Владимир Прягин – Лазурит (страница 4)

— Спокойнее, — сказал Грегори жёстко. — Не переоценивай свои силы, а главное — не будь идиотом. Мы тебя взяли не для того, чтобы ты устраивал здесь личную месть и клановую грызню. И далее — никаких эксцессов, запомни. Теперь иди и сдавай экзамен. Мы подождём, а затем вернёмся к делам.

Ещё несколько секунд Гвеннер, играя желваками, пытался просверлить меня взглядом. После чего развернулся, дошёл до экзаменационной аудитории, постучал и скрылся за дверью. Грегори же спокойно взглянул на Нэссу и на меня:

— Приношу свои извинения. Он ещё недостаточно владеет эмоциями — поэтому, собственно, мы с Кэмденом решили сопровождать его, зная, что он здесь может наткнуться на тебя, Вячеслав. Но впредь он не потревожит ни тебя, ни членов твоего клана. И тебя тоже, Нэсса, самой собой разумеется.

Не дожидаясь ответа, он отошёл вместе к Кэмденом.

— Пойдём, Вячеслав, — шепнула мне Нэсса.

Мы с ней направились к лестнице, спустились в молчании. Лишь в вестибюле Нэсса перевела дыхание и, оглянувшись, сказала тихо:

— Я очень испугалась — не столько этого Гвеннера, сколько Грегори. Даже в прошлом году он был совсем не такой, не говоря уж о позапрошлом…

— Угу. И с Аквамарином у них получилось мастерски. Значит, ещё с позапрошлой осени Гвеннера взяли на карандаш… А этот гад Вирчедвик реально просчитывает на три хода вперёд, долбаный гроссмейстер. Помнишь дуэль? Как он Глиррена на меня науськивал… А Вирчедвика устроил бы любой результат. Если Глиррен меня тогда отметелил бы, то стало бы ясно — я обычный студент, меня опасаться нечего. А если наоборот…

— … то аристократы Аквамарина тебя возненавидят, — кивнула Нэсса. — И Гвеннер заведомо не окажется на твоей стороне. Вирчедвик нас в этом смысле и вправду переиграл. Теперь он собрал команду, как и хотел, причём подгадал всё к дозреванию серебрянки. Жаль, мы не знаем дату, когда она дозреет совсем. С точностью хотя бы до месяца…

— Дозреет к зиме, плюс-минус. Я сегодня узнал по косвенным данным.

Взглянув на меня внимательно, Нэсса кивнула вновь:

— Поняла, спасибо. Всё это уже слишком, Вячеслав, согласись. Я должна немедленно рассказать отцу — он сейчас в столице, у нас тут есть особняк…

— Ну, может, ты и права. Поехали, подвезу.

Мы вышли на улицу, нас застиг порыв ледяного ветра. Нэсса вцепилась в моё плечо, и мы заспешили к автомобилю. Её каблуки стучали по мощёной дорожке нервно и дробно.

К счастью, асфальт на проезжей части ещё не обледенел — температура застряла где-то у нулевой отметки. Заторов не было, мы ехали быстро. Когда свернули на улицу с респектабельными особняками, Нэсса сказала:

— Непривычное ощущение — растерянность на каждом шагу. Возможно, будет разумнее, если мы пойдём вместе? Но отец может это истолковать превратно…

— Тоже над этим думаю. И могу предложить тебе вариант.

Глава 3

Я остановил машину, вытащил из кармана маленький пузырёк и показал его Нэссе:

— Здесь серебрянка. Сразу оговорюсь — когда мы с тобой ходили в подвал, у меня её не было. Поэтому я не смог бы в тот раз снабдить тебя доказательствами, даже если бы захотел. Но сейчас, раз уж ты настроилась, поделюсь. Весь пузырёк не отдам — не знаю, как твои родичи захотят использовать краску. Но несколько крупинок — бери. Для исследования этого хватит. У меня, правда, нет подходящей тары, чтобы отсыпать.

— А откуда… — сказала Нэсса, но не закончила фразу. — Впрочем, не буду спрашивать. А что касается тары…

Достав губную помаду, она сняла колпачок, и я пересыпал туда немного красителя.

— И да, соглашусь, — добавил я, — сейчас тебе лучше поговорить с отцом без меня, иначе он будет отвлекаться на посторонние мысли.

— Тогда прощаюсь, — сказала Нэсса. — Надеюсь, отец прислушается — теперь у меня есть веские аргументы. Завтра я расскажу тебе, как прошёл разговор. В шесть вечера тебе будет удобно? Тогда, пожалуйста, подбери меня возле кампуса, у калитки.

— Договорились.

— Увидимся, Вячеслав. Ещё раз спасибо.

Выбравшись из машины, она зацокала к дому. Медные волосы на ветру растрепались, но она их не поправляла, спеша.

Я вернулся домой, и спал в эту ночь вполглаза. Ситуация мне не нравилась совершенно, но всё же хотелось думать, что я выбрал правильный вариант. История и вправду приобретала такой масштаб, что без участия крупных кланов я мог не справиться.

Дождя так и не случилось, но ветер гулял всю ночь и улёгся только к утру. Температура ухнула в минус, хотя дороги подсохли.

Новый учебный год начинался.

Уна с Рунвейгой ждали меня у актового зала. Поток студентов втягивался в раскрытые двери, стоял галдёж.

Рунвейга взглянула на меня вопросительно, но я качнул головой — вопросы, мол, позже. Мы вошли в зал, заняли места.

Я высмотрел Нэссу — она сидела на самом первом ряду, чтобы все могли её видеть. А вот вассалов Вирчедвика я так и не заметил — им, очевидно, было плевать на мероприятие.

Ректор вещал в излюбленном стиле, ничего нового.

Когда он закончил и все, похлопав, стали разбредаться, Уна ушла в компании Бруммера. Мы с Рунвейгой чуть задержались, и я сообщил ей коротко о вчерашних событиях.

— Пока ничего не предпринимаем, — сказал я, предвосхищая её вопрос. — Надо прояснить ситуацию по другим направлениям.

Первой лекцией в расписании, как и в прошлом году, стояла внешняя география. Грегори, заходя в аудитории, мазнул по мне взглядом, но тут же отвернулся без интереса.

Географ ожидаемо сообщил, что на третьем курсе мы будет изучать миры, которые сильно удалены от базового. Не все разумеется, а только наиболее интересные, иногда даже экзотические.

Декан в свою очередь, когда мы пришли на вторую пару, пообещал учебные вылазки в некоторые из этих миров. Там не было наших консульств, и он предупредил, что держаться надо настороже, без экскурсионного раздолбайства.

Экзамен же в конце года ожидался по-настоящему следопытский.

— Ваша задача, — сказал декан, — будет состоять в том, чтобы выйти в неразведанный мир и собрать там первичную информацию. Картину-дверь для этого перехода должен подготовить кто-нибудь из художников-третьекурсников. Так они подтвердят приобретённые навыки. То есть экзамен у наших факультетов будет фактически совмещённым. Вы можете заранее выбрать, с чьими картинами вам работать. Если есть предпочтения, прошу сообщить о них до конца недели. Если же нет, партнёра вам подберут. Оба варианта приемлемы в равной степени, ни один из них не даст преимущества на экзамене.

Бойд заранее улыбнулся. Было понятно, с кем он скооперируется.

Ничего интересного на занятиях я больше не услышал. В столовой тоже не обнаружилось никаких аномалий.

Вечером я подкатил к калитке, остановил машину. Ждать, впрочем, не пришлось — Нэсса подошла минута в минуту.

— Не заводи мотор, не спеши, — сказала она, сев рядом. — Сначала выслушай. Не уверена, что ты после этого захочешь куда-нибудь со мной ехать.

— Начало мощное, — усмехнулся я. — Излагай.

— Вчера я поговорила с отцом, как только пришла домой. Рассказала о своих подозрениях в отношении Грегори, о его изменившемся поведении, о подвале. О том, что подвал обнаружил ты, упомянула тоже. Этот момент нельзя было обойти, иначе получилось бы столько умолчаний, что мой рассказ выглядел бы ложью. Отец, слушая меня, хмурился всё больше. А когда я закончила, повысил на меня голос. Такого не случалось уже давно.

— И что он сказал?

— Считает, что мы с Грегори сговорились и разыгрываем спектакль.

Я недоумённо нахмурился:

— Поясни.

— Как я уже говорила, для моего отца не секрет, что мы с Грегори не хотим сочетаться браком. И теперь мы якобы разработали план, чтобы избежать свадьбы, а первым шагом стал прошлогодний бал, где мы продемонстрировали отсутствие взаимных симпатий. По мнению отца, я всё это затеяла для того, чтобы сбежать от Грегори к своему ухажёру, который, цитирую, задурил мне голову и лишил способности мыслить рационально.

— Гм. А этот ухажёр-задуритель…

— Да, отец имеет в виду тебя. И мой нынешний рассказ подтвердил его подозрения.

— Индийское кино отдыхает.

— Что, прости?

— Не обращай внимания. Краску ты ему показала?

— Да, — подтвердила Нэсса, — конечно. Заранее пересыпала её в стеклянный флакончик, чтобы виден был цвет, поставила на отцовский стол. Отец процедил на это буквально следующее: «Не ожидал, что моя дочь опустится до подобных уловок». Он уже видел упоминания серебрянки в литературе и полагает, что именно оттуда ты почерпнул идею для мистификации.

Хмыкнув, я потёр подбородок:

— Ну, некая логика в этом есть. Если не знать заранее, что серебрянка реальна, то рассказ выглядит как развесистая туфта, скажем честно. Флакон-то он хоть не выбросил?

— Нет, мой отец не склонен к подобным жестам. Он обязательно отдаст содержимое на проверку нашим технологам. Но даже если он убедится в мощности серебрянки, может решить, что это технологический трюк на основе обычной краски.

— М-да, — сказал я, — вообще-то это довольно скользкий момент. Серебрянка — не минеральная, а растительная, из вереска. И если вдруг анализ это покажет…

— Из вереска? — удивлённо переспросила Нэсса.

— Да, цветы уловили эхо через магический фон и дали вот такой урожай. Но это не трюк, а именно суперкраска. Подделку я тебе не подсунул бы.

— Знаю, — кивнула она устало. — Но отец-то воспринимает всё по-другому. И, кстати, его подозрения разделяет и отец Грегори. Они давние знакомые, ещё с Академии. Не то чтобы закадычные друзья, но иногда общаются неформально… Как в данном случае, когда им обоим выгоден династический брак между Киноварью и Охрой… Ах да, забыла тебе сказать — отец откуда-то знает, что я общалась с Дирком, и это усугубляет дело… Как же несправедливо! Впервые за последние годы отец не доверяет моим словам, хотя я сказала правду и руководствовалась интересами клана…