Владимир Прягин – Лазурит (страница 5)
Мы помолчали, затем она добавила:
— Теперь мой отец относится к тебе хуже. Мне жаль, я этого не хотела. Если желаешь, мы прекратим общение.
— Прости, конечно, за прямоту, но мнение твоего отца мне как-то до фонаря.
Она повернулась ко мне и, встретившись со мной взглядом, сказала с горьким смешком:
— Ещё год-другой назад после этих слов я была бы в ярости. Но теперь… Отвратительное получилось начало третьего курса. Хочется оказаться подальше от Академии, хотя бы на этот вечер…
— Поехали, — сказал я, — устроим дебош.
Нэсса засмеялась:
— Нет, Вячеслав, не столь радикально. Хочу просто ненадолго забыть о клановых обязательствах. Посидеть в тихом, приличном месте и отдохнуть от назойливого внимания.
— Трудно с вами, с аристократками, — буркнул я.
— На Зеркальном озере прошлым летом у нас вполне получилось. Можно так же в столице? Я даже помню предварительное условие.
Она сняла перстень.
— Ладно, — сказал я, — подыщем что-нибудь без особого пафоса, так и быть.
Мы тронулись, пару раз свернули и покатили вдоль трамвайных путей. Свет фар ложился на мостовую, а мне вдруг вспомнилось, как в начале первого курса я ехал на трамвае к базару. Моё пребывание здесь только начиналось, я не подозревал, во что это выльется, а лорды казались мне персонажами из телепостановки…
— Слушай, — сказал я, — вот твой отец считает, что ты уже почти год разыгрываешь хитрую комбинацию, лишь бы не было свадьбы. А он ведь человек умный, не фантазёр, насколько я понимаю. Да, сейчас он ошибся, это понятно, но чисто теоретически такой вариант реален? Бредом не выглядит?
— Затрудняюсь с ответом… — Нэсса чуть смутилась, похоже. — Сама я вряд ли на такое пошла бы, но если откровенно, то да — могу представить себе, что парень и девушка из влиятельных кланов сговариваются и долго действуют сообща, чтобы избежать бракосочетания, но не навредить своим семьям…
— Ну, вы даёте. Не проще сразу прийти к родителям и сказать прямым текстом? Сэкономить всем и время, и нервы?
— Увы, не проще, Вячеслав. Так тут всё устроено…
Мы нашли маленький ресторанчик средней руки — ни лордов, ни люмпенов. Сели в дальнем углу, заказали ужин. Приглушённо светили электрические лампы на стенах, стилизованные под масляные.
Не было настроения обсуждать всё по второму кругу. Мы ели молча, и лишь когда нам подали чай, Нэсса заговорила вновь:
— Я очень обижена на отца и намерена доказать ему, что он ошибается. Причём доказать не детской истерикой, а взрослыми аргументами. Хочу досконально разобраться в вопросе с краской, но не знаю, с чего начать. Мне кажется, Вячеслав, у тебя есть идеи на этот счёт, но ты почему-то ими не делишься. Я не буду упрашивать, разумеется. Если ты предпочтёшь молчать, то я начну действовать на свой страх и риск.
— В каком смысле?
— Сегодня же пойду к Грегори и потребую объяснений, — сказала Нэсса. — Что мне терять? Он прекрасно знает, что я не на его стороне. Я его боюсь, это правда, но ты же слышал — он заявил, что не собирается причинять мне вред. И, по-моему, он не врал. А со своими страхами я как-нибудь справлюсь…
— Нэсса, притормози. Твой план — это не по-взрослому, вот ни разу. Это как раз-таки истерика в чистом виде.
Она поморщилась:
— Да, возможно. Но если я буду сидеть сложа руки, то через несколько дней и вправду могу не выдержать. Ситуация меня тяготит. И если у тебя есть альтернативный план…
— План — это громко сказано. Есть идея, полуабстрактная. Чтобы её проверить, надо связаться с Дирком. Мне нужна дверь-картина.
— Дверь могу подготовить я. Если ты запамятовал, я тоже художница — и не из последних, смею заверить.
— Это я помню, но ты студентка. Тебе нельзя — засекут.
— Мы уже на третьем курсе вообще-то, — сказала Нэсса. — У нас экзамен заключается как раз в том, чтобы сделать полноценную дверь. В течение года будем тренироваться. Такие тренировки — не нарушение. Разрешается открывать картину на пробу, нельзя только перейти — сработает блок.
— Ну, в том-то и дело. Мне нужен именно переход.
— Используешь серебрянку.
— Гм. Вообще да, логично…
Обдумав эту мысль, я сказал:
— А можно прямой вопрос? Что называется, в лоб? Это тоже важно для дела. Кто, по твоей оценке, рисует лучше — ты или Дирк? Если вопрос слишком неудобен, могу его отозвать.
Она пожала плечами:
— Нет, дипломатических реверансов мне хватает и в Академии. Вопрос отзывать не надо. Но, как ты понимаешь, тут есть нюансы. У Дирка — более парадоксальное мышление, он лучше выдумывает сюжеты. Но как интерпретатор я его, пожалуй, превосхожу. Потенциально, во всяком случае.
— Интерпретатор? Не совсем понял.
— Мне труднее даётся именно первый шаг. Но если я вижу общие рамки, пусть даже очень размытые, то фантазия включается на полную силу. Я интерпретирую идею по-своему, наполняю её деталями. Меня увлекает именно эта часть профессии.
— Ага, — сказал я, — это мне и требуется. Идея, повторюсь, смутная, её надо довести до реального воплощения. И пофантазировать в процессе придётся на всю катушку.
— Могу приступить хоть завтра.
— Давай тогда я скажу декану, что мы с тобой работаем в паре. Подготовка к экзаменам, все дела.
— Да, это разумно, я тоже поговорю с наставницей. Но в чём состоит идея? Объясни сразу, и я обдумаю предварительно.
— Объяснять лучше с фотоматериалами, — сказал я, — тогда станет понятнее. Они есть, но осталось их распечатать. Завтра днём постараюсь. Если успею, то вечером заберу тебя в то же время. Устроит?
Она кивнула:
— Да, нам лучше встречаться где-нибудь за пределами Академии. В другой ситуации я пригласила бы тебя к себе в кампус — ничего неприличного в этом нет, если мы соблюдаем рамки. Но именно сейчас мой отец может счесть это провокацией в его адрес, демонстративным неуважением…
— Подозреваю, стукачи и так засекли, с кем ты проводишь время. Не опасаешься, что отец вызверится?
— Сейчас наше общение, по крайней мере, не выглядит как игра на публику. И сидеть взаперти только для того, чтобы не злить отца, я не собираюсь. Я поступила честно, а его упрёки в мой адрес безосновательны. Надеюсь, он придёт к тем же выводам.
Мы вышли из ресторана. Палые листья вдоль тротуара были прихвачены инеем.
— Давай постоим минуту, — сказала Нэсса. — Сегодня хоть ветра нет…
Желтоватый свет фонаря отблёскивал на лобовом стекле моей легковушки. Нэсса куталась в мех, а я стоял рядом, сунув руки в глубокие карманы пальто.
— В твоём мире нет сословий, — произнесла она. — Там всё проще, наверное…
— В чём-то — да. Неравенство — по деньгам, по должности и так далее.
— Да, это неизбежно… Ладно, поехали, Вячеслав, а то я уже замёрзла…
Добравшись до кампуса, мы попрощались до завтра.
Я не спеша поехал домой по вечерним улицам. Кое-где движение уплотнялось, но через несколько минут я свернул во дворик.
И сразу заметил там незнакомый автомобиль, чёрный и солидный.
Как только я вылез из-за руля, из чужой машины выбрались двое — крепкие парни в неброских серых пальто.
Я перешёл на следопытское зрение.
— Здравствуйте, лорд-наследник, — вежливо сказал один из парней. — Простите за беспокойство. Нас попросили вас подвезти.
Второй в это время цепко оглядел мой автомобиль, словно проверяя, не прячется ли кто-нибудь в салоне.
Двигались парни плавно и экономно, как тренированные спортсмены.
— Не очень понял, — сказал я. — Что значит — подвезти?
— Вас приглашают на разговор.
— Сюрприз за сюрпризом. Кто приглашает?
— Старший наследный лорд Закатного Взгорья.