Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 68)

— Поэтому Система его не убила? А подарила мне в виде карты Унд-Хеку?

— Думаю, ответ очевиден, потомок Вайоми, — Арвантакернис выдержал длинную паузу. — Как бы то ни было, на вас возложены большие надежды. Но надо поспешить. Что-то происходит. Что-то явно нехорошее.

— Поясни?

— Титаны общаются между собой. Чувствуют друг друга. Хасмон, Гамсун, Трамнос, Модана, Сербарайнис, Фаолеммис, Оксиенна, Наолитис — многие поддерживают ментальную связь. Но есть и те, кто перестали отвечать. И со временем их становится все больше и больше. Хуже того, не так давно мои дети принесли весть, что к северо-западу от кратера Аз-Лаар пропала статуя Килгора. Титана в облике волка.

— Пропала километровая статуя? — удивился я. — Разве такое возможно?

— Во времена прошлой эпохи титаны могли становиться существами обычного размера. Как и принимать человеческий облик, — ответил Арвантакернис. — Но вместе с тем, в настоящее время он этого сделать не мог. А это значит, что ему помогли. Дурной знак.

— Я понял, — задумчиво кивнул я. — Но что если мы погибнем или просто откажемся? Система так и будет продолжать ставить нам ультиматумы?

Ворон встряхнул перьями и недовольно нахохлился.

— Насколько я знаю, она поручила тебе отыскать Вайоми. Ни больше ни меньше. Что до «Искупления Титанов», то штрафов за провал задания нет. Вы можете отказаться. После чего мне придется подыскать на вашу роль кого-то другого.

— Вот только где гарантии того, что, получив контроль над титанами, они воспользуются их силой правильно?

— О чем и речь, — склонил голову Арвантакернис.

Я облокотился на парапет. Погладил примостившегося сбоку Хангвила и бросил взгляд на мерцающие огни Эанны. Теплые, живые, полные светлых надежд.

— Ладно, черт с ним. Попробуем.

— Рад это слышать. В таком случае не смею тебя больше задерживать. До встречи, потомок Вайоми.

— Угу.

Ворон взмахнул крыльями и исчез. А ровно в следующую секунду на соседнем балконе показался укутанный в халат Эстир.

— Влад, я тут подслушал ваш разговор, и у меня вопрос.

— Какой?

— Может, бухнем? — лучезарно улыбнувшись, шаман выудил из-за пазухи бутылку коньяка. Причем сделал это со столь дружелюбным и почтительным видом, что отказать ему было попросту невозможно.

— А, собственно, почему бы и нет, — усмехнулся я. — С нашей регенерацией алкоголь до утра все равно выветрится.

— Вот! Золотые слова!

— Эй! А я?! Я бы тоже не отказался, — послышался голос Германа.

— Братцы, если вы собрались барагозить, то только попробуйте не позвать старину Мозеса.

— Мужики, да здесь вообще кто-нибудь спит? — удивился я.

— Да тут хрен уснешь, — проворчал внизу Локо. — Особенно если учесть, какая задница нам предстоит. Одна только встреча с Беларами чего стоит.

— Что верно, то верно, — улыбнулся шаман. — Многоуважаемый танк, тащи стопки!

— Минуту. Я еще на толчке.

Глава 17

Глава 17

До отправления в лагерь Аполло оставалась пара минут.

— Знаешь, Влад, не хотел я тебе этого говорить, то мне кажется, что ты уже вконец обнаглел! — сердито укутавшись в желтую шубу, Мозес передвинулся поближе к порталу.

— Что случилось? — не понял я.

— Раньше у тебя была всего одна девушка. И уже тогда я чертовски завидовал. Но теперь их две! — монах покосился на восседающих на санях Адель и Лину. — Это уже вообще ни в какие ворота!

— Так они мои помощницы, а не девушки.

— Ага! А ты видел, как они на тебя смотрят?! Как две влюбленные кошки! Не понимаю, почему одним всё, а другим ничего?!

— Вместо того, чтобы орать и скулить, ты бы лучше постарался проанализировать ситуацию, — прогудел Гундахар. — Как и задумался на тему того, что именно в тебе их отпугивает.

— Дай угадаю: то, что я толстый и страшный? — скривился тот.

— Безусловно, ты жирный и уродливый. Но дело не в этом, тупица.

— Ну и в чем же? — повернулся к нему Мозес. — Будь так любезен, поделись мудростью!

— Дело в том, что такие как ты склонны возводить женщин на пьедестал. Любое даже мимолетное проявление внимания вы воспринимаете как немедленный призыв к действию, ибо боитесь, что второго шанса не будет. И своей настырностью вы только всё портите, — невозмутимо ответил генерал. — Любые отношения — это игра. Танец. Она делает шаг — ты делаешь шаг. Она отходит назад — ты отходишь назад. А не так, что она тебе подмигнет и ровно в следующее мгновение ты несешься к ней через зал, после чего суешь свою пухлую морду ей между сисек. Клянешься в вечной любви и с гордостью сообщаешь, что уже придумал имена будущим детям.

— Блин-блинский… — монах сосредоточенно наморщил лоб. — Стыдно признаться, но доля правды в твоих словах все-таки есть. Значит, по-твоему, я слишком быстро перехожу личные границы?

— Определенно.

— Вот только как ты узнал? Ты же ни разу не присутствовал при моем общении с противоположным полом?

— Я не первый год живу на этом свете, матка Ямарайаху.

— Ясно. И что же мне делать?

Игв тяжело вдохнул, всем своим видом намекая, что теряет терпение.

— Ты просил, чтобы я указал причину — я ответил. А вот что конкретно ты будешь с этой информацией делать — мне насрать. Я не для того прошел через столько битв и сражений, чтобы подыскивать самок тупому жирдяю.

— Ну естественно, — закатил глаза Мозес. — Гундахар не был бы Гундахаром, если бы под конец разговора не смешал собеседника с грязью.

— Знаешь, что такое глупость? Это мнение, игнорирующее факт. И то, что, обращаясь ко мне, ты ждешь иного результата, говорит лишь об одном.

— Что я тупой, — закончил за него монах.

— Верно.

Усмехнувшись их забавному диалогу, я дал команду активировать мегалит и перевел взгляд на Илая.

Удивительно, но после двух с половиной суток проведенных с Эйслиной он выглядел другим человеком. Спокойным, расслабленным и счастливым. Тем, кого богиня не заставила торчать в заточении и, пускай и неохотно, но все же отпустила поучаствовать в рейде. Да еще и наделила напоследок мощными баффами.

— Так… амуницию и алхимию взяли… батискаф взяли… сюрпризы и остальные приблуды тоже взяли… — прошептал возле меня Август. — Все! Можем отправляться!

Наша процессия тронулась в путь. Окунулась в призывно мигающую арку портала, дабы спустя мгновение оказаться посреди царства нетающих льдов.

— Ё-маё… ну и холодрыга! — подышав на окоченевшие пальцы, Герман принялся натягивать запасную шубу поверх первой. — Сколько тут градусов?! Минус сорок?

— А то и все пятьдесят, — недовольно прогнусавил Эстир, чья шапка-ушанка впервые была застегнута как и положено. — Отвратительная погода. И это с учетом того, что сейчас лето.

— Знаете, мужики, у меня на родине была поговорка, что плохой погоды не существует, — усмехнулся я. — Есть только плохая одежда.

— Странно, но на Зунгуфе мы говорили то же самое, — прогудел Гундахар.

В отличие от нас, генерал не стал утепляться и спокойно сидел рядом с погонщиком, наблюдая как Аял и Дартон уверенно ступают по толстому льду.

— Думаю, тебе бы у нас понравилось, — улыбнулся я.

— Да он бы вообще там сошел за своего. Особенно если бы оказался где-нибудь в Якутии, — ответил Мозес. — Но с комментарием Германа я абсолютно согласен. Холод собачий. И где, черт подери, этот лагерь? У меня уже яйца звенят!

— Вон.

Генерал указал на искрящуюся в лучах солнца ледяную сферу. Нечто похожее на иглу Серафа, вот только увеличенное в сотню раз.

— М-да. И до чего же все-таки Аполло хитрожопый.