Владимир Привалов – Кровь данов (страница 31)
— Что случилось, Ултер? — поинтересовался Хоар. Он стоял рядом с кружкой и куском хлеба в руках. — Ты так хохотал во сне…
— Брат ходить начал! — вскочил Ули и запрыгал на месте. — Начал ходить!
— Откуда ты знаешь? — покачал головой Хоар.
— Знаю. Я во сне видел! — крикнул Ули и опять засмеялся. — Мой брат теперь не калека!
— Откуда знаешь?
— Знаю! — засмеялся Ули.
Ясный взгляд мальчика смотрел куда-то вдаль, разглядывая что-то в уходящем сне. Ули выглядел таким счастливым, что воин не стал ничего говорить, лишь сунул ему в руки кружку с горячим травяным настоем и ломоть хлеба с брынзой. Хорошо, что парень не сломался и хоть во сне повеселился. Рассказы о Городе мертвых навевали тоску даже на него, что уж о мальчишке говорить.
От недавнего звонкого смеха спящего наследника в рассветных горах Хоару было не по себе. По-прежнему кто-то кружил рядом, Хоар это чувствовал. Вчера он уже во второй раз, едва они преодолели крутой узкий поворот в теснине, оставил Третьего — присмотреть, не идет ли кто следом. Продолжать путь без Третьего не хотелось, но упустить возможность присмотреть за тылами Хоар не мог. Как и в прошлый раз, Третий догнал их к вечеру ни с чем, пожимая плечами. Но Хоара это не успокоило. Сам он, как и Третий, давно привык не снимать кольчугу даже во время сна. Жаль, что мальчишку нечем прикрыть — дом на колесах, маленькая крепость, где ты сейчас?
Подойдя к Хродвигу, охранник протянул ему тот же завтрак, что и мальчику. Ни слова не говоря, старик оттолкнул руку с хлебом и взял кружку. Сколько он уже не ел? Три дня? Четыре? Сколько еще он выдержит? Нос Хранителя заострился, щеки и глаза впали, но из темных провалов то и дело сверкали упрямые глаза. На старика было больно смотреть, и Хоар отвернулся.
«Всемилостивая Мать Предков, но почему?» — хлопнул себя по бедру Хоар. Третий удивленно взглянул на него, но Хоар не обратил внимания.
«Хранитель не должен уходить так! Гордый, властный, мудрый, несгибаемый глава Хранителей как-то разом превратился в безумную болтливую взъерошенную ворону».
Хоар развернулся и отправился снаряжать лошадь. Ултер вприпрыжку побежал впереди — он по-прежнему не упускал возможности поластиться со своей кобылой.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Пиво.
— А что? Ничего, — огрызнулся в ответ Злобный. — Ты башкой-то покрути по сторонам. Ни деревьев, ни кустиков. Травы нормальной — и той нет! Где я тебе спрячусь?
Арратой огляделся. Злобный прав. Незаметно для самих себя они забрались на такую высоту, где не росли даже деревья. Вдоль ручья вырос лишь чахлый кособокий ивняк, а склоны гор были пусты и безжизненны. Трава жесткими пучками торчала из камней. Камни, камни и камни кругом.
«И что тогда жрут эти несчастные горные козы? Неужели камни?» — подумал Арратой.
Беглецы остановились у невысокого арочного мостика над неглубоким — курица ног не замочит, — но широким ручейком. Припасы из разграбленного лагеря Дорожной стражи кончались, остался лишь дробленый ячмень, и того чуть-чуть. Гвоздь грозился поймать рыбу и теперь с помощниками ворочал камни ниже по течению, устраивая запруду. Пиво увидел стадо горных козлов с самками и детенышами и взъелся на Злобного, что столько мяса ходит рядом. А охотник зря таскает свой лук и не может принести им даже завалящего козленка.
— Где-где? — зашипел от злости Пиво. — Вон куча камней над дорогой. Там и присядь. Авось рогатые попить придут!
— Придут, придут, — заворчал под нос Злобный, разворачиваясь. — За нами скорее придут…
— Зачем? Кто придет? — разволновался Арратой.
— За тем же. Пообедать. Тобой и пообедают, Книжник. Ходит рядом кто-то, сам не пойму кто, — бросил Злобный и потопал к камням. Потом остановился, обернулся и сказал: — Только столбами-то на дороге не стойте.
— Ага. Мы под мостом спрячемся, — потер ладоши Пиво. — Ты только не промажь…
— Иди уж… — притопнул ногой Злобный.
«Не стоит нам сидеть под мостом, — шагая вслед за Пивом, подумал Арратой. — Дурное это место». Арратой знал несколько горских сказок. В них под мостом путников подстерегала Йотль, либо клиббы учиняли свои пакости. Самых невезучих поджидал Джогу-Вара.
Однако под этим мостом никого не оказалось — только журчание ручья и приятная в полуденный солнцепек прохлада.
«Может, это оттого, что мост построен не горцами, а еще Старой Империей?» — Арратой огладил потемневшую кладку. Камни столь плотно пригнаны друг к другу, что между ними не вставить даже лезвие его меча.
«Умели же строить».
Сбоку, где возились рыбаки, кто-то вдруг замахал руками, как курица крыльями, и рухнул в ручей. Раздался громкий всплеск, поднялась туча брызг. Послышалась брань Оспы и хохот остальных. Пиво дернул щекой, сложил на камень свой дорожный плащ, ударил себя по нагруднику кулаком и бросился к рыбакам.
По расчетам Арратоя, до горского золота оставалось совсем чуть-чуть. Перейти мост, немного подняться по единственной дороге, свернуть за утес — и они на месте. Вот только Пиво прав: что потом? Не будут же они жрать золото. Арратой вспомнил нарисованный одинокий домик на карте, надпись «Молчи» и привратника рядом. Наверное, провизией можно поживиться и у привратника, но много ли припасов может быть у одного горца? Поэтому затею с рыбалкой и охотой Арратой сразу поддержал.
Пиво возвращался назад, под мост, недовольно зыркая из-под бровей. Разговаривать с ним не хотелось, и потому Арратой прислонился спиной к опоре моста и прикрыл глаза. Из всей нынешней компании поговорить Арратой мог лишь с Клопом. Не потому, что тот был лучше иного отребья, что окружало бывшего купца. Отнюдь. Просто после произошедшего в Старом посту им было о чем поговорить и о чем умолчать. Впрочем, Клоп, верный своей привычке болтаться где-то в стороне от остальных, ушел назад по тропе.
Чужой взгляд исчез. Пропал с самого утра, как и не бывало. За эти бесконечные пустые дни проклятый дым над горами переместился назад и оказался далеко внизу, за спиной, и теперь не мозолил глаза. Но чувство опасности никуда не ушло. Вот и Третий беспокойно ерзал в седле, крутил головой и нюхал воздух. И что тут нюхать? Чем пахнут солнце, камни и пыль?
— Эндир, что тяжелее: закон гор или власть закона?
В тишине вопрос Хродвига прогремел громче горного обвала. Голос Хранителя был неожиданно звонким: прежний голос прежнего Хранителя. Вот только имя, что прозвучало, не могло быть произнесено здесь и сейчас.
Хоар обернулся назад. Хродвиг, обложенный подушками, смотрел прямо на Ули. Ултер сидел спиной к спине Хоара, в ногах у старика, так что лица мальчика воин не видел.
«Это не твой сын, Хродвиг! Это твой правнук!» — хотел закричать Хоар, но не смог разомкнуть губ.
«Неужели теперь, когда все уже почти кончилось, — он обезумел?» — Хоар всмотрелся в лицо учителя, но так и не смог разглядеть глаз в темноте провалов под седыми бровями.
— Не знаю… — прошелестел безучастный ответ Ултера.
«Как бы безумие учителя не сделало мальчика взрослым слишком скоро».
Хродвиг захихикал, и от этого жалкого смеха Хоар вздрогнул.
— Вот тебя прозвали Законником, Эндир. Почему?
— Не знаю… — послушно ответил Ултер.
— За знание законов Империи. Эндир Законник отлично выучил все имперские уроки. Так ведь?
— Не знаю… — еле слышный выдох Ули.
— А я, Хродвиг — Хранитель законов гор. Получается, тоже Законник, — вновь противное хихиканье. — Вот и скажи мне, Эндир, кто из нас, Законников, важнее для Дорчариан?
«Не знаю», — прошептал вместе с ответом мальчика Хоар. Воин хотел встряхнуть, растормошить, ободрить Ули, но старик продолжил.
— Эндир! — гневный крик ударил по пустошам вокруг. Третий, испуганно посмотрев на Хранителя, придержал лошадь и отстал.
— Не говори мне про эту женщину, Столхед. Хватит! — продолжил старик. — Что стоит любовь дочери вождя? Ничего. Любовь не стоит ничего! Благо даипа, честь рода, сила Дорчариан — вот то, что имеет цену. Запомни, Эндир: ты женишься не на Столхед, этой своенравной гордячке. Ты женишься на землях алайнов. Гимтар сделает то, что я ему велю. Любила брата? Полюбит тебя.
От имен, что слышал Хоар, ему стало не по себе. Тайны сыпались из Хродвига, словно орехи из дырявой ветхой корзины, — одна за другой.
«А Третий молодец, — подумал Хоар. — Вовремя отстал».
Ему тоже захотелось оказаться подальше от арбы, от старика и его тайн, но Мать Предков повелела иначе. Может, это и есть долг крови данов? Хоар тряхнул поводьями, подгоняя медлительного мула. Ехать оставалось всего ничего.
Камешки посыпались сухим водопадом, скатываясь с насыпи и булькая в ручей. Следом скатился Клоп. Пиво вскинулся, но сказать ничего не успел.
— Люди, — громким шепотом произнес Клоп. — Люди и кони идут. Скоро здесь будут.
— Что? — захлопал глазами Пиво.
— Сколько их? — спросил Арратой.
— Четверо: двое горцев, сопляк-мальчишка и старик. И три лошадки, — торжествуя, ответил Клоп.
— Конина в котле нам нужна, — поскреб бороду подошедший Топор. Остальные за его спиной одобрительно загудели. Рыбалка у них, судя по всему, не задалась.
— Все верхом? — уточнил Топор.
— Не, — мотнул головой Клоп. Он приплясывал от возбуждения, то и дело хватаясь за рукоять ножа. — Малолетний с дедом в телеге. Один горец телегой с мулом правит, другой одвуконь.