Владимир Поселягин – Командир (страница 51)

Приказав Райкину осмотреться вокруг танка, я быстро залез в боевое отделение.

«О, патроны к пулемету, подойдут к трем нашим мосинкам, уже хорошо. Больше вроде ничего интересного», — подумал я и стал передавать залезшим на танк бойцам то, что могло пригодиться.

В первую очередь подал патроны, затем десяток снарядов, пополам осколочных и бронебойных, замок с прицелом тоже забрал. Больше ничего интересного в танке не было. Я, конечно, попробовал воспользоваться рацией, но она оказалась разбита. Спрыгнув с бронемашины на землю и вытирая выпачканные машинным маслом руки найденной в танке тряпочкой, обернулся к подходившему лейтенанту.

— Товарищ капитан, — козырнул он, — похоже, бронеколонна попала под удар авиации, во-о-он там, после чего танкисты с помощью другого танка отбуксировали сюда подбитый и замаскировали его, надеясь вернуться. Судя по пожухлым листьям, было это дней шесть-семь назад. Некоторые погибли — около того дерева могила со звездой, хотя надписи с именем нет.

— Ну погибшие — это понятно, вон сколько на этой жестянке, почему-то именуемой броней, отверстий от осколков, так что там лежит экипаж именно этой машины, не сомневайся, — уверенно ответил я и добавил, внимательно оглядевшись: — Все, уходим, только по пути выясним, что везли на той полуторке, и вернемся к своим.

А вот полуторка принесла нам немало сюрпризов, оказалось, машина принадлежала саперам, о чем свидетельствовали ящики с характерными надписями.

— Как только это все не взорвалось?! — ошарашенно пробормотал лейтенант, снимая фуражку и вытирая пот со лба.

Я тоже был удивлен, однако сразу же проверил содержимое всех ящиков.

— А вот и детонаторы. Лейтенант, короче, мы забираем это все.

— Товарищ капитан, но кто это все понесет?! — возмутился Райкин.

Я удивленно посмотрел на него и спросил:

— Вы что, лейтенант, будете обсуждать приказы старшего по званию?

— Но…

Приподняв брови в изумлении, я уверенно произнес:

— Лейтенант, груз понесут ВСЕ, и вы, и я в том числе! Это вам понятно?

Смутившийся Райкин кивнул, после чего, набрав те ящички, которые я приказал забирать в первую очередь, мы, тяжело нагруженные, вернулись к нашим. За остальным я послал старшину, уж этот-то точно ничего там не оставит, кроме голого корпуса.

Взрывчатку распределили среди бойцов, благо пару вещмешков я нашел в машине, теперь было куда положить детонаторы и бикфордов шнур.

— Лейтенант, отдых закончен, идем дальше, командуйте, — приказал я.

— Есть!

Поправив лямки рюкзака, я подошел к Беляевой и, улыбнувшись ей спокойной, чуть усталой улыбкой, сказал:

— Потерпи, Свет, немного осталось. Можно сказать, последний бросок.

— Выдержим, мы крепкие, — ответила она, кивнув на раненых.

Я хоть и не их имел в виду, но тоже кивнул и потопал в голову строившейся колонны, за два часа мы должны были пройти не меньше пяти километров, если раненые не будут нас тормозить.

Вперед уже ушла передовая группа, и все ждали меня. Когда я подошел, то скомандовал начать движение.

— Ну что там? — спросил я нетерпеливо.

Райкин, оторвавшись от бинокля, ответил:

— Плохо видно, товарищ капитан, деревья мешают, но вроде все чисто.

— Хорошо. Разведка, вперед! — распорядился я, повернувшись к лежащим неподалеку от нас бойцам.

Три красноармейца, шустро двигая конечностями, поползли к дороге. После того как они вернулись и доложили, что обнаружены следы трех телег, оставленные еще утром, я достал карту и стал ее изучать.

— Тут неподалеку деревня, похоже, кто-то проехал туда. Подождем и посмотрим, все равно раненым нужен отдых. Лейтенант, выставьте пост со стороны деревни. Вместе с каким-нибудь бойцом из тех, кто хорошо бегает, остальным отдых.

Козырнув, Райкин убежал выполнять приказ, а я с бойцами вернулся в лагерь, разбитый в трехстах метрах от опушки. Отстегнув флягу с пояса, закинув голову, стал жадно пить, невольно разглядывая небо.

«Солнце заходит, скоро совсем стемнеет, пора бы уже кому-нибудь показаться на дороге. Может, повезет и мы разживемся чем съестным?»

Убрав фляжку обратно, я сел около дуба в два обхвата и прикрыл глаза.

— Товарищ капитан, идут! — Этот тихий окрик вывел меня из дремоты.

Посмотрев на стоящего рядом молодого бойца, явно первогодка, переспросил с раздражением:

— Кто идет? Вас, боец, что, не учили, как докладывать командирам?

— Так телеги едут, три, а в них вооруженные люди в гражданском. Полицаи вроде, у этих тоже повязки белые, как и у тех, что в деревне были.

— Уже хорошо, — обрадовался я и велел поднимать людей.

Боя как такового не было, от предложения сдаться полицаи отказались. Попрыгав с телег и стреляя на бегу, рванули к нам, даже не пытаясь укрыться. Решили нахрапом взять, однако залп в упор быстро их остановил. Приказав добить двух уцелевших, спрятавшихся за одной из повозок, мы вышли на дорогу и стали осматривать убитых.

— Вот, товарищ капитан, у старшего нашел.

Я переступил через труп одного из убитых полицаев, подошел к бойцу, обыскивающему старшего полицая, и взял фотографию из рук.

На еще довоенном снимке была семья: на стуле сидела миловидная женщина и улыбалась, сзади стоял командир в форме капитана милиции и, положив руку на плечо женщины, строго смотрел в объектив.

Я опустился на колени рядом с полицаем и сравнил лица, после чего, вздохнув, встал и подошел к Райкину, исполняющему обязанности особиста у нас в отряде.

— Лейтенант, смотрите, что нашли у убитого предводителя. Приобщите к рапорту.

— Вот сволочь, скурвился, — возмутился лейтенант, он тоже сразу уловил сходство и возмущался от души.

Я повернулся к подошедшему старшине и спросил:

— Ну что там?

— Не выживет скотина, ее бы к коновалу, а так… эх, — огорченно махнул рукой старшина.

Мельком глянув, как двое бойцов возятся у тяжелораненой лошади, приказал:

— Распрягайте ее, вторую телегу прицепите к этому битюгу. Уж он-то выдержит, если что — бойцы помогут. Раненых грузить именно туда, а на отдельную телегу взрывчатку и трофеи.

— Есть, — козырнул старшина и убежал выполнять приказ.

— Собираем трофеи и уходим! Лейтенант, трупы утащить в лес, место боя замаскировать. Ясно?

— Да, товарищ капитан, ясно.

— Выполнять, — заложив руки за спину, приказал я и направился к появившимся из-за поворота разведчикам.

— Железная дорога впереди, товарищ капитан, — сразу же доложился один из них, заметив мой нетерпеливый жест.

— Заметили кого?

— Никого не было, товарищ капитан, мы не видели. Пусто на дороге.

Развернувшись, я подошел к стоящему около одной из телег в окружении жующих что-то бойцов лейтенанту Райкину, откусывающему кусок от бутерброда, сооруженного из захваченных продуктов. Мой желудок сразу же голодно забурчал. Подумав, я объявил получасовой отдых на обед.

После обеда приказал выдвигаться к обнаруженной железке, оставив за старшего лейтенанта Райкина, а сам в сопровождении разведчиков направился к дороге.

— Раненых везут, — вслух сказал один из лежащих рядом бойцов. Я молча кивнул, продолжая наблюдать за движением.

С перестуком колес поезд удалился, оставив медленно рассеивающееся облако дыма. Я быстро осмотрел оба направления и махнул рукой. Трое бойцов, пригибаясь, побежали к железке, я отставал от них ненамного, но насыпи мы достигли вместе.

Отдышавшись от бега, мы стали взбираться наверх.

«Эх, жаль не успели изучить примерное расписание. Как бы не вляпаться!»

Однако, вопреки моим опасениям, мы все успели и сейчас отходили, быстро разматывая катушку с проводом, боец позади его старательно маскировал.

Плюхнувшись рядом с Райкиным, я достал подрывную машинку и, зачистив концы, подсоединил один из них, после чего стал терпеливо ждать подходящего поезда.