Владимир Поселягин – Война миров (страница 56)

Немцы сопротивлялись как могли. Чтобы сбить темпы наступления, они отчаянно кидали под катки советских танков все ближайшие подразделения, лишь бы задержать. Люфтваффе тоже не сидело без дела. В небе вспыхивали очень жаркие воздушные бои. Я за те три часа, что находился у штаба, видел три таких, и это только у нас. Изредка до меня долетала разнообразная информация. Удалось узнать, что бомберы немцев прорвались-таки к одной из переправ и разбомбили понтонный мост. Сейчас пытаются подвести новый, но с подвозом боепитания, продовольствия и топлива уже начались проблемы. Это оказалась единственная дорога на данном участке, по которой можно снабжать одну из наступающих армий. Саперы обещали вернуть мост в строй через пару часов, но эта пара часов передовым подразделениям тоже была нужна.

Штаб работал, уже подали два эшелона, чтобы вывозить пленных, первые колонны подходили к железнодорожной станции, решался вопрос, куда и сколько немцев вывозить. Тут со Ставкой совет держали.

– Товарищ Брайт, – потрясли меня за плечо.

– Что, уже одежду принесли? – зевая, вышел я из послеобеденной дремы и осмотрелся.

В беседке я сидел в одних трусах и майке, закутавшись в одеяло, пока еще было не так и тепло. Да что тепло – кое-где в лесу еще снег лежал. Моя одежда после драки и купания пришла в такое состояние, что носить ее стало фактически невозможно. Ординарец генерала обещал все исправить и отнес костюм вместе с помятой шляпой к прачкам. Вот я и решил, что все готово, его уже должны были привести в порядок – отремонтировать, постирать и, просушив, погладить. Мне и обед приносили сюда в котелках. Очень сытно, мне понравилось.

– Пока нет. Товарищ генерал вас просит подойти. Очень срочно.

– Раз надо, значит подойдем.

Продолжая кутаться в одеяло, я направился за адъютантом генерала – это был он, – шаркая подошвами тапок. Мне их выдали вместо моих лакированных ботинок, которые тоже должны привести в порядок. Тот провел меня в здание штаба, а потом и в кабинет Малиновского. Сам генерал находился тут же, встав по стойке смирно, он разговаривал с кем-то по телефону.

– …будет выполнено, товарищ Сталин, я согласен, темпы наступления нужно сбавить и провести рокировку подразделений. – Мельком посмотрев на меня, Малиновский добавил: – Товарищ Брайт прибыл, товарищ Сталин… Хорошо… С вами хочет поговорить товарищ Сталин.

Взяв протянутую трубку, я прочистил горло – что-то внезапно запершило – и спокойно сказал:

– Брайт у аппарата.

– Товарищ Брайт, – расслышал я такой знакомый голос с едва уловимым кавказским акцентом, хотя треск на линии заметно мешал нормально слышать голос Сталина, но я знал точно, это он. – Думаю, нам нужно встретиться. Мне передали все материалы по вам, все, что удалось найти. Вы очень интересный человек. Надеюсь, недопонимание, что сложилось у вас с органами госбезопасности, не будет мешать нашему сотрудничеству. Ожидаю вас сегодня в одиннадцать часов вечера.

– Хорошо, я буду.

Я еще немного пообщался со Сталиным – его интересовало мое мнение об обстановке на фронте, как будто я ее знал полностью, – после чего, закруглив разговор, мы разъединились, и я положил трубку на аппарат.

– Что ж, пора прощаться, – повернувшись, сказал я генералу, который находился тут же, в кабинете. – Отвезете меня, откуда взяли?

– Сделаем, – кивнул тот.

Прощание вышло достаточно сердечным, но недолгим. Уже через полчаса я поднимался в небо на том же утлом воздушном суденышке, используемом в Советской армии как связной, разведчик и почтовик, да даже как легкий ночной бомбардировщик.

Сам полет прошел нормально, хотя пара «мессеров», пролетевших неподалеку, немного попортили нам с пилотом нервы, но, к счастью, немцы нас не заметили и ушли в сторону большой группы наших бомбардировщиков, направляющихся следом за нашими наступающими войсками. Видимо, была найдена достаточно крупная цель, раз вызвали такое количество бомбовозов. Ничего, «пешек» прикрывали наши «ястребки», так что отобьются. Правда, мой пилот по рации сообщил об этой паре немцев в эфире. Похоже, он был на одной волне с прикрытием «пешек», так как истребители стали перегруппировываться, ожидая атаки «охотников» с бреющего. Те низами наши тылы изучали, мы поэтому чуть и не столкнулись с ними.

Наконец показалась уже знакомая площадка рядом с захваченным гаубичным дивизионом, который побатарейно стоял на позициях на том же поле. Хотя нет, судя по всему, освоение трофеев шло полным ходом. Сам дивизион был в полном порядке, со всей инфраструктурой и техникой. Сюда уже прибывали люди, чтобы включить этот дивизион в состав фронта. У орудий суетились расчеты, командовали недавно назначенные командиры. Да, думаю, пара дней – и дивизион сможет исполнять заявки боевых подразделений. По виду артиллеристы опытные, собранные из разных подразделений, наскребли, так сказать, людей. Но все же все фронтовики, награды у многих, быстро произойдет спайка – и на фронте появится новая артиллерийская часть. Кстати, не первая, сформированная из трофеев. В штабе Малиновского я слышал, что на базе захваченных танков и бронетехники было принято решение сформировать танковый полк полного штата, а всю оставшуюся бронетехнику распределить по мотострелковым частям. Там с этим напряг. Ну и остальные трофеи готовят к передаче войскам, если чего не хватает. Вон, захвачен крупный склад с продовольствием, и его уже включили в график снабжения наступающих войск. Оттуда возить ближе нашим наступающим частям.

Посадка прошла вполне штатно, меня тут ждали, предупредили из штаба фронта, так что была выделена машина, и меня под охраной отправили обратно. Бойцов, которые меня подвезли, тут не было, пришлось самому дорогу показывать. Приметив, что мы добрались до нужного места, я распрощался с бойцами и командирами и через лесок направился к краю болота. Кстати, соседство болота чувствовалось издалека. Почва стала мягкой, насыщенной влагой, везде мох, очень много мха, ну и сырость с гнусом. Май месяц, а гнуса хватает.

Слежки не было, я ничего не заметил, поэтому, дистанционно подняв глайдер, на бреющем перегнал его ко мне на берег, прошел на борт и вернул суденышко на место временной стоянки на островке. Мне нужно дождаться наступления темноты, чтобы решить свои вопросы.

Надо сказать, ожидание прошло с пользой. Я привел свои мысли в порядок и вычислил по сигналам в эфире, где находится нужный мне передвижной пост. Я от своего обещания не отказывался, вылечу брата майора. Хороший он парень, нужно помочь с их трагедией в семье. Для многих потеря родного человека большая утрата, а тут, видимо, все переживали, что самый младший из трех братьев потерял ногу. Ему еще повезло, что с помощью брата смог устроиться хотя бы наблюдателем, так бы списали подчистую, и все.

Насчет планов я не шутил, пора немного прояснить ситуацию. Так вот, устроившись в этом мире и создав свою базу, я решил, что пора вернуться в свой родной мир, но не одному. В планах была встреча со Сталиным, прояснение насчет параллельных миров и подарок всему Советскому Союзу – портал в соседний мир. Он выйдет тоже под Москвой, но уже в другом мире и, скажем так, в будущем. Это будет моим прощальным подарком родному миру, возможно, и не таким приятным, как могли ожидать бывшие сограждане. Так и я от них, когда помогал осваивать космическую промышленность, ожидал другого. Потом, когда ученые Союза смогут удержать портал открытым, я свалю и спокойно буду жить на своем островке. По характеру я затворник, отшельник, так что проблем в этом не вижу. Мне компании не особо нужны, буду, конечно, выбираться время от времени в народ да посещать соседние миры, вдруг еще один космический мир найду. Два, которые мне известны, закрыты навсегда, я туда не сунусь, так что буду жить спокойно. Ах да, все сокровища, что я успел скопить, в моих планах передать Союзу. Мне они без надобности, а Сталину пригодятся, да и в моем мире будет на что их потратить. Вот примерно такие планы. Идти под руку к Сталину я не собираюсь, свобода дороже, но вот стать союзником, деловым партнером – это по мне. Как видите, планы как планы. Выполню их – и буду искать себе спутницу жизни, уже пора. Да и о детях задуматься стоит, возраст подходит, а я все один да один, бобылем живу.

Вот об этом обо всем я и раздумывал, пока отдыхал на островке, читая сводки с фронта. Комп челнока прослушивал переговоры в эфире, так что я узнавал все новости по наступлению быстрее штаба Малиновского. Кстати, наступление встало, и подразделения стали окапываться на занятых территориях. Как и в моем мире, Сталин не рвался освобождать пшеков, вот и встали. Нужно было подтянуть свои тылы, и так почти на шестьдесят километров углубились в тылы немцев. Сейчас у армий Малиновского другая задача – добить окруженные войска немцев. Помимо корпуса там еще осталось несколько частей, оказавшихся в колечке.

Как только стемнело, я поднял глайдер в воздух и, добравшись до поста, облучил ошеломителем всех, кто рядом с ним находился, включая сам пост. Да, там были и посторонние – три наблюдателя, как я понял. Ошеломитель я поставил на минимум, так что очнутся минут через пять, за это время я успел с помощью боевого дрона погрузить спавшего лейтенанта в пассажирский салон. Вот ему я добавил, теперь пять часов проспит. Хотя нет, не успеет. На максимальной скорости – понадобилось две минуты – я добрался до окрестностей Житомира. Везти лейтенанта на свою базу я не собирался. К чему, если можно восстановить любые раны с помощью портала. Как оказалось, зря я на это рассчитывал. Раны в боку затянулись, это так, шрамы исчезли, да и омолодился он, но как оставалась культя на ноге, так и осталась. Снова погасив сознание лейтенанта – тот после перехода туда-обратно на загривке боевого дроида, очнулся – я задумался. Делать нечего, придется везти на базу. Если дал обещание, его нужно выполнять, а вот эту непонятность с отказом восстановить ногу лейтенанта нужно прояснить. Ничего, думаю, ученые Союза, которых допустят до секрета портала, разберутся, в чем дело. Хотя, если так навскидку сказать, нога, скорее всего, не восстановилась из-за того, что рана давняя, и лейтенант уже привык к ней. А если бы недавно ранение получил, отросло бы все, я в этом уверен. Значит, время тоже влияние имеет, нужно это учесть.