Владимир Посмыгаев – Элирм VIII (страница 18)

— Еще одно слово — оторву усы.

— Понял, замолкаю.

Смерив Эстира испепеляющим взглядом, Гундахар протянул было руку, но в последний момент передумал — продолжил шагать к точке высадки.

Преодолел сотню метров, кивнул добивающему отряд некроманту и, переведя глаза немного правее, недовольно поморщился — увидел Локо, чья некогда пылающая башка красовалась скукожившейся на морозе лысиной.

— Не понимаю, вам там на дне всем мозги отдавило⁈ Ты почему потух⁈

— Я перестаю злиться, — Даня дважды уколол себя ножом в ногу — безрезультатно. — «Вспышка Гнева» из-за дебафа не работает. А у самого не получается.

— Ясно. Стесняюсь спросить, что такая бесполезная куча дерьма, как ты, вообще здесь забыла?

Голова ифрита вновь задымилась.

— Та-а-а-к. Продолжай.

— Но ты не расстраивайся, — издевательски усмехнулся игв. — В отличие от тебя твои сыновья вырастут настоящими мужиками. С яйцами. Просто потому, что будут похожи на меня. Ибо я частенько буду захаживать в гости.

— О-а-а да! — покинув укрытие, Локо перешел на бег, буквально на ходу превращаясь в ослепительный поток пламени. — Так-то лучше, мертвый ублюдок!

— Н-да, я еще и ублюдок…

Не меняя выражения лица, генерал активировал «Ауру Давления». Превратил атакующих Илая противников в рыхлые кучи, показал ему знаком, что пора закругляться, и в конечном итоге все-таки покосился на Эстира, все это время тянущего руку.

— Чего тебе?

— Гундахар, мне нужен совет.

— Какой?

— Короче, — лучезарно улыбнулся Глас. — После двух недель в мире ядерного постапокалипса у меня появилось твердое намерение переименовать свой «Бурлеск». Как тебе название: «Дикпик на обочине»?

— Отвратительно. Как, впрочем, и подавляющая часть того, что исторгает твоя болтливая пасть. А теперь сосредоточься. С минуты на минуту появится матка Ямарайаху. Надо задействовать твое шаманское чутье, понять, где он воскреснет, и при необходимости отбить.

— Понял, — хрустнув шеей, шаман несколько раз попрыгал на месте, выбрасывая кулаки. — А драться обязательно?

— В смысле?

— Ну-у, даже не знаю. Как вариант: я бы мог попросить бабулю указать ему верный путь. Пускай возродится на борту цеппелина?

— Боги, да что же это такое… — прикрыв глаза, генерал с усталым видом помассировал виски. — Ты… это просто наглядная демонстрация того, что такое Вселенский баланс.

— Ваше благородие, будьте любезны, поясните.

— С твоими способностями ты мог бы стать сильнейшим из нас. Но мир, видимо, к этому не готов.

— Ого, даже так? Считаю, это один из лучших комплиментов, что я когда-либо слышал.

— Это нихрена не комплимент. Это констатация того, что на рынке твоих талантов интеллект находится в конце списка. И то если деньги останутся.

— Превосходно. И снова этот соблазнительный абьюз, — промурлыкал тот.

— Заткнись. Велнарин, снижайся!

— Принято, господин Гундахар. Кстати, я тоже скучал. Вашего вечного сарказма мне не хватало. Энквиэ Тхон, чертовы твари!

Напоследок прицелившись, Атлас сбил три вражеских судна «Беллерофонтом». Правда и не сказать, что планировал — цеппелины сами весьма удачно выстроились в ряд.

— Ты тоже заткнись, — проворчал генерал, поднимаясь на борт.

Причем сделал это вовремя — из центрального отсека показался Мозес. Порядком шокированный от бесконечных смертей, но, тем не менее, живой и здоровый.

— Я обещал достать тебя со дна океана — я это сделал, — хлопнул его по плечу старый игв. — Теперь пей это и готовься к бою. Скоро здесь будет жарко.

— Не понял, а это что? — монах потеребил в руках странного вида флакон.

— «Эликсир Ожирения». Хочу проверить, лопнешь ты или нет.

— Ясно. Слушай, дай мне минуту. Надо отойти от всего того ужаса, что с нами произошел.

— Позже будешь скулить, пухлая тряпка. Велнарин — курс на Вайоми!

Немного запоздало я отметил про себя противоречивый факт: насколько я помню, генерал ненавидел полеты. Но почему-то именно он вызвался отправиться спасать Гласа.

Наверное, с его стороны это было очередным проявлением молчаливого благородства — то направление выглядело куда опаснее. По крайней мере, вся наша разведка на это указывала.

Однако к сожалению или к счастью, ситуация сложилась с точностью да наоборот.

Безусловно, мы со своей стороны тоже продвигались — прорубались точнее. Но делали это гораздо медленнее — начали возникать трудности в виде более серьезных противников, раз за разом перегружающих мне «Искровой Доспех».

Но были и плюсы. В частности, только сейчас, в полной мере освоившись, я обратил внимание, что стиль моего боя начал меняться.

Раньше я полагался в основном на хитрость: взорвать, обрушить на голову, расставить ловушек или запудрить мозги. Теперь мог позволить себе брутальную силу — переть напролом подобно рыцарю смерти, невероятно кайфуя от «Ментального Каста» и «Потенциала Сознания». Чертовски сладких плюшек, действующих словно невидимая пара рук.

Вот только вся моя радость вскоре улетучилась — разбилась о классического паладина. Высокого широкоплечего мужика с аурой «Жизненной Силы» и чертовски неприятными «Клеймящими Карами», превратившими все наше сражение в гребаный геморрой.

Дробящий урон, яркие слепящие вспышки, буквально выжигающие сетчатку глаза, а также бешеная регенерация. Такая, что раны на его теле заживали едва ли не быстрее, чем я успевал их наносить. «Пронзание Разума» не сработало, «Молния» — отражена артефактом.

Одна атака. Вторая. Третья.

Постепенно отступая, я решил провести грязный финт — с помощью «Управляемого Телекинеза» раздвинул ему ноги в разные стороны и со всей дури вмазал по яйцам. Но и тут не судьба — мой сапог встретил хорошо узнаваемый золотистый «Халколиван».

— Подлый прием, — дернув щекой, паладин бросился на меня с новой силой. Каким-то неистовым фанатичным рвением, вынуждающим тратить на него драгоценное время.

Четвертая атака. Пятая. Шестая. Десятая. Двадцатая.

— Да отвали ты, блин, е-мае…

Вконец устав от нескончаемого напора, я извернулся и огрел его по башке «Сплюшкой-Киянкой». Рассерженно сплюнул кровью, разрядил в светловолосую шевелюру весь барабан и не забыл наклониться, забирая себе ценный лут.

Думаю, потеря двухсот пятидесяти уровней и дорогущей экипировки поумерят его пыл. Но товарищ мощный, этого не отнять. Заставил поволноваться.

— Развлекаешься?

Обернувшись, я уткнулся кончиком носа в синий пупок.

— И как тебе не холодно?

— Греют воспоминания о медкапсуле, — улыбнулась титанида. — Быстро, конечно, но ярко. Хотелось бы повторить.

— Будет возможность — хоть миллион раз.

Мы устремились далее.

Лишились последней пары големов, с боем преодолели еще один участок пути, пока наконец не остановились, выбирая маршрут.

Тогда же я почуял чье-то присутствие. Но не Германа, нет — где-то там, в глубине густого белоснежного облака воевал Диедарнис. Блуждающая звезда в чужой планетарной системе, что своей убийственной массой учинила вокруг жуткий бардак.

Чудовищный грохот, магические вспышки, падающие будто спелые яблоки свежие трупы и едва уловимый на фоне всей этой мешанины характерный звон — удар Веларионом по черепу, превращающий солдат Печати Децемвира в пускающих слюни дурачков.

Разумеется, этот звук легко можно было спутать с десятком других, но я не ошибся. Потому как спустя полминуты услышал «Сейсмику» и «Ярость Велора» — уникальный крик, дающий сопротивление к любому типу урона.

— Все, я его вижу, — обрадовалась Ада. — Врубил «Возвращение к истоку». Отбивается.

— Молодец, — кивнул я.

В подобном состоянии враги для него не опасны. Параметр «Защита», супрадермальная броня, «Превосходство», «Абхая», «Гарима», «Активный Блок» — пока Герман держит удар, им его не пронять. А значит, мы должны успеть вовремя. Вопрос только: куда идти? За разбитой стеной лагеря были видны три ответвления, каждое из которых вело бог знает куда.