Мы душу видели в возвышенном стремленьи,
Что пела возрожденье, пела муку.
И наши души вслед парить мечтали
И погружались вместе с ней в забвенье.
На поясе твоем багряные гвоздики
Огнем касались траурного платья.
Я видел смерть их, медленное увяданье,
Но жизнь и смерть казались нам ничтожны.
An die Wand
Mit Öl gemalt
Von frommer Hand
Schaut die Gottesmutter ins Gewölbe,
Und die hohen Heiligen sehn sie an.
Durch die Kathedrale
Finster schweigend
Spielt das Licht, im Strahle
Sich vom Fenster neigend.
Langsam
Fällt aus feuchter Luft
Ein Tropfen nieder
Auf das traurige Gesicht
Funkelnd in dem Dämmerlicht.
Und es weit das Bildnis an der Wand,
Eine Träne Hängt an seinem Augenrand.
Lebend werden
Seine toten Züge:
Aller Lust auf Erden
Heißt nur Lüge.
Den die Welt durchzittert,
Jenen Schmerz
Siehst du hier,
Erschüttert bis ins Herz.
Langsam rollt die Träne
Vom dunklen Augenrand
Über die blasse Wange
Zur toten Wand.
На стене
Писана маслом
Благочестивой рукой,
Смотрит Богоматерь на своды,
И небесные святые видят ее.
В соборе,
Мрачном и молчаливом,
Играет луч света,
Проникнув из окна.
Медленно
Падает капля
Из сырого воздуха
На скорбное лицо,
Сверкая в сумерках.
И плачет образ на стене,
Слеза висит на веке.
Оживают его мертвые черты:
Все страсти на земле
Лишь обман.
Ведь любую боль,
Пронизывающую мир,
Ты видишь здесь,
Потрясенный до глубины сердца.
Медленно катится слеза
С темного века
По бледной щеке
К мертвой стене.
Auch dessen bin ich satt
Was ich nicht habe.
