Владимир Платонов – Лаборатория жизни (страница 6)

— А почему тогда они не заметили, что не было второго запуска?

— Не могу точно сказать, но могу предположить, что работа над этим у них не завершена, и их устройства несовершенны. Или, может быть, нам удалось оторваться от них, и они не смогли зафиксировать расстояние во второй раз. Тут может быть много причин.

— Хорошо, я вас понял. Как дела со сканированием?

— Подготовили излучение Маркина, сейчас начнем. Хотите присутствовать?

— Нет. Мне надо ещё кое-что проверить. Удачи вам.

— Спасибо, командир. Удача сейчас нам всем очень нужна.

Бен Тиммс вышел за дверь и направился к выходу из корабля. Он собирался проверить посты вокруг крейсера, при этом хорошо понимая, что особой нужды в этом нет. Начальник разведгруппы отлично знал свое дело. Тем не менее он открыл шлюз, спустился по трапу на поверхность планеты, прошел пару десятков метров и столкнулся нос к носу с Каном Дуаной — командиром поискового отряда.

— Как дела? — спросил командир военного крейсера.

— Организация охраны корабля завершена. Охранные автоматы установлены и проверены. Посты выставлены. Ничего подозрительного. Всё тихо.

И в этот момент пространство вокруг корабля наполнилось страшным рёвом. Через мгновение раздался треск ломаемых деревьев и кустарника, и на поляну перед кораблём вышло ужасное и невероятное по размерам чудовище, примерно трёх метров в высоту и не менее десяти метров в длину. Внешне оно было чем-то средним между давно вымершим земным тираннозавром и носорогом гигантского размера, но было и существенное различие между ними не только в величине. После того, как чудовище выбралось из леса, оно повторило свой ужасный крик, и из широко раскрытой пасти вырвалась струя пламени, по мощности не уступающая древним земным огнемётам. И Бен Тиммс, и Кан Дуана были бы немедленно превращены в угольки, если бы не мгновенно сработавшие охранные автоматы. Пламя остановилось в паре метров от людей, словно наткнувшись на невидимую стену, а чудовище, сделав шаг назад, село на задние лапы и стало рассматривать незваных гостей.

— Так ты говоришь опасных форм жизни нет? — оправившись от первого шока спросил командир, зажимая при этом нос от тошнотворного запаха разлагающейся плоти. Похоже было на то, что газ, используемый животным для атаки, имел земное название сероводород.

— Так точно, командир, нет, — ответил тот.

— Да? Я бы хотел получить более подробный ответ, — по-прежнему не отрывая глаз от зверя, спросил Бен Тиммс.

— Этот зверь не плотоядный. Он сейчас сильно напуган. Видимо, он решил, что мы посягаем на его территорию, и поэтому решил напасть. Но есть он нас не стал бы. Как пища мы его не интересуем. А ещё он глуп как пробка.

— Интересно, и какую же пищу привыкли употреблять эти милые зубки в его пасти? И для чего предназначен этот огнемёт? Для брачных игр?

— Совершенно верно, он использует этот механизм во время брачных игр, но в основном он нужен не для этого.

— А для чего?

— Смотрите, он встаёт. Я думаю, вы сейчас сами всё увидите.

И действительно, зверь встал, немного прошелся по поляне, посматривая с опаской на людей, а затем, зачислив их в разряд безопасных, повернулся к ним спиной и стал обнюхивать кустарник. Обнюхав так несколько растений, он подошёл к огромному дереву. Его листва состояла из острых и прочных, словно колючки дикобраза, шипов, которые были к тому же так густы, что ствол дерева сквозь них был совершенно не виден, и покрывали его до самой земли. Животное сделало шаг назад и изрыгнуло из себя столб пламени. Пламя горело секунд десять, после чего стало видно, как сильно поредела листва со стороны атаки. Зверь ещё пару раз выстрелил из своего огнемёта, и командир заметил, как спадает интенсивность огня.

— Похоже, он расстрелял весь боекомплект? — обратился он к спутнику.

— Да, мы тоже это заметили во время разведки. Видимо у него есть какой-то естественный резервуар для горючего газа, и он, опустев, наполняется не сразу. Смотрите, сейчас вы увидите, для чего ему нужны такие зубы.

Зверь, уничтожив с одной стороны листву, и убедившись в доступности ствола, раскрыл пасть и откусил кусок дерева. Мелькнули искры, сопровождаемые звуком удара молота о наковальню.

— Он что, ест это дерево? А почему он не съел то, что рядом, и до ствола которого можно добраться без этой горелки?

— Нет, командир, он не ест его. Он пытается добраться до середины ствола. У этого дерева сердцевина очень мягкая и нежная, и по вкусу напоминает дыню. Вот её он и ест. Но эта сердцевина окружена очень плотной оболочкой. Разгрызть её можно, только имея вот такие зубы. А листва, видимо, служит дополнительной защитой.

Тем временем, животное, окончательно перестав беспокоиться по поводу зрителей, отгрызло уже весьма приличный кусок. Оно обглодало броневую кору по кругу и стало видно, что середина ствола и вправду имеет другую структуру. Не завершив начатое дело, зверь сменил тактику. Он уперся своим рогом в ствол и стал валить дерево, которое, будучи изрядно подточенным с одной стороны, долго не сопротивлялось и с треском повалилось в противоположную от корабля сторону. А зверь сумел, наконец, приступить к трапезе.

— Этой еды ему хватит на несколько дней. Наверное вблизи таких деревьев нет, поэтому он и повел себя агрессивно, но вообще, во время разведки ни один из них нами не заинтересовался, хотя встретили мы их не менее пяти штук.

Командир некоторое время посмотрел, как зверь, уже совсем забывший о том, что он на этой поляне не один, с большим аппетитом поглощал середину ствола, и вновь обратился к начальнику разведгруппы.

— Значит, поиски думаете начинать завтра с утра?

— Так точно, но что-то мне подсказывает, что если и есть здесь цивилизация, то она пока не достигла нужного нам уровня развития.

— С чего ты взял?

— В процессе разведки мы вели и радиопоиск по всем диапазонам. Эфир чист, никаких сигналов, которые могли бы быть искусственного происхождения не зафиксировано. Животные боятся излучения, но на нас они совсем не реагируют.

— А как же освещение, обнаруженное на ночной стороне планеты, перед самой посадкой?

— Пока не могу ответить. Я ведь не утверждаю, что прав на сто процентов. Завтра продолжим поиски.

— Хорошо, до завтра.

— До завтра, командир.

Бен Тиммс повернулся и направился в сторону корабля. Он поднялся по трапу, но пошёл не к себе в каюту, а вновь в Капитанскую рубку. В принципе, он мог и пойти спать, поскольку на этой планете день уже завершился, да и по корабельному времени, день подходил к концу. Все распоряжения были отданы, срочная работа выполнялась, всё остальное можно было начать с утра. Его вмешательство пока ни во что не требовалось, но командир не хотел спать. Он решил, что сейчас самое время разобраться с той версией, которую предложил ему Первый помощник. Сделать это он мог и без посторонней помощи, поскольку материалы, что достались ему когда-то от Майкла Торна, находились при нём на корабле.

Все данные были в электронном виде, поэтому командир уселся в кресло и начал работу с компьютером. Он ещё раз сверил снимок, сделанный с места их последней базы, с описанием восьмиугольника и пришел к выводу, что изображение звёздного неба очень подходит под описание. Затем ещё раз сравнил снимок планеты с результатами анализа в трактате Рогза и вновь обнаружил совпадение. Впрочем, трактату он не особенно доверял, и потому начал сравнивать данные с первоисточником, бывшим в его распоряжении. На это ушло немало времени, но командир не пожалел его. Как оказалось, та часть трактата, где приводился анализ самой планеты, была сделана на совесть. Исследование пояса астероидов он отложил на более позднее время, поскольку без навигаторов тут не обойтись, а они сейчас были заняты. И командир сосредоточился на описании самой «Лаборатории жизни». К великому сожалению, описание внешнего вида, а также принципа работы в материалах отсутствовали. Было только указание на достигаемый с её помощью результат и на географическое местоположение, однако и это было немало, и командир, уже в который раз, приступил к изучению.

Анализ много времени не занял. Все оказалось удивительно просто. Очень быстро Бен Тиммс сумел по данным из материалов установить предполагаемые координаты лаборатории, однако по-прежнему вызывали большие сомнения результаты, которые можно было с её помощью получить — уж очень невероятными они выглядели. Но это не волновало командира. Он был уже уверен в том, что это и вправду та самая планета, и ему ужасно хотелось разыскать то, о чём тысячелетия спорили между собой разные цивилизации в галактике. Откуда взялась уверенность? Ответа на этот вопрос не было. Бен Тиммс задавал сам себе этот вопрос, но несмотря на понимание недостаточности данных для окончательных выводов, уверенность продолжала существовать, не обращая внимания на логику…

— Командир! Командир, ответьте! Главный механик вызывает командира Бена Тиммса!

Бен Тиммс резко открыл глаза. Он помотал головой, стряхивая остатки сна и посмотрел на корабельные часы. Оказалось, что увлёкшись накануне исследованиями, он незаметно для себя заснул, а сейчас было уже утро и его настойчиво вызывал по внутрикорабельной связи Главный механик. Командир протянул руку и включил связь.