Владимир Прудовский – Завтрак с чупакаброй (страница 11)
Лес вокруг затаился, будто слушал.
И тут, совсем рядом что-то снова мелькнуло. Не в кустах. Глубже. Между стволами.
Боб медленно поднял руку и приложил палец к губам. Вся компания замерла, боясь пошевелиться. Он указал вперёд, туда, где кустарник сгущался, переплетаясь в неровную стену. Между ветвей темнел узкий проход. Не тропа, а намёк на неё. Будто здесь часто проходили, но каждый раз по-разному, стараясь не оставить следа.
Боб жестами показал: "Двигаемся вперёд. Медленно. Тихо." Они двинулись вперёд почти бесшумно. Питер шёл первым, осторожно отводя ветки в сторону и тут же возвращая их на место. Агнесс двигалась следом, легко, почти не касаясь земли; совёнок на её плече притих, вытянув шею. Боб шёл чуть сбоку, внимательно глядя под ноги. Шерман старался наступать точно в след Боба, а Кевин перемещался сверху, перескакивая с ветки на ветку. Даже Сиквик притих и передвигался на цыпочках – редкий и тревожный знак.
Впереди раздался шорох – короткий, осторожный. Кто-то переместился. И замер. Все остановились одновременно. Тишина стала плотной, стеклянной, звенящей.
Боб наклонился вперёд, прислушиваясь.
И именно в этот момент под его ногой что-то предательски хрустнуло. Следом треск раздался сразу в нескольких местах: под ногами Питера, Шермана, Сиквика. Маскировка из сухих веток и травы, тщательно уложенная поверх пустоты, не выдержала.
Земля ушла вниз.
Компания дружно ахнула и в следующее мгновение всё смешалось: ветки, сухая трава, обрывки листьев, короткие крики и удивлённое хлопанье крыльев. Они падали не долго, но достаточно, чтобы потерять ориентацию и надежду на достойную посадку. С глухим бух! все оказались внизу, вповалку, на мягком, пружинящем настиле из мха и прошлогодней листвы.
– Все целы? – после короткой паузы, глухо спросил Боб, осторожно шевеля плечами.
В ответ послышались разные звуки: кто-то икнул, кто-то зашевелился, Питер коротко буркнул что-то утвердительное.
Из-под чьего-то локтя донёсся голос Сиквика:
– Это была… яма? – уточнил он. – С маскировкой? Очень качественной, между прочим.
Агнесс уже поднялась. Будто падения и не было. Она спокойно отряхнула платье и огляделась. С первого взгляда было ясно: место не случайное. Стены подрыты ровно, дно заботливо выстлано мхом и сухой листвой. Ветки сверху уложены слишком аккуратно.
– Кто-то это сделал специально, – сказала она спокойно.
– Чупакабра, – тут же выпалил Кевин сверху, высунув мордочку из пролома. – Я так и знал!
Сиквик, выбравшийся из под рюкзака Боба, кивнул с важным видом:
– Логично. Чупакабра – существо неизвестное, её повадки не изучены, ловушки от неё вполне возможны.
Кто-то кашлянул сбоку.
Все обернулись.
Шерман стоял чуть в стороне, сжав лапы перед собой и глядя куда-то вбок. Вид у него был такой, будто он только что вспомнил очень важную, но крайне неловкую деталь.
Шерман медленно поднял лапу.
– Ну… – начал он неуверенно. – Это… моя ловушка.
Тишина стала плотной.
– Твоя?, – переспросил Питер.
Шерман кивнул и виновато улыбнулся.
– Я вспомнил! Это для чупакабры.
Боб медленно повернул к нему голову.
– Ты поставил ловушку… – произнёс он, – и забыл про неё?
– Ну… я думал, она не сработает, – честно ответил Шерман. – А потом закрутился. А потом завтрак. Потом мы пошли в поход.
Он развёл лапами, показывая яму.
– Ну что ж. Положительный момент. Она работает, – заметил Сиквик с уважением.
Некоторое время все молча смотрели вверх на аккуратно замаскированный пролом, через который был виден кусочек голубого неба. Потом началось движение.
Боб первым попробовал выбраться. Он упёрся сапогом в стену, схватился за корень, подтянулся, почти дотянулся до края и тут же съехал обратно, подняв облако сухой листвы. Питер проверил грунт по всей яме, выбрал «правильное» место, сделал шаг наверх и… стена послушно осыпалась под его ногами.
Сиквик тут же оживился:
– Теоретически, если выстроить человеко-звериную пирамиду…
Он тут же достал свой блокнот и начал что-то прикидывать и рассчитывать.
Яма, казалось, терпеливо ждала решения.
Сверху послышался шорох и над краем показалась чья-то мордочка. Местный ёжик, с важным видом заглянул вниз.
– Надо было копать под углом, – заявил он. понимающим тоном. – Тогда бы вы сами вышли.
– Спасибо, – вежливо отозвался Боб. – Учтём в следующий раз.
Ёжик кивнул, довольный, и исчез.
Почти сразу на другом краю появилась пара заячьих ушей.
– Прыгайте! – бодро посоветовал заяц. – Но прыгайте с разбега. Точно заберётесь!
Шерман попробовал и упал на голову Сиквику.
После всей этой суеты все снова стояли внизу, среди мха и листьев, слегка уставшие. Яма не спешила отпускать, лес наблюдал, а над краем всё ещё мелькали любопытные морды.
Сиквик вздохнул:
– Это конечно очень интересный социальный эксперимент,… но я всё-таки за выход.
Шерман виновато посмотрел вверх и вздохнул.
Агнесс во время всех этих бесплодных попыток стояла чуть в стороне, прислонившись к стенке ямы и наблюдая за происходящим со свойственным ей спокойствием. Она будто изучала задачу, а не участвовала в ней. Когда очередная попытка снизу и очередной совет сверху снова закончились ничем, она наконец заговорила.
– Мы в яме, – сказала она ровно, – а не в западне.
Все обернулись к ней.
– Яма не держит, – продолжила она, медленно оглядывая стены. – Она просто ждёт, когда из неё выйдут.
Она прошлась вдоль края, легко касаясь земли ладонью, проверяя её на ощупь.
– Стенки свежие, но не укреплённые. Дно мягкое. Мы не будем пытаться выбраться отсюда одним прыжком, – сказала Агнесс, – мы сделаем путь отсюда. Медленно. Шаг за шагом.
Боб кивнул, уже понимая, к чему она ведёт.
Питер выпрямился и внимательно посмотрел туда, куда она указывала.
Агнесс остановилась у одной из стен.
– Подкопаем здесь. Не глубоко, а ровно настолько, чтобы появился уклон. Потом немного его утрамбуем, чтобы не осыпалось. И выходим по очереди.
Несколько секунд все молчали. Потом Питер коротко кивнул.
– Рабочий план. Отличная мысль, Агнесс.
Шерман шумно выдохнул.
– Я буду копать, – сказал он. – Это будет… справедливо.
Лес сверху зашуршал, будто прислушиваясь и одобряя план Агнесс.
А в яме началась тихая, сосредоточенная работа.