Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 55)

— Ты готов?

— Да.

Вспышка!

— Сделаешь это — и вы все подохнете.

— Вы тоже. Четыре.

— У нас есть зелья Доса, а у тебя?

— Наши ученые изготовили нечто подобное. Как раз будет возможность проверить. Три.

— Вот только это вам не поможет.

— Как и соглашаться на условия поганого сопляка. Два.

— Проклятье…

— Один.

— СТОЙ! — проорал я.

Рейнхард Гёт довольно осклабился. Медленно убрал руку и окинул меня насмешливым взглядом.

— Так я и думал, — усмехнулся он. — Наивный щенок, который решил взять нас на понт, но затем осознал, что не готов идти до конца.

— Ты это делаешь не потому, что смелый, — ответил я. — А потому что боишься. Смердишь страхом настолько, что готов принести в жертву себя и других. Ведь ты знаешь: стоит тебе щелкнуть пальцами — и ты подохнешь в ту же секунду.

Глава Райза промолчал. Он действительно пребывал в тихом ужасе. Понимал, что шансов на выживание практически нет, и только поэтому огрызался. Вел себя словно мышь, что, оказавшись перед лицом смертельной опасности, начинает бросаться на кошку.

— Я не хочу, чтобы наши люди погибли, — продолжил я. — Но и согласиться на твои условия не могу. Империя объявила Вергилию торговую блокаду, и без ресурсов Трибуна клану не выжить.

— И что ты предлагаешь?

— Компромисс.

— Компромисс? — удивился он.

— Да. Как говорится: ни вашим — ни нашим.

Троценко-старший выдержал длинную паузу. О чем-то усиленно размышлял и наконец произнес:

— Ни ты и ни один человек в этой комнате, включая игва и твоего фамилиара, больше никогда нам не навредят. Мы заключим официальное соглашение, подтвержденное клятвой Системе. После чего я и мои люди отпустим пленников и дадим вам уйти. За нарушение условий договора или попытку атаковать — мгновенная смерть.

— Хорошо.

— Кроме того, все бумаги Нотариуса останутся при мне. Вы их не получите.

— Ладно, — нехотя согласился я.

— Вайоми, какого хрена?! — не выдержал игв. — Ты что творишь?! Хочешь договориться с этими негодяями?! Гарантировать им безопасность и уйти ни с чем?! Я не стану заключать никаких соглашений!

— Гундахар, пожалуйста. Просто сделай, как я прошу, — взмолился я. — Главное, чего мы добьемся — сохраним жизни Августа и остальных. Это дороже тех двадцати процентов, что мы заплатим.

— Проклятье… — рыцарь смерти недовольно поморщился. — Ладно. Черт с тобой. Но я хочу, чтобы ты знал: как только мы пожмем их грязные лапы и принесем клятву Системе — ты потеряешь мое уважение. Навсегда.

— Так мы договорились? — спросил глава Райза.

— Да.

Мы пожали друг другу руки и на мгновение озарились ярким свечением — договор заключен.

— Теперь остальные.

Троценко-старший начал вызывать каждого из наших по очереди. Дошел до последнего и, облегченно вздохнув, повернулся к своим людям.

— Отпустите их, — приказал он.

Затем подошел к Августу, снял с его шеи удавку и толкнул инженера в мою сторону. Параллельно с ним Стас открыл клетку из орихалка и испуганно отшатнулся — Хангвил телепортировался ко мне и крепко прижался к груди, издав жалобное: «Уа».

— Знаю, малыш, знаю, — я ласково погладил опаленную шерсть. — Все будет хорошо. Обещаю. Скоро мы вернемся домой.

Я подозвал к себе остальных и достал из кармана Декагон Кристо. Потратил пятьдесят молитв и развернул между нами и людьми Райза непробиваемый энергетический купол.

— Всё, мужики. Пора уходить. Можете активировать «Домашний очаг», — сказал я.

— Ну и каково это, Влад?! — Амон Гёт подошел ближе и чиркнул по Декагону кинжалом Питоху — ни царапины.

— Что каково? — переспросил я.

— Дважды поклясться нас обнулить, а затем, трусливо поджав хвост, врубить заднюю. Предпринять так много усилий, пролить столько пота и крови, лишь бы избавиться от кабального долга, и в итоге остаться ни с чем, — усмехнулся он. — Признай, Влад, ты просто лох. Гребаный неудачник, умудрившийся помимо всего прочего лишиться уважения сраного игва!

Я подошел вплотную к барьеру и заглянул Стасу в глаза.

— Гундахар — хороший актер. Заставил вас поверить, что я готов пойти на всё ради спасения остальных. Даже на глупость и компромиссы. А что касается «остаться ни с чем» — не знаю. Ведь все ваши бумаги у меня.

Я продемонстрировал ему украденные Атласом документы.

— Что?!

— Какого хера… — прошептал Троценко-старший. — Как?! Как ты это сделал?!

— Вы так и не поняли, — продолжил я, аккуратно поглаживая Хангвила. — В тот самый миг, когда вы тронули моего фамилиара — вы подписали себе смертный приговор. И очень скоро я исполню данную клятву. Ту, что озвучил при входе в подвал.

Мгновение, и Рейнхард Гёт резко дернулся. Кашлянул золотыми искрами и покачнулся, разбросав позади себя груду сокровищ и артефактов.

— Что это… Что это такое?! — проорал он.

— У каждого из вас в хранилище лежат по две гранаты, начиненные божественной сталью. Сейчас или же секунд через десять, но они взорвутся. А вы, подонки, отправитесь на тот свет.

— Система! — взревел глава Райза. — Эо О’Вайоми нарушает условия договора! Он поклялся, что ни один человек в этой комнате не причинит нам вреда!!! СИСТЕМА!!!

— Атлас — не человек, — холодно произнес я. — И его нет в этой комнате. Более того, он забрал документы и подложил вам гранаты еще до того, как мы заключили это чертово соглашение. Так что условия не нарушены, — я шагнул в сторону и материализовал в ладони «Домашний очаг». — Прощайте, ублюдки. И горите в аду.

Вереница приглушенных хлопков, мельтешащие перед глазами тела и дождь золотистой шрапнели, весело отскакивающей от Декагона.

Глава 14

Активация портального переноса, и подошвы сапог касаются истертого камня главного зала.

Всё. Мы дома. В родной крепости Вергилия, расположенной на северо-западной окраине Сумеречных земель. Между Амфиром и поясом Толомея.

Опоясывающий территорию клана горный хребет, холмы в окружении лесистых оврагов и побережье Бескрайнего океана, где днем и ночью плещутся волны, увенчанные газированной пеной. Сквозь приоткрытые окна доносится аромат свежего морского бриза и едва уловимые крики чаек, кружащих стаями над дрейфующим вдоль берега айсбергом. Не белоснежным, как нам рисуют его на картинках, а сплошь изгаженным птичьим пометом и покрытым желтыми пятнами от лениво валяющихся по краям морских львов. Толстых увальней, что, обожравшись сельдью, повылезали из воды и теперь мирно грелись на солнце, периодически окликая друг друга хриплым ревом. Так, словно один из них бесконечно спрашивал другого: «Бать, тебе нормально?». «Нормально, — отвечал второй. — А тебе нормально?» — «Ага».

Я улыбнулся. Посмотрел на родные стены, на поблескивающий духовыми трубами Бен-Невир. Прикрыл глаза и, широко расправив плечи, вдохнул воздух полной грудью.

Вот он, наш дом. Холодный живописный край на далеком севере, где суровый норвежский пейзаж и опасность гармонично сочетаются со спокойствием и безмятежностью. Наше освежающее место силы, что станет не только последним оплотом человечества «двадцать первых», но и послужит отправной точкой для светлого будущего всего клана. В чем лично у меня сомнений больше не оставалось.

Мы выживем. Справимся. Надерем задницы всем врагам и, если потребуется, то и самому Пантеону.

— Ну Вайоми, ну ты и дьявол! — материализовавшись чуть впереди, Гундахар развернулся и весело хлопнул меня по плечу. — Красиво развел. Не только успешно завершил операцию, но и избавился от этих уродов!

— И не говори, — кивнул Герман. — Уверен, тут все из нас качественно охренели. Особенно когда поняли, что к чему.

— Как и узнали о том, что наш многоуважаемый игв — весьма талантливый лицедей, — широко улыбнулся Глас. — Коллега, мое почтение. И да избавят вас хитросплетения Фатума от номинации на Золотую Малину.

— Моё тоже, — вяло произнес Мозес. — И пускай я и чувствую себя дегидрированным куском гематомы, но я искренне рад, что вся эта городская эпопея закончилась. Влад — красавчик, Атлас — красавчик, каждый из нас — тоже красавчик. Ура и аллилуйя! Мать вашу…