Владимир Попов – Темпография (страница 2)
Одним словом, куда ни посмотри – время: оно отняло много ценного и важного, но оно же даровало ещё больше; без него нельзя и с ним – невозможно. Впрочем, человек тем и отличается, что обуздал и жидкость, и твёрдые тела, и газы, и даже плазму.
Не пришло ли время усмирить и стихию времени?
Основные тезисы
Для тех, кому не терпится и кто не любит много читать, – несколько строк о важном. Уверен, что без пояснений они мало что дадут, но почему бы и не начать с них?
Итак:
– Время многомерно: прошлое, настоящее, будущее свойственны нашему континууму в силу сложившихся обстоятельств.
– Виртуальное (точнее, XR-время) тем более многомерно: кроме того, оно ещё и многовариативно.
– Временные аномалии можно и нужно использовать для защиты свободы, равенства, анонимности, децентрализации, должной открытости и других значимых прав.
– Время – и абстракция (психологическое время), и часть объективности (условно-реальное время): оба есть в XR-времени.
– Речь в книге идёт в основном об XR-психологическом времени, но достижения в познании объективного времени используются как отсылки.
– Линейность даже объективного времени условна, отсюда, пожалуй, и продолжим.
Да, именно так: линейность объективного времени (давно) условна: садитесь в самолёт, и объективное время ваше и тех людей, которые на самолёте никогда не летали или, как в далёкой бурятско-татарской деревне Додо-Гол, даже никогда не видели сего чуда, – будет отличаться. А в случае космического туриста – тем паче.
А как существование часовых поясов влияет на работу, бизнес и частные дела каждого?
По вторникам у меня день созвонов, и до сих пор ориентируюсь на Златоглавую, хотя провёл в ней едва ли полгода за всю жизнь, а сейчас и вовсе нахожусь в других временных координатах, но так удобно команде, а значит – мне. На весь Китай – один часовой пояс, а местное время в Дели не сильно отличимо от местного же в Иркутске, но и в Токио – тоже, хотя и выглядит это как абсурд. То же касается линии перемены дат: один шаг – всё, что отделяет вчера от сегодня или завтра.
В виртуальности – сложнее, но главное не в этом: линейность времени – фикция, и не меньшая, чем тамагочи на старых чёрно-белых дисплеях или же вкусное мороженое у ведущего персонажа «Главного героя» (2021).
И здесь следует ответить на вопрос: почему? Для этого необходимо обратиться к археологии времени.
Археология времени
Если говорить строго, то согласно «Википедии», «археология (др.-греч. ἀρχαῖος „древний“ + λόγος „слово, учение“) – историческая дисциплина, изучающая прошлое человечества по вещественным источникам», – и в умах понятие это в отношении времени неприменимо. Но попробуем взглянуть иначе. С оговоркой: пусть и не доверяю современной истории, ибо изучал её чересчур долго, но возьмём как базис общеизвестные тезисы.
Время в древности измерять могли и измеряли, но текло оно невероятно вяло по нашим меркам: «часами» выступали Луна и Солнце. Позже наблюдательность наших предков привела к первым градациям: так появились «часы» цветочного типа, понятные даты – когда реки наполняются водой от тающих льдов или яблоки созревают.
Колесо – вещь мощная, но что может быть мощнее циферблата? Много ли историй вы читали о том, что появилось раньше, – время как наблюдение или колесо? Это сегодня понятия смешаны: если часы – то круглые, а изначально часы были и водяными (например, гидрологиум, который был в ходу ещё каких-то три века назад), и песочными (до сих пор шахматисты, врачи, некоторые телеведущие и прочие специалисты доверяют им почему-то больше, чем тем, что сделаны из другой формы песочной). И всё же время текло по нынешним меркам медленно. Тихо. Спокойно. Гладко. Такова была и геометрия пространства – Евклидова.
Всё стало меняться с приходом буржуазных революций: Голландия (1566), Англия (1642—1649), США (1765—1783), а потом и Франция (1789—1799) – они изменили мир. Обратимо или нет – не знаю, но то, что невероятно, – факт: луддиты, конечно, боролись за классическую Аркадию, кою никогда и никто, кроме швейцарцев, скандинавов современных и некрасовских героев, толком не знал, но машины стали двигать линейное время к новым и новым вершинам. Монархия пала именно из-за своей темпоральной несуразности.
Сначала появилась часовая стрелка. Довелось не раз быть в музее часов – в Стамбуле и Ангарске, в лавках Барселоны и в горных деревушках Перу выискивались образчики интереснейшие. Но суть вот в чём: ещё три, пять и более веков назад часы в основном имели только одну стрелку – часовую, и это всех устраивало. Сегодня подобными башнями с часами могут разве что шпионы воспользоваться на площади для встречи: им нужен унифицированный источник для точности одного касания, но в эпоху постковида это больше часть сюжета головокружительного триллера, нежели сценарий. Естественный.
Уже во времена И. Канта минутные стрелки были в ходу. Его родной город отмерял время по выходу на прогулку мыслителя, который совершал этот свой обряд с предельной пунктуальностью; в Калининграде и по сей день есть места, где балом правят уже не маленькие и толстые, но более утончённые и длинные стрелки. (Забавно, что и миром правят тоже ныне люди совсем иной комплекции, нежели в те времена.)
Секундная стрелка себя ждать не заставила. XX век – эра покорения этой короткой частности: возрождённые Олимпийские игры и мяч всех мастей – футбольный, баскетбольный, волейбольный; гоночные машины и F1 как феномен; тем паче ракеты и спутники – всё требовало градации секунд на доли и доли. И вот к XXI веку время стало экстремально точным: атомные часы и международное время, как и институты точного времени в разных странах, не просто частности, но практика. Постоянная.
Сильнее всего (по интенсивности), хотя и короче (по длительности) ускоряют время компьютеры: а точнее, те скрипты, нейронные сети, которые торгуют, скажем, на рынке деривативов.
Кризис 2008 года сводится к следующему тезису: необеспеченность CDS/CDO, расхождение в теории и практике рынков ликвидности, жадность этих самых рынков и, главное, зависимость от безумной скорости транзакций привели к чрезвычайно негативным последствиям. Бывали случаи и до и после, когда какой-нибудь квантовый хедж-фонд становился банкротом за доли секунды, и уходили дни (а то и годы) на то, чтобы мир – в том числе обанкротившиеся собственники и уже/ещё не уволенные сотрудники – это понял. В 2008 году время машин увидели все: восстание было совсем не в стиле «Терминатора», оно было вполне управляемым, но оттого не менее разрушительным.
Итак, линейное время на самом деле не менее субъективно, чем психологическое, и речь не только о том, что на глубине Марианской впадины и на вершине Эвереста разница ощутима, но и о том, что мы воспринимаем такое время не так, как предки. Совсем.
И да, здесь и сейчас хотелось бы написать, что человечество находится на грани величайших прорывов: создание (полноценного) квантового компьютера, рождение (полноценного) искусственного интеллекта, развитие (полноценного) разумного поселения вне Земли и прочее, – но сколько раз обманывались с подобным в 1960-х и 1980-х? А раньше? Недаром миф об Икаре силён.
Поэтому, отбросив радужные мечты, попробую просто описать ряд экспериментов.
Пример первый. «Армин Шайеги из Австрийского университета вместе с коллегами… продемонстрировали квантовую интерференцию в молекулах грамицидина – природного антибиотика, состоящего из пятнадцати аминокислот…» – прямая связь биологического, психологического и объективного (физического) времени.
Вы вольны со мной не согласиться, но главный вывод здесь в ином: в том, что человечество до сих пор пытается изыскать способы обуздания времени. Если раньше это было постоянное ускорение, то сейчас речь идёт и о замедлении, и даже о полной остановке. И время, физическое, становится всё чаще и больше средством защиты.
Пример второй. «Данные – не абстракция, а реальное физическое состояние логических элементов, в то время как вычисления – физические процессы, которые переводят состояние логических элементов из одного в другое. Следовательно, выполнение программы – преобразование физических сигналов, и с такой точки зрения результат работы алгоритма определяется законами физики».
А значит? Значит, психологическое, биологическое, физическое и иное время – всё это степени свободы: мне, как анархисту, не пристало от них отказываться. А вам?
Проще говоря: то, что было революцией в начале XX века, сейчас – пусть отчасти – обыденность. Квантовые эффекты учитываются при создании ASIC’ов и прочих чипов, а без ОТО освоение дальнего космоса немыслимо, как и поиск гравитационных волн. Но время отстало во многом, и в XXI веке ему предстоит закрыть сей гандикап. Пространства.
И прежде всего – в XR-реальности. О ней и продолжим разговор.
XR-континуум
В информатике давно есть понятия, завязанные на термографии, но часто они вторичны. Пример: «Временная сложность алгоритма определяется как функция от длины строки, представляющей входные данные, равная времени работы алгоритма на данном входе». Пока эта субстанция на прикладном уровне использована плохо. Недостаточно. Почему?