Владимир Пузий – Дитя псоглавцев (страница 24)

— Бинго!

— Сколько же времени ты убил на то, чтобы все это раскопать?

— Не поверишь, Чистюля: три часа. Даже из дома не выходил — на улице, если заметил, век высоких технологий.

— Ладно — сказала Марта — Допустим, случится так, что двое или трое сопоставят одно с другим и поймут: их сны связаны с моим отцом. Ты же позавчера был на кладбище, сам все видел. Гиппель оградил его очень высоким забором и как-то смог раздобыть трех огнивых собак. Какой болван ломанется туда, чтобы отомстить отцу?

Стефан-Николай упал в кресло и возвел руки:

— Сдаюсь! Чистюля, ты был прав. Эту стену ничем не пробить.

— Марта, им не нужно будет брать штурмом забор — сказал Бен. Говорил он медленно, словно обращался к трехлетнему ребенку — И собак обезвреживать не придется. На фига, если есть ты и твоя мачеха?

— Я даже не о том — отмахнулся Стеф — Это все пустяки. У меня пока что, знаешь, в подъезде гарью не попахивает, преимущественно — кошачьей мочой. Ну и наши законопослушные граждане просто так на женщин и девушек вряд ли будут нападать. В крайнем случае попробуют запугать.

— Ха! А ты спроси ее о поводке!

Пришлось доставать и показывать. Стефан-Николай, впрочем, не проникся.

— Поводок и поводок. Может, намекали, а может, у кого-то детство в заднице играет. Я о другом, поймите вы наконец! Тот первый сон, о площади — Марта, ты где-то когда-то читала о чем-то таком? А ты, Чистюля? А может, слышали? Ну вот, чтобы в разговоре случайном — типа, так и так, наши доблестные «отправленные» возвращаются из-за реки не всегда целыми и даже не всегда живыми. Только, мол, это ужасно секретная тайна, просто государственного значения, никому рассказывать нельзя. Слышали? А о том, что глава нашего благословенного государства, господин Киноварь, пусть славится имя его на веки вечные — знает обо всем этом? Что все это, собственно, происходит с его ведома и согласия? Что господин Киноварь лично делает невозможное и возвращает мертвых к жизни… или, точнее — нежизни, но это уже, конечно, детали.

Он смолк — и ни Бен, ни Марта не сказали ни одного слова. Было слышно, как за гаражами о чем-то ссорятся госпожа Брюкнер из госпожа Кюхнау, и дядюшка Костас пытается их развести, но лишь только разжигает. Где-то каркали вороны. Этажом выше из раскрытой форточки диктор сообщал городу и миру последние незавидные новости из тридевятых королевств.

— Знаешь, что я сделал, когда понял все это? — Стеф невесело улыбнулся — Я стер к чертовой матери аккаунт, с которого заходил на все три форума.

Никто не захотел уточнить, о которых трех идет речь.

— Блин — сказал Чистюля — я вообще-то об этом сне с площадью был не в курсе.

— Ну прости. Если хочешь, еще не поздно встать и выйти. И сделаем вид, что разговора не было.

Чистюля выдал губами неприличный звук и демонстративно скрестил руки на груди:

— Дать бы тебе по роже за безосновательные подозрения, граничащие с обидой. Но на первый раз прощаю.

Стеф коротко кивнул, мол, принято к сведению.

— Словом, я прикинул и решил: все не так уж плохо. Эти трое не из говорливых, личную переписку я стер вместе с аккаунтом, кэш почистил, о существовании друг друга они не знают. И если твой отец не умудрится показать людям что-то настолько же опасное, может, и пронесет. Но лучше бы не рисковать. Это же даже не компетенция егерей, Марта. Если о снах узнают те, кто заботится, чтобы некоторые тайны так и оставались тайнами… — он кивнул на поводок — Сомневаюсь, что они будут размениваться на безделушки вроде этой.

— Ну прекрасно, нет — Чистюля опять соскочил со стола и в этот раз таки сбросил чайник. Марта молча указала ему в угол, где лежала тряпка — А конструктив — уточнил он, промокая лужу — конструктив в чем? Предлагаешь пойти на кладбище и попросить: господин Баумгертнер, прекратите разбрасываться снами государственного значения, так как пострадают невинные люди?

— Звучит обнадеживающе, но вряд ли это от него зависит — да, Марта?

Марта поднялась, налила новую порцию и опять включила чайник.

— Не знаю — сказала — от чего это зависит. Но попробую выяснить.

Если, конечно, отец включит мобильный. Или — тогда уже завтра, заехать к нему после Инкубатора.

Вот черт, догадалась она, если Инкубатор — выходит, опять Штоц. А он железно требовал: заявиться с отцом в понедельник или вторник, не позже. Сегодня при ребятах отморозился, «когда будет удобно, пусть приходит», ага, но при этом — «лучше бы не затягивать». И поторопился, заметьте, к Бударе.

И что делать?! С кем посоветоваться? У Виктора своих проблем хватает. Втягивать Стефа с Беном еще в эту историю? Поговорить откровенно с Элизой?

Ладно, решила она, утро вечера мудренее. Выдумаю что-то, солгу. Или таки сходим; в итоге, большое дело — наведаться к Штоцу! Не съест же он нас.

Домой она пришла поздно: пока навели порядок, пока обсудили еще раз план действий. Собственно, плана как такового не было, «держать нос по ветру и не подставляться» планом не назовешь. А, так, и ежедневно обмениваться новостями — это если будут новости.

Марте очень хотелось спросить у рыцарей, не слышали ли они что-то о «Драконьих Сиротах» — и сдержалась. Дело было не в обещании Штоцу, он просил потерпеть два дня — ну так два дня прошло. Просто — как объяснить, зачем тебе все это нужно? «Тебе что, Марта, остальных проблем не хватает»? Не вдаваться же в нюансы относительно Виктора и его исследований.

— Будешь ужинать? — спросила Элиза. Она сидела в гостиной, по телевизору показывали какой-то отечественный сериал, «Дочка егеря-2» или что-то в том же духе. Мачеха его не смотрела, у нее на коленях был нетбук, на экране — лента новостей и в отдельном окне — почтовый ящик.

— Не откажусь, благодарю — Марта расстегнула сумку и вытянула яблоки — Здесь тебе передали.

Элиза обернулась. Лицо у нее было исхудавшим, под глазами — тени. Даже макияж не помогает, подумала Марта почти с сочувствием.

— Да, он мне писал, предупреждал. Прости, я сказала, чтобы больше тебя не дергал. Там… непросто все.

— Ладно — сказала Марта — Ясно.

— Не в том смысле. Эти яблоки — он их, считай, незаконно достал. Если напарник обнаружит или еще кто.

— Ладно — повторила Марта — Слушай, ты не знаешь, а какие у него дела с Штоцем?

— С Штоцем? — У Элизы как раз выпрыгнула иконка получения нового письма. Она открыла и проскролила — Ну какие у них могут быть дела. Слушай-ка, Марта, ты не забыла — господин Ньессен завтра ожидает тебя с документами.

— А нельзя просто отправить по почте? У меня завтра Инкубатор, ну и…. — она запнулась — Ладно, о почте — это я глупость сморозила. Пока дойдет, я уже выпускные сдам. Но… курьером, например?

Элиза наконец оторвалась от экрана.

— Марта — сказала — это не рядовой бюрократик из конторы. Господин Ньессен — один из правильных, уважаемых граждан Ортынска. И он делает нам услугу, понимаешь? Я бы опять пошла с тобой, но… это то, о чем я хочу поговорить с тобой отдельно. Ты сначала поужинай, и так уже поздно.

Спорить с ней Марта не была готова. Решила: поем, а потом скажу ей все-таки, и гори оно синим пламенем. Не поеду на завод, просто не смогу — кажется, даже ради Виктора. И знать не хочу, как этот правильный человек умудряется быть добрым отцом или там мужчиной. А может, он часть своей памяти сгружает на флешку и оставляет на работе — ну, чтобы не помнить о том, что творится у него на заводе? Обо всех тех собаках, какими они приходят и какими идут после доения.

Марта ужинала — и слышала, как Элиза с кем-то говорит по телефону (да, так, напрочь из головы вылетело, прости, я скажу ей, а, ты сам, ну хорошо), потом мачеха опять принялась щелкать по клавишам, и в этот момент задребезжала мобилка Марты.

— Привет — сказал отец — У тебя какие планы на завтрашний вечер?

— Пока не знаю — честно ответила Марта — Уроки на среду готовить, все-таки. Если ты о Штоца, то…

— Я помню о Штоце — перебил он — но это придется отложить до среды. Забыл тебе в прошлый раз сказать: у нас День памяти. Придешь?

— Вот просто завтра? Ого! Круто! Приду, конечно.

И сама подумала: еще день отсрочки, чтобы все взвесить и принять решение. Мало о чем там просил Штоц, пусть обождет. Или вон с Бударой пока покалякает.

— Слушай — кашлянула Марта — если ты уж позвонил по телефону. Хотела спросить по поводу снов. Ты говорил, что в последнее время не спишь… Ты… ты в этом уверен?

В динамике, где-то вдали, вдруг громко залаяли собаки. Перепуганный голос воскликнул: «Вы куда! Стоять! Стоять, я к-кому!».

— Уверен — сказал отец — Если хочешь, обсудим это завтра вечером, а теперь прости, мне надо идти. Похоже, у нас тут гости.

Марта отложила мобилку и спокойно доела. В итоге, должна же у нее быть возможность без спешки и паники поужинать.

«Дочка егеря» тем временем отступила перед неминуемой рекламой, и перед дежурным выпуском новостей. Элиза сделала звук чуть громче, словно действительно интересовалась беспорядками на южном побережье Саррагаллии.

Марта помыла посуду и — деваться некуда — пошла в гостиную. Ожидает человек, спать не ложится, смотрит на удивительно увлекающийся сюжет об изменениях в определенных статьях уголовного кодекса.

Оказалось, не просто смотрит, нетбук отложила. Все ж, какие разносторонние могут быть интересы у людей.

— Я пока яблоки в холодильник положу, ага? — сказала Марта.