Владимир Положенцев – Снежная рапсодия (страница 5)

- А если не освободят?

- Куда они денутся. По нашим сведениям, команду освободить, во что бы то ни стало, своего дружка Зингера дал по телеграфу лично нарком Троцкий. Егоров в лепешку расшибется. И теперь, когда нас никто не слышит. Ваша легенда такая...

Капитан говорил короткими, рублеными фразами, чтобы они сразу запоминались. После того, как Вербера взяли в плен под Фатежем, его отправили на допрос в Курск к самому командующему Добровольческой армией генералу Май -Маевскому. Однако тот, то ли куда -то уехал, то ли в очередной раз запил, поэтому с ним беседовал генерал Кутепов. Но Вербер никаких секретов не выдал, держался как кремень. Когда его собирались уже расстрелять, он якобы сломался и сообщил, что комфронта Егоров готовит удар по 1 -му армейскому корпусу Кутепова из Герасимово, что недалеко от Турищево. Там якобы уже стоит большая группировка. Готов, мол, незаметно провести туда разведотряд корниловцев, чтобы они убедились в его искренности. Кутепов дал добро. Однако Вербер сознательно привел отряд корниловцев к засаде.

- Прямо, как Сусанин, герой 12 -го года, - заключил капитан, состроив язвительную физиономию.

- А если проверят? - усомнился Вербер.

- Все продумано. Там несколько дней назад действительно была перестрелка. Оттуда красные, скорее всего, и собираются идти спасать Зингера. Далее. Во время боя вы сумели высвободиться, напали на командира разведчиков и убили его. Можете даже назвать фамилию - поручик Семен Румянцев, он действительно погиб недавно, правда, в другом месте. Однако убежать вы не смогли. Недобитые корниловцы увели вас с собой в Турищево и там решили повесить. Сию процедуру и увидит товарищ Зингер Аркадий Аристархович.

Некоторое время Вербер молчал, потом задал вполне резонный вопрос:

- А Мария? То есть, моя дочь. Она -то откуда взялась в этом хм...спектакле?

- И мне это очень любопытно узнать, - кивнула Елена. Идея с пленным подполковником ей в общем -то нравилась - простая, незатейливая, вполне может сойти за правду. Правда, уверенности в самом Вербере нет. Хлипкий какой -то, дерганный, не похож на героя -брусиловца. Глаз за ним да глаз нужен.

- С вами, Мария Антоновна, немного сложнее. Легенда такая. В Москве вы поддержали красное восстание, в отличие от ваших подруг по Александровскому училищу. Когда Ленин летом выдвинул лозунг "Все на борьбу с Деникиным!", записались добровольцем в отряд красного ополчения. Оказались в Орле. Узнали, что ваш отец - заместитель начальника штаба 13 -ой армии. Решили попасть к нему. Здесь - внимание. В бронепоезде "Лев Троцкий", который нам удалось захватить под Змиёвкой, находились ополченцы из Москвы. И среди них в списке отряда значилась некая Вернер 24 лет. Имени указано не было. Среди убитых оказались две девицы приблизительно такого возраста, возможно, одна из них и Вернер.

Капитан, по его словам, недавно вспомнил, что у них в плену находится красный замначштаба с фамилией Вербер, одна буква роли не играет - "н" или "р", какая разница? И у него сразу созрел план.

- То есть некая Вернер 24 лет, вернее, Вербер, осталась жива, попала к вам в руки. Хитро, - ухмыльнулась Елена.

- Голь, сами знаете, на что способна. Ха -ха, - капитан рассмеялся отрывистым, лающим смехом. - Словом, совершенно верно. Вы в нашей контрразведке скрывать свое происхождение не стали, но не рассказали, что поддержали красное восстание в Москве. Наоборот, мол, вы мужественно бились с большевиками на баррикадах. Потом решили затаиться, а при случае записались в красные добровольцы. Вас определили стрелком в бронепоезд. Из Москвы он вышел 14 -го сентября, пять вагонов и грузовой прицеп. Вы - второй номер пулемета, не знаете полного вооружения поезда и состава команды. Начальник бронесостава - Айвар Меднис, латыш, по прозвищу Кребс - русский. Мы его нашли с дыркой в голове в штабном вагоне, застрелился. Можете сказать, что шуры -муры с ним крутили, обещал, мол, в Латвию после войны забрать. Голубоглазый красавец с белым и чистым, как у юной девушки лицом. Под Змиёвкой оказались поврежденными рельсы. Ремонтная бригада отправилась осматривать пути, и тут налетели корниловцы. Так вас взяли в плен. О судьбе остальных ваших товарищей вам ничего неизвестно, вероятно, все погибли. Белые, узнав кто вы, предложили вам убедить своего отца рассказать нам все, что он знает о дислокации и передвижении красных частей. Вы согласились. Так вы встретились с отцом и вместе решили привести корниловцев к засаде под Герасимово, где вас не могли не заметить свои.

- Что -то здесь не всё логично, - заметил Вербер.

-Например?

- Зачем Марию взяли со мной в Герасимово?

- Для надежности, чтоб вы каким -либо образом не выдали корниловский отряд. Если что, сразу обоих и в расход.

- Ладно, - согласился подполковник, - главное, чтобы Зингер в легенду поверил. Он знаете, какой недоверчивый, хитрый, бывший каторжанин, подвох за версту чует. С каторги и сбежал через Дальний Восток в Америку.

- Можете не сомневаться, поверит, - заверил капитан, похлопав Вербера по груди.

В село въехали, когда начало светать. Остановились за площадью, у винной лавки с заколоченными ставнями и ободранной вывеской "Тимофеев и сын. Вино в бочках, бутылках и разлив".

Все выпрыгнули из санитарного грузовика, стали разминать затекшие после долгой тряски конечности.

- Можно приступать? - спросил Подоленцева подпоручик с обвисшим, потным лицом.

- Приступай, Саша, - разрешил капитан.

"Медведь" отвел Вербера за грузовик, ударил огромным кулаком сначала в живот, а когда тот согнулся пополам, ногой в лицо. Подполковник упал в пыль, закашлял кровью. Подпоручик начал нещадно его пинать во все части тела. Кашель перешел в хрип.

- Вы что, с ума сошли? - Васнецова дернулась к Верберу. Подоленцев ее остановил:

- А вы как думали, Елена Николаевна? Большевика, который провел у нас в застенках несколько дней, мы будем вешать свежего, словно огурчика? Кто нам поверит? А уж прожженный каторжник... Не перестарайся, Саша, а то всю обедню испортишь.

Пнув затихшего Антона Петровича еще несколько раз, "медведь" встряхнул уставшими руками. На правом кулаке его была кровь:

- Вот теперь хватит. А то ненатурально будет. Поднимете -ка его.

Солдаты подскочили к Верберу, оторвали от земли. Тот застонал, разлепил полные тоски и боли глаза. Лицо превратилось в кровавое месиво, из ушей текла кровь.

- Гады, - пробормотал он. - Ненавижу.

- Вот. То, что нужно, - констатировал подпоручик. - И говорить может членораздельно, а вы во мне сомневались, Аполлинарий Матвеевич. Ха -ха. Мы дело свое тонко знаем. А с ней что?

Елена попятилась:

- Как, вы им меня будете бить?

- Только чуть -чуть, Елена Николаевна. Для пользы дела.

Не успела прапорщик и глазом моргнуть, как с неё сорвали тулуп, изваляли в пыли, порвали платье, а Подоленцев ей лично поставил под левым глазом фиолетовый синяк.

- Не случайно вас Подлецовым прозвали, - прошептала Елена, держась за разбитую щеку.

Но капитан не обиделся, расхохотался:

- Контрразведка и разведка, Мария Антоновна, дело тонкое, аккуратное, в них нет, и не может быть мелочей. Чуть не так и провал. Сами ведь согласились, добровольно, так что будьте любезны играть по всем правилам. От этого зависит не только ваша жизнь, но и судьба многих солдат и офицеров Русской армии, ради которых вы пошли на эту жертву. Не исключено, что у красных вас может ждать более суровое физическое испытание. Будьте готовы к героизму. Пафосно, но объективно.

Елена высморкалась в разодранную до бедра юбку, стряхнула пыль со всклоченных волос:

- Претензий не имею, капитан. Кушать только хочется.

- Потерпите, в тюрьме покормят. Ха -ха.

Солдат, посланный в острог, прибежал с заспанным унтером -дроздовцем и ефрейтором в светло -серой форме императорской армии. Офицеров в селе не оказалось.

Капитан приказал им согнать на площадь, несмотря на ранний час, людей. А Зингера в камере заставить смотреть в окошко на казнь.

- Дерево есть подходящее для виселицы напротив острога? - поинтересовался у унтера Подоленцев.

- Так точно, - ответил тот, вытянувшись во фрунт. - Березы ветвистые.

- Веревку покрепче выбери, лично приладь. Смотрю, ты в этом деле искушенный.

- Не извольте беспокоиться, ваше благородие. Не оплошаем.

- Чтоб было все натурально.

- Так точно, ваше благородие. Не извольте беспокоиться.

На площади, напротив церкви застыл броневик "Полковник Безмолитвенный", отбитый, как объяснил унтер, в прошлом году у красных Донской армией. Донцы за три бутыли самогона передали "железку" дроздовцам.

Возле "Полковника" по-утреннему вяло курил солдат, в надвинутой на глаза шапке. Он, казалось, даже не обратил внимания на корниловцев, притащивших на площадь избитого человека в военной форме без погон.

В противоположной стороне от храма, там, где стоял острог, а раньше было жандармское управление, действительно росли мощные березы. На одну из них унтер деловито приладил веревку, предварительно опробовав ее на прочность. Ефрейтор подставил под дерево табуретку, принесенную из острога.

К месту "казни" солдаты пригнали, кого нашли - пару торговок с пустыми плетеными корзинами, трех сопливым мальчишек. Бабы испуганно перешептывались, нервно грызли семечки, ребята ковыряли в носах.