Владимир Поселягин – Осназовец (страница 39)
У этих троих тоже не было при себе оружия. Хрень какая-то. Сняв с них небольшие трофеи, в основном всякую мелочь, а главное, сапоги с одного из бойцов — они мне подошли, а свои ботинки я еще в кабинете оставил, подобрал связку ключей, что лежала у ног надзирателя, и побежал по коридору в сторону выхода.
Следующая дверь была железная и имела глазок. Посмотрев в него, я обнаружил небольшой пустой коридор, а за ним входную дверь. Я ее узнал, именно через нее меня и заводили сюда, но дальше увели в подвал, не через эту дверь, за которой я стоял, а правее был еще один спуск вниз.
Главное было не в том, что коридор был пуст, а в том, что слышался негромкий разговор. Где именно, я определить не мог. Припомнив, что когда меня в него вводили и еще тогда грубо толкнули в спину, я расслышал смех слева и рассмотрел проем в стене, забранный решеткой, а за ним сидел старшина с повязкой дежурного. Уверен, разговаривают именно там.
Вставив ключ в замок, я осторожно повернул его, но тот, гад, слишком громко щелкнул. Быстро открыв дверь, я прошел в коридор и прикрыл ее, после чего повернул направо, подошел к двери и постучал в нее. Да, это и была дежурная.
— Семен, это ты?
— Да, — прохрипел я.
— Заходи, открыто.
Потянув на себя дверь, я действительно убедился, что та открыта. Видя, как расширяются от удивления глаза дежурного — это был незнакомый сержант, я метнулся вперед, пробив ему прямой в голову и одновременно с этим вбивая правый сапог в живот второго сотрудника тюрьмы, что сидел на диванчике. Дежурного я вырубил, а этот был в сознании и кашлял, ползая по дивану. Добавив ему, я присмотрелся. Парень был молодой и почти моей комплекции. Времени было мало, кто его знает, кто сейчас появится, тем более этот выход вел во двор, а он также окружен стенами и охраняется, но мне нужно было сменить одежду.
«И побриться», — подумал я, пощупав щетину на лице.
Быстро скинув с себя грязную и пропахшую потом и кровью форму, я стянул форму с того парня, что лежал на диване, и переоделся, застегнув на поясе ремень с тяжелой кобурой. В стойке мной были обнаружены два «ТТ» и один наган. Наган я оставил.
Поправив фуражку на голове, я взял карманное зеркальце и посмотрелся, после чего плеснул на ладонь воды из графина, умыл чумазое лицо и шею, взял опасную бритву, что нашел в столе, и быстро соскоблил щетину, морщась от скрипа кожи. Еще раз осмотрев свое отражение, я убрал чехол с бритвой в карман, обрызгался мужским одеколоном, отбивая все запахи, удовлетворенно кивнул и, покинув дежурку, направился к двери во двор. Открыл ее я спокойно, вышел наружу, бросая оценивающие взгляды вокруг. На площадке соседнего корпуса лениво прохаживался часовой с карабином на плече, я его не заинтересовал. Больше никого не было, только специализированная «полуторка», автозак, так сказать, и «эмка».
Спустившись с крыльца, я надвинул на глаза фуражку и направился к въездным воротам, которые охранял еще один часовой. Тот приветливо мне кивнул и спросил:
— Ненадолго, товарищ младший сержант?
— Да, сейчас вернусь, — кивнул я.
В рукаве у меня был нож, его я нашел в дежурке, им, видимо, пользовались для вскрытия банок и нарезки хлеба, и готов был ударить им часового, открыть двери и бежать. Но тот сам открыл мне калитку, и я вышел на самую обычную московскую улочку и по тротуару в сгущающейся темноте направился прочь.
Где я находился, уже определил, комендантский час, по-видимому, наступил, его еще не отменили, поэтому я быстрым шагом направился в нужный мне район.
Я не планировал, что вот так все произойдет и я стану изгоем, но давно подготавливал себе возможность для побега. Как я говорил, местная система правления и особенно элита, сменившая на этом посту дворян царской империи, мне очень не нравилась, и я планировал покинуть это государство. А сейчас уже выбора не было — или сгинуть тут, или продолжить жить, но уже в другом государстве. Выбор очевиден, к тому же я к нему стремился.
Два схрона у меня были в Подмосковье, но они мне сейчас недоступны. Просто глупо к ним идти, обнаружат и перехватят, но был один схрон тут, в Москве, к нему я и направился.
Напомню, что у меня была любовница, встречался я с ней редко, только когда был в Москве, но устроить схрон на чердаке ее общежития успел.
Меня просто переполняла радость — я смог, я ушел! Шагая и дыша свежим воздухом, я просто улыбался и был счастлив этим. Свобода! О том, что еще нужно покинуть Союз, а искать меня будут серьезно, я не думал, успел все обдумать еще в карцере, так что действовал по созданному там плану.
Мне повезло, ни одному патрулю я так и не попался, хотя повстречал шесть штук, но успевал свернуть или в подворотню или в какой-нибудь проходной подъезд. Добравшись до нужного района, я подошел к нужному подъезду, у входа кто-то курил и, пройдя в подъезд и включив фонарик, что нашел в дежурке, быстрым шагом направился наверх. Анна, моя девушка, что жила тут, сейчас скорее всего у себя, в комнате на втором этаже. С площадки второго этажа я по железным скобам лестницы поднялся на чердак и, стараясь ступать осторожно, прошел к дальнему углу чердака и, разворошив мусор, достал плотно набитый сидор. Отряхнув его, закинул за спину и направился обратно. Только внизу у меня уже ждали жильцы, видимо из комитета гражданской обороны общежития. Мое появление и шебуршание на чердаке не осталось незамеченным.
— Ой, здравствуйте, — узнала меня девушка, когда осветила фонариком. В ответ я включил свой. — А Анны нет, задержалась сегодня на работе.
— Теперь я это уже знаю, — улыбнулся я.
— Что вы делали на чердаке, товарищ командир? — спросил паренек строгим голосом.
— Услышал шум, решил проверить. Голуби оказались… А к чему эти вопросы?
— Просто узнать, — смутился тот.
— Ладно, у меня увольнительная еще на два часа. Так что спешить нужно обратно в часть. Всего хорошего, — кивнул я.
— До свидания, — ответила девушка.
Я вышел на ночную улицу и поспешил в сторону центральных районов. Они тут не далеко были. Шесть кварталов пройти.
Добрался я до них также благополучно. Шел насторожившись, реагируя на любой шум, так что патрули засекал заранее и обходил их стороной. Добравшись до дома, где жил Ремизов, я посмотрел на окна его квартиры, они были темными. Скользнув в подъезд, я поднялся на второй этаж и постучался. Ответа не было, это означало, что или он задержался, или его срочно вызвали. Например, в связи с побегом одного не в меру шустрого бывшего подчиненного.
Поковырявшись в замке отмычкой, хранившейся в сидоре, я открыл дверь и проник внутрь. Было тихо, поэтому я включил свет и осмотрел комнаты. Квартира была пуста.
Заперев входную дверь, я прошел в ванную и запустил воду, хотелось помыться, а то был грязный, как чушка. Пока ванная наполнялась, я нашел в спальне у Ремизова, который недавно получил майора, писчие принадлежности и оставил ему записку. В ней были извинения за то, что подвел, и то, что я официально считаю себя невиновным и все это наветы Полит управления. Подписался внизу. О сестренках и тетке я не упомянул, но тот и сам догадается присмотреть за ними.
После душа я достал из сидора гражданскую одежду. Там было белье, штаны, рубаха и легкая темная куртка. Кепка тоже была. Не было только обуви, но трофейные сапоги были мне впору, сейчас многие в них ходили. Переодевшись, я посмотрел на паренька, что отображался в зеркале, и, поправив кепку, стал убирать форму в сидор, пригодится. Кроме того, я нормально поел, у майора были приличные запасы. Поел, но брать с собой ничего не стал, у меня в сидоре была фляга — я ее наполнил из-под крана, две банки с консервами и галеты. Запас на всякий случай.
Время было три часа ночи, когда я покинул квартиру Ремизова, так его и не дождавшись, после чего поспешил в сторону железнодорожного вокзала. Мои поиски, скорее всего, уже начались, поэтому стоит покинуть Москву как можно быстрее.
Устало потерев лицо, всесильный нарком посмотрел на двух сотрудников, что присутствовали в кабинете. Майора Ремизова и старшего лейтенанта Абросимова.
— Докладывайте, что удалось выяснить, — велел он.
— Особо выяснить удалось немногое. Там много сотрудников Политуправления, даже зам Мехлиса был. Контролируют они там все плотно. В общем, по собранным материалам мы узнали следующее. Москаль ликвидировал во время допроса трех «мясников», видимо его до этого стандартно мариновали в карцере, потом он ликвидировал конвой, положил всех четко, в своей манере, добрался до дежурного помещения, вырубил, но не убил двух сотрудников. Это подтверждает мое мнение, что лишней крови он не любит. Переоделся в форму одного из дежурных и спокойно покинул территорию тюрьмы, прихватив с собой две единицы оружия, оба «ТТ» и достаточный запас патронов. Часовой у ворот был новенький, всех сотрудников не знал и выпустил его. Сейчас против него возбуждено уголовное дело за преступную халатность на службе. Где сейчас находится Москаль, никому не известно. Ведутся поиски, усилены посты, подняты расквартированные в Москве и Подмосковье части.
— А вы как думаете, где он?
— Думаю, уже покинул Москву или нашел отличное убежище. Евгений — человек чести. Думаю, ему неприятна вся эта ситуация вокруг него, но перед тем как покинуть Москву, предположу, что он оставит весточку или мне, или Лучинскому, у него с нами хорошие отношения.