Владимир Пламенев – Изгой Проклятого Клана. Том 2 (страница 28)

У меня чуть глаза на лоб не вылезли от такого ценника.

Нет, я не спорил, что это дерево того стоило. В принципе.

Но, чтоб его Пустота засосала, он собрался меня совсем без денег оставить?

В оставленном им дубе было примерно четыре кубометра. Из них я сделал четыре хлопушки.

Значит на одну хлопушку уходил кубометр. Да, это без отточенной технологии и ручным способом. Но всё равно, цена кусалась.

Потому что кроме дерева придётся закупать кристаллы, хотя бы для виду. А, возможно, и что-то ещё. К тому же оплачивать работу мастеров, строительство мастерской, налаживание доставки…

На двести тысяч, выданных Святославом, у меня получится купить дерева Дубровских всего на пять сотен хлопушек. Это если убрать все остальные расходы! Но тут даже для первой партии, на продажу какому-нибудь клану, будет слишком мало!

Мне нужна тысяча, минимум!

Может, подыскать простое дерево? Пусть там будет хуже с манапроводимостью, но…

— Я вижу, ты всерьёз задумался, — улыбнулся Дубровский. — А значит, ты заранее думал о весьма немалых масштабах закупки, верно? Не буду допрашивать тебя. Но я бы очень хотел наладить с тобой сотрудничество. Ведь если ты запустишь рядом с моим городом — Дубровском — рентабельное производство, то выиграю и я. Рабочие места, перевозки и всё в этом духе.

— Не юли, — серьёзно сказал я. — Давай сразу к делу. Что ты предлагаешь?

Вот сейчас и начнутся настоящие переговоры. Он закинул наживку с удочкой и решил, что я её проглотил.

Сейчас он потянет удочку на себя!

— Рассрочку на продажу дерева. Срок — три года. Без каких-либо процентов, — он приторно улыбнулся. — А если ты в подробностях расскажешь свою задумку, и она покажется мне интересной, то я выделю инвестиции для запуска производства. И помогу даже со сбытом, — он подался вперёд, пристально смотря на меня. — Ведь это что-то непростое, да? Точно не детские игрушки. Тебе понадобятся связи для выхода на рынок.

— Какая неслыханная щедрость, — я не терял бдительности ни на миг. — А теперь говори, что ты хочешь взамен.

— Деловой подход, — он кивнул, сверкнув глазами. — Я знал, что не ошибся в тебе! Ты ждёшь подвоха, да? А его нет! Всё очень просто! Взамен мне нужно всего две вещи. Первая — если твой продукт хорошо покажет себя на рынке, я хочу, чтобы как минимум четверть всех произведённых продуктов продавалась через мои компании. Согласись, это не так много, за масштабные инвестиции и запуск производства с нуля?

Он ловил меня на слове.

Но, чтоб его, это действительно было приемлемо.

— Сначала озвучь второй пункт.

— О, а тут всё совсем просто. И даже, слегка… эмоционально. Может, тебе это покажется глупо и даже наивно, даже странно… но… я хочу чтобы ты помог мне договориться со Святославом Яровым. Раз вы с ним хорошие друзья, то ни к кому, кроме тебя, я обратиться со своей просьбой не смогу.

— Договориться о чём? — нахмурился я.

— Видишь ли… — он открыл ящик стола и вытащил оттуда фотографию в рамке. Развернул ко мне, а там…

Мягкая улыбка пухлых губ.

Бездонные зелёные глаза.

Каскад каштановых волос, ниспадавший ниже плеч.

— Лиза Яровая? — я с сомнением посмотрел на Дубровского.

На что он только мечтательно вздохнул.

— Верно, вот такая вот у меня простая, я бы даже сказал, приземлённая цель. Заполучить женщину, которую ревностно берёг сначала её отец, потом её дядя, а теперь и двоюродный брат. Но ты, мой дорогой друг, сможешь помочь мне её заполучить! — воинственно произнёс он и сжал кулак. — А взамен я помогу тебе с твоим проектом и приглашу в ВИП-ложу на нашу свадьбу.

— Я что, похож на свата?

— Нет, не похож. Они здесь бессильны. Но ты знаешь Святослава Ярового! Я слышал, что вы с ним очень ладите. И я хочу, чтобы ты натолкнул его на мысль выдать Елизавету за меня! На собрании в Новосибирске, князь Евгений соберёт вместе глав всех кланов Сибири и представителей своих подчинённых родов. Там буду и я, и Святослав, и ты. Там же я предложу ему помолвку.

Я долго.

Пристально.

Внимательно смотрел ему в лицо.

— Ты общался с Елизаветой в живую, хотя бы один раз?

— Разумеется, — расплылся он в широкой улыбке. — И был очарован!

— Она стерва, — без промедления сказал я.

Повисла тишина. А потом Дубровский с осуждением покачал головой.

— В следующий раз я вызову тебя на дуэль за такие слова, Руслан!

— Ну-ну, — ничуть не смутился я. — Если ты продолжишь это спектакль, то я просто уеду в своё поместье и найду поставщиков в другом месте. Ты можешь пытаться обвести меня вокруг пальца, убедить что ты беззаветно влюбился в Лизу Яровую и хочешь прожить с ней до конца своих дней. Вот только я никогда в это не поверю.

— Ты что, отрицаешь любовь с первого взгляда? — он в удивлении приподнял брови. Но я увидел, как чуть дрогнул вверх уголок его губ.

Он прокололся.

И это его же позабавило.

Лживый дендрофил.

— Я отрицаю, что ты идиот, Дубровский. И искренне не понимаю, почему ты держишь за идиота меня. Впрочем, это уже твои проблемы.

И тут он не выдержал.

Его рот растянулся в улыбке.

Зазвучал смех.

Сначала чуть-чуть.

Потом всё больше и больше.

Громче и громче.

Пока не переросло в безудержный хохот и аплодисменты.

— Браво! Руслан, браво! — смеялся он, вытирая слёзы из глаз. А затем хищно оскалился. — Скажи, где я прокололся⁈ На каком этапе⁈ Или задумка изначально была неправдоподобна⁈

— Ты играешь эмоциями, а не являешься их рабом. Ты прагматичен, пусть и пытаешься убедить окружающих в обратном, — твёрдо, словно чеканя металл, говорил я. — Твои трюки могут сработать разве что с наивными девицами или детьми, но никак не со мной. В очередной раз ты попытался обвести меня вокруг пальца, из-за чего окончательно уничтожил собственную репутацию в моих глазах.

Я встал с кресла и пошёл к выходу.

— Мы не договорили, — он выдавил последний смешок. А затем из-за моей спины ударила зелёная вспышка. А дверь, к которой я потянулся, стала быстро зарастать корнями, которые выходили прямо из стен. Дубровский сказал: — Нам надо закончить наши переговоры.

— Я не имею дел с такими как ты, Дубровский, — ледяным тоном произнёс я.

— Из-за моей неловкой сценки? Ты слишком серьёзен, — усмехнулся он. — Так и с ума сойти можно, если всё воспринимать настолько близко к сердцу, — он вздохнул. — Жизнь — это игра, Руслан! Просто большая игра, в которой мы или игроки, или фигуры. Но чаще всего — всё вместе, смотря с чьей стороны смотреть. Для Императора мы — пешки. Для слуг — властители. А с равными — конкуренты и, как раз, игроки.

Корни накрепко оплели дверную ручку, а Дубровский продолжал свою речь:

— Зачем цепляться за то что правда, а что нет, если каждого из нас ждёт смерть? Ты знаешь, кто мы для князя Евгения? Иногда мне кажется, что для него мы даже не фигуры. А просто актёры на сцене. А он ждёт окончания спектакля, чтобы выбрать, кинуть в нас либо цветок, либо тухлый помидор. Как тут можно отказать себе в удовольствии чуть-чуть сыграть чужую роль?

— Ты говоришь как трус, — я обернулся на него, вдавливая стальным взором. — Либо как шут. И оба из этих титулов не достойны того, чтобы их носил граф. В нашу первую встречу ты говорил про стержень. Как один из критериев, по которому решаешь, будешь ли ты иметь со мной дела. Теперь скажу тебе я: ни шуты, ни трусы мне не интересны. Теперь открой дверь, либо я вышибу её!

Глава 11

Веселье испарилось из глаз Дубровского.

Он смотрел на меня исподлобья, будто пытаясь испепелить своим взглядом.

Во всём дереве вокруг нас вспыхнули тонкие прожилки зелёной маны. Словно мелкие светодиодные лампы.

— Я предупреждал тебя, — цедил он, не моргая, не отворачиваясь. — Но ты посмел вновь оскорбить меня, — он в гневе сжал стол до побелевших костяшек пальцев. — А значит, тебе…