Владимир Покровский – Чертова дочка. Сборник. (страница 1)
Владимир Покровский
Чертова дочка
Чертова дочка
Глава 1
Я побрилась, нанесла на лицо грим, собственной мелкой метелочкой тщательно подмела пол в номере, собрала в полиэтиленовый пакет всю шерсть, осыпавшуюся за ночь, пакет сунула в рюкзак, напялила линзы, перчатки с ногтями, внимательно огляделась и с рюкзаком спустилась к рецепшену. В обширном, когда-то роскошном холле, за стойкой красного в прошлом дерева, в ореоле рассветного солнца, пробивающего окно, сидел молодой негр в кресле, почему-то компьютерном. Его, кажется, звали Эрвин. Или Эдвин. Он мучительно щурился на огромный планшет с подставкой, где угадывалась первая полоса местной газетки «Боржч Хармонта», которую я уже успела пролистать в номере. Ничего интересного, и про меня пока ничего.
Холл утопал в океане утреннего спокойствия, ни малейшего основания для тревоги, самое подлое для меня время. Даже компьютерное кресло под негром, единственная несоответствующая деталь, не вызывало чувства опасности.
- Монин, - я положила перед ним пластиковую карточку-ключ от номера. - Я Густав, Густав Биллоу из двести четырнадцатого, помните?
Эрвин, или как его там, приветливо заулыбался.
— Монин, мистер Биллоу! Чем могу помочь?
Меня он явно не помнил.
— Мой номер оплачен до завтра до одиннадцати часов, но только я не уверен... я, в смысле, хочу прямо сейчас расплатиться. На всякий случай.
— Никаких проблем, — уже во весь рот улыбнулся парень и уткнулся в свой планшет, разыскивая меня.
А проблемы у бедняги были, и, похоже, серьезные, хотя держался он очень профессионально. Его прямо корчило от этих проблем, я не знала, что у него за проблемы, я очень плохо умею читать людей, то есть умею, конечно, но не настолько и не в том состоянии, в котором была этим утром. Мне только показалось, что ко мне они никакого отношения не имеют - уж это-то я бы почувствовала.
Нет-нет, что-то там было темное, плохое, пугающее, но без меня.
— А, вот, - сказал он. - Биллоу, двести четырнадцать. Сто двадцать шесть долларов без мини-бара, мистер Биллоу. Вы что-нибудь брали из мини-бара?
— Нет, - еще бы я что-нибудь брала в Хармонте из их мини-бара. Это они пусть совсем дурачкам втюхивают, что с Зоной покончено, что саркофаг сорокаметровой высоты площадью почти в двести тридцать квадратных миль, величайшее сооружение человечества, надежно защищает нас от того, что внутри... а внутри-то как раз ничего или почти ничего от той Зоны и не осталось, Зона теперь - вот она, здесь, весь Хармонт, и хорошо, если не весь мир, и как бы ей самой, этой Зоне, по собственной воле, навсегда не укрыться под совсем уже другим саркофагом.
— Тогда вот, распишитесь.
Я потянулась за гостиничной ручкой, но передумала, взяла свою, и только расписавшись на чеке, поняла, что не просто так передумала.
— Что-нибудь еще? - спросил парень. Я отрицательно мотнула головой и пошла к выходу. Потом вернулась.
— Да? — парень испуганно привстал, он уже начал бояться даже меня.
— Вы вот что, — сказала я. — У вас есть щипчики?
— Простите? - он уже даже не притворялся, какая улыбка, что вы, лоб заблестел, даже губы дрогнули, глаза тревожными стали.
— Ну, пинцет, подушка, в конце концов!
— Подушка? А... А зачем?
Я тогда сказала, точками друг от друга отделяя слова:
— Вы сейчас. Пинцетом. Возьмете. Вот эту. Ручку. Пинцетом. Подушкой. Чем угодно, только не прикасаться и расстояние чтобы. И положите ее в высокий стакан с водой пополам с солью, соль-то у вас хотя бы есть?
— Соль? - голос его дрогнул. — Соль есть. Так вы думаете, что эта ручка...
— Быстро, быстро! Сейчас люди пойдут!
— Да-да-да!
Он исчез в подсобке и тут же вернулся с длиннющим пинцетом для льда и пачкой соли из Мертвого моря.
— Такая подойдет?
— Подойдет. Быстрее же!
Было бы смешно, если бы он и впрямь приволок подушку. Это я не подумала.
Через стеклянную дверь я увидела, как перед отелем останавливается такси бремеровских гаражей, довольно уродливый экипаж, но внутри уютный.
Парень слетал за водой и теперь с ужасом в глазах орудовал пинцетом. С солью он переборщил, навалил в бокал больше, чем нужно. Сойдет, впрочем. Ручка постоянно выскальзывала из захвата, наконец, он сумел донести ее до бокала и всунуть туда.
Из такси выбралась парочка средних лет — коричневая такая кубышечка с нахмуренными глазами и очень самодовольный мужественный супруг, одетый в модную сталкер-пару (папа бы просто обхохотался, на него глядя, но таких тут полно, в Хармонте — культ сталкеров). Модный сталкер, так я обозначила его для себя.
Ручка торчала из бокала почти наполовину — мешала соль Мертвого озера, которой было больше, чем воды. Это было неправильно, но ничего.
— Пинцет тоже, - сказала я.
— Пинц... Да, конечно!
Пинцет он, слава боту, взял за самый кончик, аккуратно сунул его в бокал и облегченно вздохнул. Модный сталкер к тому времени уже принял из рук водителя свой чемодан. Заработал лифт. Негр нацепил приветливую улыбку и выжидающе замер.
— Бокал!!! — прошипела я. — Так на виду его и оставишь?
Парень вздрогнул, выругался шепотом, почему-то по-французски, и нервно спрятал стакан под стойку. Из лифта вышла бледная и худая, как смерть, девица с большой бутылкой воды в руке и с блеклыми волосиками на голове, похожая на унылый восклицательный знак, — еще одна жертва то ли Хармонта, то ли Амстердама, то ли вместе взятых обоих. В двери протиснулся модный сталкер с чемоданом, за ним, словно за слугой, проследовала его нахмуренная жена. Начался полноценный рабочий день.
Я пошла к выходу. Вообще-то надо было спешить, но время пока позволяло, так что прежде следовало оценить обстановку. Я вышла наружу и притулилась около пепельницы в виде подсолнуха, в который раз пожалев о том, что так и не научилась курить, с сигаретой я бы здесь выглядела куда естественней. Папа умел сливаться с окружающей обстановкой так, что вы не заметили бы его, даже если бы во время футбольного матча он сидел у ворот рядом с вратарем в момент, когда тому пробивают пенальти. Я тоже немножко умею так, не в такой степени, конечно, но для этого надо время, чтобы сосредоточиться, и силы, которые у меня к тому утру кончились. Совершенно. Поэтому я выглядела у пепельницы, как статуя Свободы в сельском огороде.
Улица перед отелем была практически пуста. С тех пор, как Зону закрыли и поток туристов иссяк, город обезлюдел и стал потихонечку разрушаться. То есть не то чтобы совсем обезлюдел и не то чтобы совсем уже разрушаться начал, но хотя бы все эти небоскребы надо все-таки как-то поддерживать, причем очень немаленькими деньгами, а как ты их поддержишь, когда они практически пусты и никому не нужны? Этим всем сумасшедшим, которые налетели сюда, словно мухи на дерьмо? Или тем, кто остался несмотря ни на что? Мне как-то сказал Осмунд, что город должен быть таким, каким он должен быть, ни больше, ни меньше. Хармонт — почти заштатный городишко, потому что в нем почти нечего делать. И если случилось что-то, что привлекло к нему внимание всего мира, и если это что-то будет здесь ненадолго, то город обязательно расцветет, а потом так же непременно завянет.
Точно говорил Осмунд. Не совсем, правда. Если я правильно помню, раньше здесь был пустырь, а теперь вон как, полноценная улица, на которой кое-кто и сейчас живет. Вон, налево, туда, ближе к Зоне, где Слепой госпиталь, продуктовый магазинчик расположился, и совсем неплохой, я заходила, присматривалась. Продавец там, правда, какой-то... словом, на всякий случай я ничего там не купила, когда зашла. Но это ничего не значит — раз есть магазин, значит, кто-то в нем отоваривается, причем настолько, чтобы приносить его хозяину прибыль. Если, конечно, это магазин не фантомный, что вряд ли, я фантомный тут же бы вычислила.
Правее - чей-то особнячок, зонный, с прибамбасами, но в нем никто сейчас не живет, а то, что ухоженный, так это потому, что секта какая-то его себе облюбовала, я их еще вчера засекла. Еще правее - уродливая офисная громада грязно-бурого кирпича с горизонтальными окнами, которая действительно разрушается. Двери в нее запаяны, окна первых четырех этажей мелко и ржаво зарешечены, войти туда может разве что сумасшедший альпинист, потому что нормальному альпинисту даже в голову не придет соваться туда; ночью я видела в одном из этих окон электрический свет, который можно объяснить тысячью причин, но на ум приходит только одна - там Царство Зоны. Тем более, я их чувствую. Еще я чувствовала, что от этой уродины мне никакой опасностью не разит, если я, конечно, сама не стану на нее нарываться, но мне вообще надо было в другую сторону.
А так все было нормально, тихо, за исключением микроскопической и наверняка несущественной детали, которая почему-то не вписывалась в пейзаж. Детская игрушка, ярко-желтый пластмассовый слоник. Он лежал немножко левее офисного здания под фонарным столбом.
Ну, ничего особенного, а даже если и было особенное, то для меня оно ничего не значило - мне надо было в другую сторону, туда, где все вроде бы было чисто.
Я еще раз посмотрела на того слоника, и меня передернуло.
Дверь отеля разъялась и оттуда выскочил негр, сидевший на рецепшене.
— А, вы здесь? — сказал он, хотя явно видел меня через стекло и пришел специально. — А я покурить вышел, пока гостей нет.