Владимир Прудаев – Один мир на двоих (страница 4)

– Ещё мне довелось побеседовать с правнуком Алек сандры, – продолжил Егор. – Сейчас ему уже полтинник, есть годовалая внучка. Так он мало что знает про свою прабабку, однако сохранились в его семье некоторые вещички, принадлежавшие ей. Это были две семейные фотографии, на которых она с родителями и, видимо, двоюродной сестрой. Есть ещё одна фотография, правда, испорчена, но всё же я смог рассмотреть её – это мужчина в шляпе и чёрном пальто. На обороте фотографии надпись чёрными чернилами гласит: «Если вернусь, значит, есть опасность». Я так понимаю, это он. Что означала фраза, понятно лишь для этой парочки из нашей истории. Также её правнук показал мне несколько писем, сохранившихся каким-то чудом до наших дней. Два письма адресованы ему, два других, конечно же, ей. Я не знакомился с их содержимым, лишь скопировал через сканер – мне хотелось вместе с тобой утолить наш интерес. Если мы и не найдём чего-то конкретного в них по поимке злодея, то хотя бы поймём, что за отношения были между сладкой парочкой, а это хоть немного подарит нам представления о тех событиях.

– Ты в курсе, что твоё упорство когда-нибудь сыграет злую шутку с тобой? Уж нельзя же так сокрушать чужие тайны, это по меньшей мере неприлично.

– Два письма отсканировал – это ещё не государственную тайну выкрал. Я надеюсь, что мы лишь приоткроем занавес для той истории. Мы ж не собираемся их личные жизни на всеобщее обозрение выставлять.

– Эх, Игоря на тебя не хватает!

– Ну его… Он лишь цепляется по пустякам, чахлый юрист из картинной галереи. Ему до сути-то дела нет, он любит к людям придираться. Давай, в следующей папке я письма принёс. Открывай.

Я открыл указанную им папку и обнаружил отсканированные письма, объём которых был несколько скуп для близких друг другу людей. Впрочем, я не мог судить, насколько они были близки. Эти письма могли открыть мне тайну их отношений, и я намеревался изучить каждую строчку. Почерк первого письма был изыскан, отчётлив, каждая буковка была прописана словно с какого-то шаблона. Я был уверен, что женщина писала его, и не ошибся. Небольшой текст, однако, содержал в себе всю глубину эмоций к человеку, кому были адресованы эти слова:

«Мой милый, таинственный друг! В который раз я мучаю себя надеждой, что твой взгляд на этот мир не убьёт в тебе то последнее, что связывает нас. Мне нестерпимо незнание, в котором ты заставляешь меня существовать. Ни единой минуты я не провожу без мысли о тебе, без мысли о том, когда ты всё же перестанешь бороться с изъянами человечества и примешь реальность такой, какой она существует с самого начала. Твоё увлечение, давно переросшее в смысл жизни, разъединяет тебя со мной, и с каждым мгновением пропасть между нами отдаляет нас. Каждый раз, когда ты появляешься на мгновение и уходишь на длительный срок, пропасть становится более невыносимой, всё тяжелее её преодолеть. Так было трудно сломить свою гордость, убедить себя в нужде твоего присутствия! Теперь же всё, что происходит вокруг тебя, уничтожает понятие «мы». Я боюсь, мой странный, скрытный, но до боли близкий мне друг, что наступит миг, когда мы не сможем быть единым, целым существом и твоё стремление сражаться с гнетущими и уродующими мораль недругами погубит и наше совместное пребывание здесь. Если люди не ценят, что имеют, не желают менять свои устои и перестают обращать внимание на происходящее, принимая его как должное, то почему мы должны отказываться от всего лучшего, что есть ещё в мире? Почему ты обязан отказываться от своего счастья и исчезаешь в неизвестном направлении вместо того, чтобы просто быть со мной и радоваться каждому восходу солнца, каждой минуте, пока дышишь, каждому мигу, когда мой взгляд прикован к тебе? Милый мой друг, в каждом своём стремлении изменить мир ты забываешь о себе. Подумай о том, что станется с нами. Одному тебе не справиться со столь глобальной задачей, и я от всего сердца умоляю – оставь силы хотя бы на самое ценное, что есть у тебя сейчас. Твоя кареглазая Александра».

После прочтения её первого письма я не сразу сообразил, что вообще происходит. Я не знал, как реагировать, поскольку такого откровения не ожидал даже Егор. Мне впервые доводилось читать чьё-то письмо, отражающее столь сильную привязанность к человеку. Всё написанное было очень печальным, но при этом её слова произвели сильное впечатление, не оставляющее меня в покое в течение последующих нескольких дней. Я не мог даже представить, какую драму переживали они тогда, в момент, когда Он блуждал в поисках той девочки. Что я мог сказать Егору по поводу мной прочитанного? Мои мысли отяжелели, запутались, чувства перемешались в единый клуб, в непонятную массу чего-то печального, невосполнимого, утраченного. Учитывая всё, что мне было известно, после этого письма я настолько проникся её чувствами к нему, что на какой-то миг мне причудилось, будто сам наблюдал за происходящими тогда событиями.

– Доволен? – поинтересовался Егор.

Я лишь развёл руками, потому как не имел понятия, что и ответить. Да, естественно, я был доволен и в предвкушении откровений в следующих письмах даже забыл про свой кофе, который уже остыл минут пятнадцать назад.

– Для полноты ощущений советую читать по порядку – то есть следующим прочти ответ нашего героя-любовника. Кажется, он вовсе не ненавидел так сильно этот мир, как думается нам. Я думаю, он являлся прекрасным актёром и свою партию блестяще сыграл не только в расследовании похищения девочки. Кстати, удалось утром выяснить, что самой девочке не нравились посторонние, она их боялась. Единственная возможность подружиться с ней заключалась в умении помогать людям, причём без всякой корысти. Как правило, дети хорошо чувствуют окружающие их вещи и события. Значит, мог увести ребёнка кто-то из своих, ведь показания родственников были единогласны в том, что лишь некоторым людям не из их семьи она доверяла.

– Это всего лишь догадка, – ответил я, считая такую версию лишённой достоверности. – Я не уверен в показаниях – их также могли состряпать, лишь бы не тратить время на бумажную волокиту.

Егор, не произнеся и слова, указал на следующее письмо. Я открыл его и удивился тем нескольким строчкам, что были написаны в ответ письму Александры:

«Я понимаю твои сомнения, моя Александра. Но ты должна понимать, что в этом весь я. Нет, мне не под силу изменить весь мир, но что-то зависит и от моих действий. Пусть не будет для мира разницы, существовала ли моя личность, но мне важно знать, что мои старания помогли хотя бы нескольким детям обрести уверенность в своём будущем. Я надеюсь, что, когда всё закончится, мы сможем коротать свои дни поодаль от этого зверинца, который нравится тебе называть прекрасной жизнью со светлым будущим. Пока в моих силах что-либо предпринять, я должен действовать. Пусть это будет моим последним делом, но мне нужно помочь девочке, пусть даже ценою своей свободы, ценою своих прав и, возможно, жизни. Хорошо ли всё закончится, обещать не могу, но обещаю вернуться к тебе, моя Александра, моя нить, связывающая меня чем-то общим с этим невзрачным, убогим миром, в котором хоть что-то осталось действительно достойным преклонения. Вернусь, я обещаю. Когда-нибудь, но я вернусь».

Это письмо окончательно убило во мне способность логически мыслить. Что имел в виду этот герой-любовник, употребив последнюю фразу? Как это связано с надписью на его фотографии? Либо тогдашние мозгоправы не ошиблись в своём диагнозе, либо человек отлично играл свою роль на публике, имея хорошее представление о том, какой загадкой окажется его биография для будущих поколений. Должен признать, я был в замешательстве, как и мой коллега. Пусть некая картинка уже начала вырисовываться – хотя бы по отношению к межличностным связям, – но в моей голове возникли уже иные вопросы. Эти вопросы не были связаны с делом о похищении, они были направлены именно к паре Александры и этого мстителя.

Конечно же, всё выглядело несколько неправдоподобно и странно: социопат, не переваривающий напрочь любое проявление данного мира, где живём мы – эгоисты и нечистоплотные мошенники, – не просто привязывается к кому-то из так ненавистной ему реалии, а влюбляется во всех без исключения смыслах этого слова. Как это объяснить? Как объяснить его дальнейшую борьбу за справедливость с такими же, как он или она (ведь с его точки зрения все люди одинаковы)? Я запутался, я не мог понять: почему эти письма писал один человек, а искал девочку совсем иной? Что мотивировало его отдаться вполне земным прихотям, которые он считал пороком человечества? Что-то было не так, чего-то мы с Егором ещё не знали, и мне это не давало покоя.

Егор же вообще возненавидел себя, поскольку даже он не мог предположить, с какой стороны нужно браться за нашу историю о социопате.

Дневник Правого

Девятое, среда.

Я смотрел на пожар.

Это затхлое место загорелось как сено. Сожалел ли я о содеянном? Ехидный оскал на лице пастыря с распятием в руках вовсе не означает веру в Него, так почему мне должно быть совестно? Этот бордель, переполненный гнилым нутром общества, вовсе не показатель культурных ценностей, стало быть, не было ни единого сожаления. Лишь после кто-то с упрёком промолвит мне вслед: «Там люди». И значит, его вера в человечность ослепила его в этот момент, так как люди остались по эту сторону огня. В огне же сгорали трупы извращенцев, насильников, чьи цепные псы перестреляли друг друга в эту ночь из-за той распутной девки в латексе, что пыталась соблазнить меня. Смешно. Вместо меня стреляли в себе подобных. Безмозглые болваны. Я смотрел на пожар. Никто даже не заметил моего присутствия – все глазели на объятия пламени. Я знал, что многие были мертвы ещё до огня, остальные же в спешке покинули притон. Теперь мне были известны конкретные имена, можно было перевести дух, затаиться. Но где? У библиотекаря Святослава?