Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 36)

— Мило с вашей стороны, — я покосился на монстра. — Что ж, в таком случае готовимся к бою.

— Нет, не готовитесь, — покачал головой Гундахар. — Зря только Монсальваты потратите. Я буду сражаться с ним один на один.

— Но ты ведь сам только что сказал, что ни один человек не в состоянии победить Безликого в одиночку! — возразил Герман. — А значит, вместе у нас шансов больше!

— Я не человек, болван. Я — игв. Тот, кто в былые времена рвал Неприкаянных как щенят. В виде проверки на мужество и мастерство. Поэтому посторонись и наблюдай за боем. Уверен, тебе будет, чему поучиться. Остальных это тоже касается.

— Но толпой-то мы точно с ним сдюжим! — не унимался танк.

— Велор, я ценю твое рвение. Как и желание мне помочь. Однако рисковать все равно не позволю.

— Да даже если и умру пару раз, что с того?

— Убивая противника, Безликий может высосать его душу. Будешь обнулен и превратишься в одно из тех лиц на его коже. Надеюсь, теперь-то ты понял, в чем суть? Ты слишком молод.

— И все равно это как-то непра…

— Да чтоб тебя! Это не предмет для дискуссии, а приказ!

Разозлившись, генерал изо всех сил пнул Германа в грудь, отбросив его далеко назад в коридор. Затем протянул руку в сторону и схватил первый попавшийся артефакт — в ту же секунду монстр резко сорвался с места и бросился в бой.

Для него это был своего рода сигнал. Вор тронул сокровище, а значит, должен уплатить кровавую дань. Отдать Безликому все свои силы и стать новым лицом в его проклятой коллекции.

Я видел Гундахара в бою много раз.

Как правило, он всегда доминировал над противником и справлялся с ним легко и играючи. Даже с нами. Что, если честно, нас порядком бесило.

Обладая поистине феноменальной реакцией, превосходными рефлексами и каким-то заоблачным мастерством фехтования, он будто бы заранее предугадывал каждый шаг. И либо убивал врага сразу, либо искусственно затягивал бой, давая тому шанс показать себя. Помереть хотя бы с толикой чести, как это делали во времена его юности.

Ну или же я выдумываю лишнего, и рыцарь смерти, наоборот, хотел банально поглумиться. Поднять себе и без того высокую самооценку за счет созерцания убожества противника. Смотрел, как тот неуклюже огрызается и криво контратакует, после чего брезгливо фыркал и сметал того с доски словно пешку. Утилизировал бездарный мусор парой ударов.

Так было всегда. Но не сейчас.

В эту самую минуту генерал выкладывался по полной. Был серьезен и собран. Работал на пределе возможностей. Все равно что кандидат на получение крапового берета перед финальным испытанием.

Сражаясь с Безликим, от его грации и легкости не осталось и следа. Отбиваясь от длинных серий молниеносных атак, он бросался из стороны в сторону, уворачивался и падал. Вскакивал на ноги, укрывался за препятствиями и бросал в оппонента сокровищами. Задействовал не только весь свой богатый боевой опыт и навыки, но и элементы окружения. Старался победить врага любой ценой.

Да. Гундахар не обманул. Этот монстр был не по силам никому из нас. Не знаю, была ли это врожденная особенность его «расы» или же специальный допинг, но Неприкаянный двигался быстро. Невероятно быстро. Практически как Галилео с Зилотом, отчего их поединок стал до ужаса похож на то эпичное сражение у границ Искариота. Два размытых силуэта и переливчатый звон острых клинков.

Те же веера искр. Те же ударные волны, от которых воздух стонал и вибрировал словно силовой кабель под сверхнагрузкой. То же ощущение опасности и тревоги. Тревоги за друга. Ведь генерал не бог. И как ни печально это признавать, но и очки параметров отчасти решали. Ему банально не хватало «Ловкости» сдержать весь тот бешеный натиск и напор. А потому сколь быстрым бы он ни был, но на большинство атак игв попросту не успевал отвечать. Терпел десятки глубоких порезов, болезненно морщился и отступал назад. А под конец и вовсе зажмурился.

По правде говоря, в тот самый миг я уже не видел вариантов счастливой развязки, как неожиданно Гундахар устроил Безликому гадкий сюрприз. Стоя под градом ударов и обливаясь собственной кровью, он окунулся в подобие транса, а затем высоко поднял меч и нанес один-единственный удар сверху-вниз.

Казалось, он бил в пустоту, однако на деле всё оказалось не так. Генерал попал. Причем попал на удивление точно. Будто бы заранее предугадал нужное время и место.

Поразительно, но практически неуловимый для глаз Неприкаянный стоял четко перед ним. Опущенные к полу клинки, осунувшиеся плененные лица, ровная и бездыханная грудь. Тоненькая черная полоска, медленно проступающая от затылка до задницы, и с чавкающим звуком тело Безликого распадается на две равные части. Готов.

— Охренеть… — выдохнул Герман. — Вот это удар…

— И не говори… — кивнул Локо. — Прямо как в фильмах про самураев…

Они, как, впрочем, и остальные, замерли в восхищении.

— Еще одно доказательство того, что даже самый быстрый головастик не в состоянии тягаться с акулой, — криво ухмыльнулся Гундахар, после чего харкнул собственной кровью и аккуратно вправил торчащие из груди ребра. — Хотя, конечно, староват я уже для такого дерьма… Четыре кило мяса из меня вырвал, подонок…

Игв рухнул на пол.

— Илай?!

— Да-да, не слепой. Сейчас отлечу, — некромант бросился к генералу, параллельно колдуя в него «Койл».

Как бы то ни было, но Неприкаянный покоцал того знатно. Да настолько, что Сереге пришлось применить «лечение» с дюжину раз, прежде чем рыцарь смерти окончательно оклемался и пришел в сознание.

— Достаточно. Дальше я сам.

— Ты как? — обеспокоенно спросил Герман.

— А сам-то как думаешь? Болван.

— Это было круто. Очень круто.

— Знаю.

— И я уже даже не злюсь за тот смачный пинок у двери.

— Велор, я хочу сказать тебе одну важную вещь, — игв приподнялся на локтях и, болезненно поморщившись, сел на пол. — Я гораздо старше, опытнее и мудрее тебя. Это не хвастовство или попытка унизить, а факт. Поэтому если я говорю, что не позволю тебе рисковать, то значит так оно и будет. Ты не был готов к встрече с Безликим.

— Но ведь и ты мог погибнуть.

— Мог. Но для меня жизнь утратила смысл уже очень давно. В то время как ты еще толком не жил. Вот и не расстраивай меня раньше времени, — генерал выдержал минутную паузу. — Поверь, ты еще успеешь подохнуть.

— Говоришь прямо как друг, — улыбнулся танк.

— Мне и бродячего щенка бывает жалко. Однако это не означает, что мы друзья.

— Ясно.

Расстроившись, Герман поднялся с колен и уже хотел было пойти осмотреться, как вдруг из его сумки выскочил пьяный Эстир. В памперсе, длинном плаще и со сковородкой Барона Субботы в руках.

Яростный взгляд, всклокоченные на голове волосы и крайне неестественный для его миролюбивого облика боевой настрой.

— ГДЕ БОНО?! ГДЕ ЭТА ТВАРЬ?! — проорал он.

— Глас, ты чего? — удивился я. — Что случилось?!

— Этот гад меня подставил! Своровал колоду карт у Смеющегося Господина, а затем выдал их за свои! Хотел, чтобы я их продал на аукционе. А я сдуру и согласился! Сагрил на себя полчища Хаоса! — шаман принялся сновать взад-вперед, заглядывая в каждый пустой уголок. — Ну, Боно! Ну, негодяй! Сейчас-то ты точно у меня за все поплатишься! Чем тебя породил, тем и убью!

— Братишка, я, конечно, все понимаю, но никакого Боно тут нет. Это всего-навсего глюки, — сказал Мозес. — Расплата за встречу с бабулей. Помнишь?

— Серьезно?! — остановился тот.

— Серьезно — кивнул я. После чего подошел к Эстиру вплотную и ласково похлопал того по плечу. — Дружище, ступай-ка ты лучше спать. Все хорошо, поверь. А если кто-нибудь из врагов и появится, то мы обязательно с ним разберемся. Обещаю.

— Спасибо… — шаман вяло улыбнулся и повернул голову в мою сторону, как неожиданно его лицо исказила гримаса отчаяния. — Боже… Только не это… Влад! ВЛАД! Где Хангвил?!

— Хангвил?!

— Боно сказал, что если не получит деньги за карты, то украдет кошачьего медведя! Заберет его в свой мирок и превратит в злобную кровожадную тварь!

— Уа?!

Я протянул руку назад и почесал показавшуюся из рюкзака рыжую макушку.

— Глас, всё хорошо. Хангвил здесь. И я очень сомневаюсь, что у какого-то там амронала хватит силенок его украсть. Все-таки это не домашний питомец, а величайший из стихиалиев. Единственный в своем роде.

— А он точно настоящий? Не подделка? — Эстир посмотрел на меня взглядом Коломбо.

— Подделка у Боно, братишка, — улыбнулся Мозес. — А вот у нас — неповторимый оригинал.

Шаман на минуту задумался, переваривая информацию.

— Что ж, вы меня успокоили.

— Вот и отлично, — танк опустил переноску на пол. — В таком случае прошу обратно на борт.

— Не, спать я уже не хочу, — помотал головой Глас. — Пьянствовать тоже.

— Ну и чем же ты будешь заниматься?