Владимир Посмыгаев – Элирм VIII (страница 17)

Чудесное совпадение? Определенно. Или все-таки тотем «Раскола», сгенерированный шаманом подсознательно?

Полагаю, ответ не столь важен, поскольку Эстир происходящего даже заметил — наслаждался тем, как ветер развевает его пышные усы. С блаженной улыбкой проскользил метров тридцать, пока не напоролся на дохлого воина, и мелкими шажками засеменил вперед. Больно ударился коленом об окованное сталью дерево, начал заваливаться. В попытке удержать равновесие ухватился за спусковой рычаг автоматической баллисты, но в конечном итоге все же упал, да так и повис на ней, не размыкая пальцев.

Медленно вращаясь, он полюбовался на выгравированные гномьи руны. Послушал скрежет шестерней, дрожащий «твинг» часто спускаемой тетивы, а также следующий за ним глухой вибрирующий гул. Возможно, во всей этой какофонии и был намек на мелодию, вот только отдача орудия шаману не понравилась. Как, впрочем, и не пойми откуда взявшаяся дюжина трупов, сплошь истыканная гигантскими стрелами. Отчего, оправившись, он направился дальше.

Прополз под амбразурой укрепленного ДОТа. Съехал на заднице с ледяной горки. Привстав на цыпочки, рыгнул здоровенному орку прямо в ушную раковину и тотчас огрел его по башке сковородкой Субботы, оперативно спрятавшись за масляной бочкой.

Так и не будучи найденным, вскоре он продолжил свое путешествие.

Перепрыгнул нагромождение ящиков. Элегантно петляя, просочился сквозь гущу врагов, где каждая из «горилл» мистическим образом отворачивалась, стоило ему подойти. И наконец заприметил главное — собственное отражение в дымящейся зеркальной башне, взглянув на которое, Глас подкрутил усы и, горделиво приосанившись, осторожно похлопал себя в области паха.

— Тихо-тихо, свои.

В тот самый миг он был настолько поглощен новой версией реальности, что даже не услышал прогудевшее в пятнадцати метрах: «Да где этот чертов кретин⁈»

Нет, прямо сейчас его высочество был занят другим. Тем, в чем он действительно был чертовски хорош — записью видео.

— Кстати, я тут подумываю запустить мотивирующие курсы, — после длительного приветствия заявил он. — «Как умереть сотню раз, но при этом сохранить позитивный настрой». Что скажете, дорогие друзья? Чего-чего? За это стоит выпить? Пф-ф, разумеется. Разве может истинный джентльмен отказать?

Наклонившись к сползшему до колен рюкзаку, Эстир выудил бутылку шампанского. Однако практически сразу же передумал и достал другую — пыльную, потертую, невероятно древнюю на вид.

— Хм… Мне казалось, я помню каждую «Матильду» в своей скромной коллекции. Но это еще что за шмурдяк?..

Прищурив один глаз — ультимативная способность любого пьяницы, — шаман сфокусировался на плавающем описании.

— Ба… вискарь времен Восстания Титанов! Да еще и с вечными бафами! — засветился от радости он. — Ну знаете ли… Если это компенсация за моральный ущерб, то, пожалуй, она принимается.

Вытащив пробку, Глас с наслаждением понюхал янтарное содержимое. Притом, что делать этого смысла не было — от сильного мороза у него начался насморк.

— Что ж… кампай, нихрена не уважаемый господин Диедарнис. Надеюсь, Эо О'Вайоми передал вам мой букет, — сделал пару глотков он. — И да не увижу я вашу мерзкую рожу более никогда.

Он уже собирался отправиться далее, когда произошло два события: первое — гномы Аполло высадили десант и вокруг разгорелся ожесточенный бой; второе — из мглистой завесы напротив показался Ат-Анак. Тот самый бугай из бригады Белара-младшего и любовник Гондваны, жаждущий отомстить.

— Миледи, мое почтение, — склонил голову Эстир.

Раскроив черепушку очередному дворфу, орк вышел вперед. Расставил ноги, напряг мускулы. Хищно оскалившись, провел ладонью по лезвию топора — по металлу скользит тяжелая, шершавая кожа, и в «тишине» раздается низкий, скрежещущий звук, словно кто-то точит камнем клинок.

Устрашающая сцена. Открыто демонстрирующая, что время для шуток давно кончилось. Хилый гаденыш один, друзей рядом нет. Помощи ждать неоткуда. Но не на того напал. Шаману тоже было чем достойно ответить, потому как прямо сейчас он стал участником эпичной дуэли из мира дикого запада.

Палит солнце, воздух дрожит от жары, кажется, будто время застыло. Слышно только как скрипит ставня салуна и утыкается в сломанное колесо перекати поле. Глас стоит в характерной стойке. Взгляд пристальный, лицо каменное — городские часы вот-вот пробьют полдень. Раздастся громкий хлопок, и из двух противников в живых останется лишь один. Но Эстир успевает первым. Его рука тянется к «револьверу» на поясе, а затем медленно, очень медленно, словно опасаясь спугнуть редкую дичь, впрыскивает ингалятор здоровья в ноздрю.

На перекошенное от злобы лицо орка падает тень непонимания, и шаман наконец-таки не выдерживает:

— Ай, ну сколько можно сердиться, моя ты неугомонная зеленая булочка? — лучезарно улыбнулся Глас. — Выживали в мире постапа, сотню раз сдохли. Теперь снова сражаться? Может лучше выпьем на брудершафт, обнимемся и все забудем?

— Ты сейчас кровью умоешься, гребаный псих! — прорычал Ат-Анак, срываясь в атаку. — Давай! Потанцуем!

— Как пожелаешь.

Низкий поклон, элегантный пируэт со смещением в сторону, и в миллиметре от Эстира проносится зазубренный стальной диск — деталь взорванного Механического Жнеца, что не только разрубила орка надвое, но и оставила его без штанов.

— А вот, дорогие друзья, еще одно преимущество быть эктоморфом — человеком с худощавым телосложением. Все-таки чем развитее мускулатура и шире плечи, тем комичнее смотрится мужская свистулька. Хотя признаю, здесь жутко холодно, — поежился Глас и ровно в следующее мгновение применил «Мистическое Единение», чувствуя, как сквозь его тело пролетает Гондвана.

Действуя с Ат-Анаком в связке, полудемоница планировала незаметно прокрасться и напасть со спины, но не учла одного: в состоянии Эстира и заключалась его сила. «Балагурство», «Пьяная Интуиция», «Хмельной Пророк» — эти и некоторые другие способности не были шуткой. Шаман давно ее чуял, но не подавал вида — продолжал оставаться в образе безобидного дурачка, большую часть времени пытаясь понять, настоящая она или нет.

Как оказалось, вполне реальная. Хуже того — готовящаяся к повторной атаке.

— Мать, ты давай-ка на одни и те же грабли не наступай, — Глас продемонстрировал девушке ее же кинжал Питоху. — Я же тот еще отморозок. Нос откушу и выплюну!

Пару секунд Гондвана сверлила его яростным взглядом. Взвешивала в голове все «за» и «против» и в конечном итоге, прикинув расклад, спешно ретировалась.

— Ну нахер…

— Вот! Все-таки остались в этой дамочке крупицы разума. Кстати, зачетная попка… — Эстир склонил голову набок, провожая тифлинга заинтересованным взглядом. — И как я раньше этого не замечал? Эх, думаю, познакомься мы при иных обстоятельствах, я бы с большим удовольствием заглянул ей под хвост… Хотя нет, тпру, — остановил сам себя Глас. — Сексуализировать образ врага — явный моветон. Ваше высочество, этот кусочек мы должны вырезать. И пожалуйста, старайтесь реже упоминать старого маразматика с его децимацией. Будем пытаться забыть… этого Герострата.

На этом шаман впервые попытался оценить обстановку.

Грохот. Крики. Сплошной непроглядный туман и мерцающие в нем вспышки заклинаний, рисующие весьма тревожную картину. Складывалось ощущение, будто на землю обрушилось гигантское грозовое облако. Или сама льдина каким-то мистическим образом коснулась небес.

— Так. Хорошо, — рассеянно поозирался по сторонам он. — Теперь, видимо, надо куда-то идти и что-то делать. Вот только, ей богу, не могу понять, что именно.

— Глас!

— Да, любовь моя? — обернулся Эстир.

В тот самый момент он услышал голос Исиды. Главы Радужного Форменоса, эффектной брюнетки, на чьих доспехах переливались искусные узоры в виде дельфинов и агисков, а также крайне могущественной женщины, переспавшей с ним в первый же день.

Уверен, знающий человек мог рассказать бы о ней куда больше. Но применительно к текущей ситуации особого смысла в этом не было — девушка оказалась очередным странным вывертом измененного сознания. Потому что на самом деле к нему обращался Гундахар. Старый игв, который, услышав ответ, мгновенно почувствовал раздражение. Да и назвал его не по имени, а чем-то похожим на: «Эй, паразит!»

— Уму непостижимо… — тяжело вздохнув, генерал одним точным движением меча перерубил шею ближайшему орку. — Ну вот как?.. Как можно было всего одной фразой заставить меня пожалеть, что мы достали со дна океана твою идиотскую пьяную рожу⁈

— Фи, мертвая бука…

— Ладно. Главное — нашелся… — то ли обращаясь к Зативу, то ли разговаривая сам с собой, произнес он. — Теперь двигай за мной и смотри, не потеряйся. Второй раз тебя искать я не буду. И заканчивай с придурью. Ситуация реально опасная.

Понурив голову, шаман грустно поплелся за рыцарем смерти.

Однако его упадническое настроение длилось недолго — спустя минуту он снова повеселел. Нацепил на себя маску сурового военачальника и, словно пародируя генерала, тихонечко прогудел:

— Все будет тяжело. Все будет ужасно. Я буду сражаться вечно, и в моей проклятой душе не останется места ни для любви, ни для радости. Ведь даже перед лицом неизбежной кончины я взойду на эшафот с максимально серьезным и пафосным видом, помышляя о том, что важна лишь звездная…