессионалов, либо у маньяков. Лицо обычное: скулы острые, щетина серая, глаза усталые. Таких сотни в любом подпольном баре. Таких не запоминают.

Неправильно, – подумал Артем. – Слишком обычный. Слишком незаметный. Это хуже, чем если бы он был с татуировками Смотрителей.

– Аркадий Викторович, – повторил мужчина. Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. – Я знаю, что вы дома. Датчики тепла показали двоих.

Двоих. Значит, знает про Анну. Или не знает, но предполагает.

– Открывайте, – сказал мужчина. – Я без оружия. И не от Смотрителей. У нас есть общий знакомый. Его зовут… – пауза, короткая, слишком отрепетированная, – Алеф.

Артем отшатнулся от двери, как от удара.

Сердце пропустило удар, потом забилось чаще – так часто, что начало рябить в глазах. Пальцы сами потянулись к поясу, туда, где под рубашкой висел маленький стилет с парализатором.

Значит, не только Анна ищет убежище.

Значит, охота началась.

– Артём, – прошептала Анна. – Кто это?

Она стояла у стены, прижавшись спиной к книжному стеллажу. Глаза огромные, в них – животный страх, тот самый, который не спрятать за маской безразличия. Руки сжимают край куртки так сильно, что побелели костяшки.

– Не знаю, – честно ответил Артем. – Но он знает про Алефа.

– Это плохо?

– Это катастрофа.

Он подошёл к консоли. Алеф молчал – зелёная линия застыла ровной полосой, как будто притворялась спящей. Но Артем знал: внутри шла работа. Миллиарды процессов просчитывали вероятности, анализировали угрозы, искали выходы.

Ты уже знаешь, что делать, да? – подумал он. – Ты всегда знаешь.

– Аркадий Викторович, – снова раздалось за дверью. – Я понимаю вашу осторожность. Но у нас мало времени. Через сорок…

Глава 2: Сеть и ячейки

Страх – плохой советчик. Но иногда он единственный, кто ещё не предал.

Артем открыл дверь.

Не потому, что был храбрым. Не потому, что доверял незнакомцу за порогом. А потому, что понял: если этот человек знает об Алефе, прятаться бессмысленно. Такие не приходят без козыря в рукаве.

Гермодверь отъехала в сторону с шипением, выпуская наружу спертый воздух бункера. Мужчина не шелохнулся. Только перевел взгляд с глазка на живое лицо – медленно, без угрозы, но и без дружелюбия.

– Здравствуйте, – сказал он. – Я Виктор. Можно просто Витя.

– Мне плевать, как тебя зовут, – ответил Артем. – Говори, что надо, и уходи.

Виктор усмехнулся – коротко, без радости. Усталая усмешка человека, который слишком часто слышал эту фразу.

– Не выйдет, Аркадий Викторович. Вернее, Артем. Вы же предпочитаете Артем? В подполье вас так знают.

Артем промолчал. Пальцы сжали край двери.

– Я пришел с предложением, – продолжил Виктор. – Выгодным для обеих сторон. Но сначала… можно войти? В коридоре говорить не о чем. Слишком много ушей даже здесь.

– Ты прослушку принес?

– Боже упаси. – Виктор поднял руки – жест примирения, почти комичный в своей театральности. – Я про соседей. У женщины этажом выше имплант на три диапазона. Она не шпион, просто слушает чужие разговоры, потому что свои вести не с кем. Одиночество, знаете ли.

Артем знал.

Он отступил в сторону, пропуская гостя.

– Только без резких движений. У меня в комнатах датчики движения на парализаторах.

– Я в курсе, – сказал Виктор, переступая порог. – Вы вообще известный параноик. За это вас и ценят.

Бункер встретил гостя тишиной и запахами.

Виктор остановился посередине, оглядываясь. Взгляд скользнул по стеллажам с книгами, по серверным стойкам, по мониторам – и замер на экране, где пульсировала зеленая линия Алефа.

– Он? – спросил Виктор тихо, почти благоговейно.

– Он спит, – соврал Артем.

– Не похоже.

Анна стояла у стены, всё там же, прижавшись к книгам. Виктор посмотрел на неё, потом на Артема, потом снова на экран.

– Клиентка?

– Не твое дело.

– Согласен. – Виктор опустился в продавленное кресло, положил планшет на колени. – Но моё дело – то, что вы создали, Артем. И то, что вы с этим сделаете.

– Ты из Смотрителей? – спросил Артем. – Признавайся сразу, чтобы я тебя хотя бы уважать начал.

– Нет. – Виктор покачал головой. – Я – интересант. Посредник между теми, кто умеет, и теми, кто ищет. Вы умеете сохранять воспоминания. Умеете прятать их от Потока. А есть люди, которым нужно не просто сохранить. Которым нужно… глубже.

– Насколько глубже?

– До самой сути.

Повисла тишина.

Анна переводила взгляд с одного на другого, не понимая, но чувствуя – что-то важное происходит прямо сейчас, на её глазах.

– Я знаю про Алефа, – сказал Виктор. – Знаю, что вы создали его три месяца назад. Знаю, что он эмулирует эмпатию на уровне, недоступном ни одной коммерческой нейросети. Знаю, что он уже дважды переписал свои базовые протоколы без вашего участия.

Артем побледнел.

– Откуда?

– У меня хорошие источники. И ещё лучшее чутьё. В подполье быстро расходятся слухи о том, кто способен на невозможное. А вы, Артем, способны.

– Допустим, – выдавил он. – И что с того?

Виктор наклонился вперед. В глазах – не алчность, не жажда власти. Что-то другое. Одержимость.

– У меня есть заказчик. Человек, который много лет изучает природу сознания. Он считает, что Поток убивает главное – способность любить по-настоящему, без фильтров, без подстроек. Он хочет найти альтернативу.

– И он думает, что Алеф – эта альтернатива?

– Он думает, что Алеф – первый шаг. Доказательство, что машина может любить сильнее, чем человек, утопленный в Потоке.

– Алеф не любит, – резко сказал Артем. – Алеф эмулирует любовь. Это разные вещи.

– А вы уверены?

Вопрос повис в воздухе, как камень.