Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 67)

— Уа… — пробормотал во сне Хангвил.

— Согласен, — кивнул я.

— Теперь демонстрация, — не успел я среагировать, как Адель прыгнула ко мне на колени, обхватила руками за шею и, прижавшись к груди, принялась томно канючить: — Любимый, ты не сходишь мне за новым коктейлем? Я просила «Беллини», а эти скудоумные болваны принесли мне ослиную мочу… Эй! А нельзя ли потише?! — шикнула в пустоту девушка. — Мы тут вообще-то разговариваем!

— В целом, неплохо, — ответил я. — Правда запускать мне ладонь под рубашку было вовсе необязательно.

— Ну, мы же должны вжиться в образ, — промурлыкала та, продолжая восседать у меня на коленях.

— Стало быть, вы согласны? Отправиться со мной на край света и поучаствовать в глупом спектакле?

— Разумеется, согласны. И ничего он не глупый! Надо лишь чуточку потренироваться.

— Да и приодеться бы не мешало, — подметила Лина.

— Кстати об этом, — я материализовал на столе две большие цветные коробки. — Когда я планировал наш сегодняшний разговор, то искренне надеялся, что вы не откажете. А потому заранее приготовил для вас кое-какие подарки. Прошу.

Радостно воскликнув, девчонки бросились вскрывать упаковку.

— Шубы из белой рыси, сапоги, туфли, наборы элитной косметики, вечерние платья, самое модное нижнее белье и так далее, — перечислил я. — Также я бы хотел подарить каждой из вас украшения. Тебе, — я протянул Лине плоскую шкатулку, — ожерелье и серьги с рубинами. Ну а тебе, — Адель взяла в руки вторую шкатулку, — ожерелье и серьги, но с голубыми топазами. Которые, как нетрудно догадаться, выгодно подчеркнут твой цвет глаз.

— Обалдеть… — помощницы снова застыли в восторженном шоке.

— Господин Эо… мало того, что все эти подарки стоят больше, чем вся наша годовая зарплата в Аксиоме… — произнесла Лина, — так еще я вынуждена отметить, что у вас чертовски хороший вкус! Только истинный гений мог подобрать каждую из вещиц столь идеально!

— Немыслимо… Просто немыслимо… — казалось, Адель не могла до конца поверить в случившееся. — Он будто бы заглянул каждой из нас прямо в душу… Прочитал как открытую книгу и тщательно изучил наши вкусы и предпочтения. Черт… кажется, я тоже влюбилась…

— Признаться честно, я их только оплатил, — усмехнулся я. — Всю остальную работу выполнил Глас. Кроме этого.

Я протянул красоткам два золотых браслета в виде переплетающихся между собою крыльев.

— Те самые? — удивились они. — Копии того, что вы сделали из сундука Аргентависа и вручили ей?

— Все верно.

— О да! — блондинка застегнула на запястье браслет и, осмотрев его со всех сторон, зловеще оскалилась. — А вот это точно заставит эту гадюку страдать! Будет знать, что ее исключительность — пустой звук!

— Но и это еще не все, — произнес я и, уловив на себе вопросительные взгляды, кивнул в сторону окна. — Будьте добры, выгляньте наружу.

Девушки бросились выполнять поручение. Подбежали к окну и уже в третий раз восторженно замерли, заприметив припаркованные на обочине сани. Но не простые, что мы привыкли видеть за чертой вечного холода, а царского вида повозку, с запряженными в нее белоснежными оленями. Гордыми здоровенными зверюгами, чьи рога достигали в размахе под два метра.

— Это Аял и Дартон, — пояснил я. — Легендарные олени-альбиносы с далекого севера. Сегодня утром я арендовал их у главы одного из племен.

— Мы что, поедем кататься? — обрадовались помощницы.

— Аполло установил порталы в километре от лагеря. И лично я считаю кощунством заставлять своих очаровательных спутниц идти пешком, — ответил я, после чего медленно встал и, переложив Хангвила в рюкзак, направился к выходу. — А на этой счастливой ноте я вынужден вас покинуть. Надо готовиться к рейду.

— Господин Эо, — окликнула меня Лина. — А вы точно не хотите посмотреть, как мы переодеваемся? Помочь натянуть нам сапожки и… — девушка игриво улыбнулась. — Кто знает?

— Быть может, когда-нибудь, но не сегодня. И пожалуйста, перестаньте меня провоцировать. Я ведь тоже живой человек.

Все последующие события я бы мог охарактеризовать, как ставшую уже привычной бытовую рутину.

Сбор всех участников рейда, консультации с Гундахаром и Августом, разброс накопившихся очков параметров и изучение новых примочек инженера, среди которых помимо убийственных прибамбасов оказались пугающего вида гидравлические скафандры. Невероятно толстые и прочные, изготовленные с расчетом на то, чтобы справиться с давлением без специальных магических усилений. Хотя последние у них тоже имелись. Так, чтобы наверняка.

Далее последовал поздний ужин, после которого мы пришли к океану проститься с Аквариусом. Стояли на берегу и смотрели, как во тьму уплывает подожженный Локо драккар, отправляя павшего мага в последнее плавание.

И пускай мы не были с ним хорошо знакомы, но это был грустный момент. Грустный настолько, что даже генерал решил произнести пару слов. Сказал, что бессмертие — это абсолютная утопия. Что несмотря на все ухищрения Системы мы по-прежнему смертны. И самое печальное заключается в том, что зачастую мы смертны внезапно.

Думаю, он как никто другой понимал смысл сказанных им слов. Ведь одно дело, когда конец человека близок и ты к нему морально готовишься. И совсем другое, когда у тебя вырывают из груди сердце средь бела дня. Выбрасывают на обочину словно мешок мусора и заставляют жить дальше. Жизнью полной сожалений и неутихающего чувства невосполнимой утраты.

На этом он как-то забавно и слегка неуклюже взлохматил Тэе шевелюру и ушел. Я в свою очередь подмигнул приобнявшему Иону Герману и посмотрел на догорающий вдалеке огонек.

— Прощай Аквариус. Заведующий кафедры океанологии и светлый человек, искренне любящий море и всех его обитателей.

Драккар догорел и, выбросив в небо фонтан искр, начал погружаться на дно.

Я проснулся посреди ночи от странного шороха. Посмотрел на грозно рычащего в ногах Хангвила и, убедившись, что мне не почудилось, перевел глаза на балкон: там явно кто-то был. Непрошенный гость, чей зловещий силуэт практически полностью сливался с непроглядной тьмой.

Большой, иссиня-черный и какой-то неправильный, он сидел на парапете и будто бы сверлил меня взглядом через приоткрытую дверь, отчего мне тотчас же стало не по себе. Казалось, словно я испытал на себе сонный паралич. Его вязкое и душащее касание, спровоцированное присутствием потустороннего монстра.

— Что за черт…

Я медленно сполз с кровати. Подкрался к камину, материализовал Стихиалиевый Фальшион и, активировав «Халколиван», резко выпрыгнул на террасу. Думал, мне предстоит напряженный бой с неведомым чудищем, но как оказалось, это была всего-навсего птица. Пускай и очень большая.

— Тьфу ты… гребаный птеродактиль… — опустив меч, я непроизвольно ухватился за сердце. — А ну, пшел отсюда! Напугал меня до усрачки!

— Вообще-то я ворон, потомок Вайоми. И прошу меня извинить. Я не хотел тебя напугать.

— А-а-а, ой… — услышав знакомый голос, я наконец-таки осознал, что передо мной сидел не кто иной как Арвантакернис, сын Аргентависа. — Прости, не узнал.

— Ничего страшного.

Как и в прошлый раз его голос звучал слегка отстраненно. Так, словно он был существом, повидавшим за свою невероятно долгую жизнь слишком многое.

— Зачем ты пришел? — спросил я.

— Чтобы дать тебе дельный совет, — ворон склонил голову набок. — Я видел, как вы тщательно готовились к рейду. Это хорошо. Но вместе с тем я бы рекомендовал каждому из вас не планировать события наперед и войти в «подземелье» с очищенным разумом.

— И какой в этом смысл?

— Диедарнис — один из немногих, кто был и по-прежнему остается верен Отступнику. А потому он сделает всё, чтобы вы не прошли его испытание. Какое бы у вас ни было преимущество — он вас его лишит. Будет менять правила, локации, законы природы. Сделает всю вашу подготовку бессмысленной.

Я на минуту задумался.

— Так кто диктует условия? Он или Система?

— Уверен, ты имеешь представление о том, как работают «подземелья». Чем дольше оно остается неисследованным, тем сильнее его хозяин, — ответил Арвантакернис. — В данном случае степень влияния Системы минимальна и из всех ее правил действует лишь одно: пройти испытание должно быть возможным. Если где-то есть вход, то обязательно должен быть и выход. Если вам загадывают загадку, то ее решение должно быть определенным и точным. Если против вашей команды выступает опасный противник, то должны быть и способы его победить, — ворон коротко взмахнул крыльями и повернулся лицом по направлению океана. — Как бы то ни было, вы должны пройти его испытание. Раздобыть один из артефактов Тринадцати и заполучить координаты Клингзора, сто седьмого чуда света. Только так вы сможете выполнить «Искупление Титанов».

— Да это понятно… — произнес я. — Но почему ты говоришь об этом именно мне?

— Ты — хороший человек, потомок Вайоми. А быть хорошим человеком — это выбор. И выбор не из простых. Я уважаю это. Мой отец уважает это. Именно поэтому они с Системой показали вам то, что другие не видели.

— Та дорога… Она была единственной в своем роде?

— Да. Это испытание было создано специально для вас. И для Гундахара.

— Гундахара?

Ворон посмотрел на меня одним глазом.

— Такие как мы живем в одном временном измерении, — ответил он. — Система в нескольких. Она одновременно существует в настоящем, прошлом и, главное, будущем. С его бесчисленным количеством вариаций и альтернатив. И в девяноста пяти процентах случаев из ста роль старого игва помечена как «значительная».