Ich bin so todesmatt
Als gings zum Grabe.
Dies eine hier — bin ich.
Das dort — mein Leben.
Wann werden beide sich
Zusammengeben?
Mein Leben ist ein Schrei
An gleichen Seelen.
Doch mir ist’s einerlei,
Mich kann nichts quälen.
Даже тем я сыт по горло,
Чего нет у меня.
Я мертвенно бледен,
Как будто иду в могилу.
Это, здесь — я.
То, там — жизнь моя.
Когда же они, наконец,
Соединятся?
Жизнь моя — крик,
Обращенный к родственным душам.
А мне все равно,
И ничто не терзает меня.
Dort, siehst du das brennende Tor?
Da hinein will ich heute gehn.
Dann steige ich als Flamme empor,
Und du wirst mein Brennen sehn.
Там, видишь ли пылающие врата?
Туда я отправлюсь сегодня.
Я вспыхну, как пламя,
И ты увидишь мое горенье.
In heller Reinheit Herzensstrahlen
Erglänzt der Seele Feierkleid.
Aus der Begierde Todesmalen
Entflammte Reinigung und Leid.
Und ich entwuchs mir wie zum Grusse,
Um meine Stirne ward es kühl.
Und ich empfand im reinsten Kusse
Des überglückes Schmerzgefühl.
В сиянье чистоты сердечной
Души торжественный наряд.
Из пира похотей смертельных
Страданья чистый пламень встал.
И я восстал из прежней жизни,
С челом холодным, в торжестве.
И принял в чистом поцелуе
Слишком большого счастья боль.
Wir haben hohe Tribunen gebaut.
Drum Augen auf, und zugeschaut!
Wir wollen die kläglichen Stücke spielen,
Die schön Millionen vor euch gefielen.
Und wenn ihr nicht wollt, und geht zurücke,
Wir spielen uns selbst die kläglichen Stücke.
Drum kommt nur her und seid nicht dumm —
Ihr seid uns das rechte Publicum.
Мы построили высокие трибуны.
Откройте глаза и смотрите!
Мы будем разыгрывать жалкий спектакль,
Который нравился миллионам до вас.
А если это вам не по нраву, и вы уйдете,
Мы сами себе сыграем этот жалкий спектакль.
Так что идите сюда, не глупите —
Вы — наша публика.
Viel Saiten klingen,
Viel Seelen singen,
Nur meine weint
