Владимир Прягин – Лазурит (страница 41)

— Мы ведь и не знали всего этого в деталях, поэтому нам трудно оценить. Я, например, как ты и просил, в последние дни нырнула в издательские дела, там куча хлопот. Но в целом… Теперь действительно кажется, что вчерашний эпизод — это что-то важное, но как бы уже слегка из архива…

— Ага, — подтвердила Уна, — как будто газета за прошлый месяц. И я ещё хотела спросить — а почему эта краска, которая серебристая, даже у нас исчезла, у Вереска? Мы ведь не из одной шайки с этим Вирчедвиком…

— Серебрянка реагирует, видимо, на общую ситуацию, — сказал я. — Если уж исчезла, то вся. Ну, и давайте честно — наши методы тоже были небезупречны, мягко говоря. Не слишком соответствовали тем условиям, при которых закрепляется серебрянка. Я и прослушку устраивал, и скрывал информацию от остальных кланов, и всё такое.

— Но ты хоть власть не хотел захапать, — возразил Даррен.

— А нафига она мне? — пожал я плечами. — У меня есть занятия и поинтереснее.

— Знаем-знаем твой интерес, — хихикнула Уна. — Уже и с её родителями вчера подружился, прямо при всём народе. Ловко устроился.

— Отставить хохмочки, — сказал я, — у нас тут серьёзное совещание. Думаем, какие у Вереска перспективы. Надо, кстати, узнать ещё, что там с Академией. Надолго каникулы?

— А чего узнавать-то? — пробурчал Бруммер. — До конца недели пока, а там — как пойдёт. Декан наш сказал.

— До конца недели? Тогда у меня к тебе с Уной предложение. Не хотите слетать на юг? На Вересковую Гряду? Билеты я вам куплю.

— Хотим, — заявила Уна немедленно. — А зачем?

— Старший лорд клана желает пообщаться с нашим новым технологом, чтобы объяснить тонкости. Сам он уже старенький, ему трудно работать.

— Ну, раз такое дело, — степенно заметил Бруммер, — то чего бы и не слетать?

— Вот и отправляйтесь завтра с утра. Я предупрежу там девчонку-травницу, она вам поможет сориентироваться на месте. Вы с ней найдёте общий язык.

Я посмотрел на Тэлвига:

— По поводу гостиниц хотел поинтересоваться. Точнее, по поводу горнолыжной трассы. Она сейчас в каком состоянии?

— Строительство закончено, — сказал Тэлвиг, — идёт техническая отладка. Как и планировалось, к началу зимы всё будет готово.

— Я вот подумал — снег уже выпал, всё выглядит по-зимнему, — сказал я. — Если подъёмник и остальные штуки уже присутствуют, то можно сделать следопытское фото и запустить с ним рекламу.

— Было бы очень кстати, — сказал он, — я сам хотел обратиться к вам с этой просьбой, когда у вас появится время.

— Завтра и сделаем, пока опять не началась слякоть. Главное, чтобы всякие экскаваторы и бульдозеры вокруг не стояли, не лезли в кадр.

— Я проконтролирую, — сказал Тэлвиг.

— Ага, отлично. И, наконец, издательство. Как у нас там дела?

Рунвейга отчиталась:

— Редактура трёх книжек уже идёт, закончим через пару недель, я думаю. Насчёт иллюстраций — пока не знаю. Художники работают, но мы ведь хотим, чтобы все картинки были очень детальные, проработанные.

— Спешить не надо, — сказал я, — но и расслабляться — тоже. И договорись заранее с типографией, чтобы всё у нас шло без пауз — редактура и корректура, вёрстка, печать. А потом — торговля. Ты говорила, здание издательства перестраивать не придётся?

— Нет, только косметический ремонт.

— Ускоряйтесь, перебирайтесь туда, работайте. А я постараюсь за это время подогреть интерес в народе. Сейчас наш клан на слуху, надо этим пользоваться. Значит, в качестве старта для торговли у нас будет три романа и комикс про шпионку с кошаком, правильно?

— Да, — кивнула Рунвейга. — А новых авторов набираем?

— Естественно, — сказал я. — Но свои нетленки пусть теперь шлют на адрес издательства, а не на абонентский ящик. Будем изображать из себя солидную контору. Если выудишь в общей куче что-нибудь подходящее, принимай в работу. Будет раскручиваться.

— Мне кажется, — сказала Рунвейга, — наш проект действительно вызывает у публики интерес. Меня уже просят об интервью. Как будут раскупать тиражи, мы пока не знаем, прогнозы делать боюсь, но в первые дни, по-моему, ажиотаж вполне вероятен…

— И это подводит нас к вопросу с охраной, — заметил я. — Даррен, это задача, по-моему, как раз для тебя. Подыщешь людей? На первом этапе надо просто присматривать за порядком, чтобы особо буйные покупатели не снесли магазин. Но если проект будет расширяться, то и задач прибавится. Короче, нам нужен шеф службы безопасности для издательства. Готов взяться?

— Гм, — сказал экс-вахмистр, — завернул ты, конечно, круто — шеф безопасности…

— Вячеслав, по-моему, прав, — сказала Рунвейга. — Без такой должности мы вряд ли обойдёмся, если проект действительно разрастётся. Вы — человек с необходимым опытом и со связями. Мне как директору пригодилась бы ваша помощь.

— Да я вроде и не отбрыкиваюсь, — сказал он. — Надоедает сидеть без дела. Людей найду, не вопрос, с коллегами бывшими потолкую. А сколько надо-то?

— Это вы с Рунвейгой обсудите кулуарно, — ответил я. — За работу, коллеги, вперёд и с песней. А я, как главный буржуй, буду сибаритствовать и ждать барышей.

На этом совещание завершилось. На улице было уже темно.

Я быстро метнулся на Вересковую Гряду и попросил Виту взять под опеку Уну и Бруммера, когда они прилетят. Вита с энтузиазмом пообещала, что всё будет пучком, и от нетерпенья подпрыгнула.

Я вернулся в столицу, позвонил Нэссе, и мы условились, что следующим вечером устроим свиданье без деловой фигни.

Среди ночи снова повалил снег, но к утру тучи расползлись. Засверкало солнце, установился лёгкий морозец.

Я съездил на окраину города, где на большом холме был смонтирован подъёмник для лыжников. Нужный кадр отыскался — этот самый подъёмник и заснеженный склон на фоне домов отдыха в отдалении. Виднелась подмёрзшая береговая кромка, левее искрились волны, по которым скользили солнечные лучи.

Негативы я отдал Тэлвигу, чтобы он заказал билборды. Ещё он нашёл фотографа-портретиста и нескольких барышень-моделей, которые снялись в прикиде лыжниц возле холма. Трюк с раскрашенными автобусами тоже готовился.

Тем временем пресса продолжала обсуждать события в Академии. В «Деловом курьере» вышло интервью с учёным-теоретиком по поводу серебрянки. Тот констатировал — краска не закрепилась, о её интеграции в экономику речи нет.

А вечером наконец мы встретились с Нэссой.

Выглядела она даже шикарнее, чем обычно. В маково-красном облегающем платье с внушительным декольте притягивала в ресторане все взгляды.

О серебрянке мы с ней не говорили, да и сверхважных новостей не было. Вместо этого я поинтересовался:

— Как там твои родители? Не требуют сменить ухажёра?

— Понимают, что уже поздно. — Нэсса засмеялась. — Особенно после того, как наши с тобой фотографии появились во всех газетах. Впрочем, мама у меня — романтическая натура, она искренне рада. А отец штудирует все газетные публикации с упоминанием Вереска и твоих начинаний, наводит справки через юристов. Бурчит, что ты «шустрый паренёк».

— А теперь признавайся, — сказал я, — как ты сама оцениваешь… гм… великосветскую часть наших с тобой контактов. Всё же для тебя цвет перстня — не ерунда.

— Если бы мне три года назад кто-нибудь сказал, что за мной будет ухаживать парень с лиловым перстнем, я бы не поняла юмора. Но, во-первых, за последнее время мои взгляды несколько изменились, а во-вторых, мне тоже импонирует шустрость Вереска. Твой клан заставил о себе говорить, и мне это нравится. Жду от наглого выскочки новых интересных сюрпризов.

— Наглый выскочка постарается.

На выходных я приехал-таки в её особняк, на ужин с родителями. О моей жизни до поступления в Академию меня не расспрашивали — Нэсса предупредила, наверное. Зато о нынешних делах Вереска говорили подробно, в том числе об издательстве. Тирден буркнул, что есть и менее легкомысленные способы зарабатывать деньги, я лишь развёл руками.

Заглянул я и на Вересковую Гряду, где гостили Бруммер и Уна.

Их, правда, в доме не обнаружилось. Бруммер, как оказалось, торчал в лаборатории, а Уна ушла в деревню.

Я поинтересовался у Финиана:

— Ну, как вам новый специалист по краскам?

— Своеобразный юноша, — хмыкнул Финиан. — Светская беседа — не его сильная сторона. Но как технолог — талантлив и увлечён. Работу с красителем ему можно доверить, вы сделали верный выбор. Я показал ему лабораторию, предоставил некоторое количество нашей краски, чтобы он её лучше изучил.

Я прогулялся в деревню. Погода благоприятствовала — солнце разогнало туман, и было градусов пятнадцать, не меньше.

Но и Уну я не застал — она с Витой уехала в город.

— Трещат, не переставая, — со смешком пояснила Бинна, — никак наговориться не могут. Хотя, конечно, Виту могу понять — она ведь впервые столкнулась с другой девочкой из клана. В деревне покрасовались, теперь у них в городе дефиле. До вечера, думаю, ждать нет смысла.

И я вернулся в столицу, а Вита с Бруммером прилетели на цеппелине вечером в воскресенье.

В понедельник занятия в Академии так и не возобновились. Зато декан следопытов пригласил на беседу меня и Уну. Общались мы снова в Министерстве науки.

— Судя по всему, — сообщил декан, — к занятиям мы вернёмся только зимой. В учебном корпусе всё ещё сохраняются следы серебристой прели, удалить их не удаётся. Не исключено, что учёбу вообще отложат до следующего года. Поэтому принято решение проэкзаменовать лучших студентов досрочно. Вам, Вячеслав, экзамен будет проставлен автоматически. А вам, Уна, предлагается совершить учебную вылазку через картину-дверь, которую вам назначат. Или вы можете подождать, пока возобновятся занятия, и окончить курс с остальными. Что предпочтёте?