Владимир Пламенев – Изгой Проклятого Клана. Том 2 (страница 29)

От него веяло угрозой. Угрозой, которая могла в любой момент превратиться в реальную опасность. И этого допустить я никак не мог! Не только ради себя, но и ради тех людей, которые приехали сюда со мной!

Я мгновенно оказался напротив.

От моей резкости Дубровский застыл с приоткрытым ртом и лишь спустя мгновение отстранился назад с широко распахнутыми глазами.

Испуг.

Лёгкий, почти незаметный на фоне удивления. Но я заставил его испытать страх.

Я опёрся на его стол кулаками. И выпустил немного своей маны, чтобы усилить эффект моего и без того тяжёлого взгляда.

Мои слова раздавались в кабинете, как звон колокола:

— Твоё слово — пыль. Хочешь войны? Получишь её прямо сейчас. В таком случае я успею закончить с тобой до того, как ты встанешь из-за стола. Да, твоя гвардия может успеть убить моих людей. Да, твой род объединится с Морозовыми. Да, может, сам князь Евгений велит уничтожить мой род. Вот только…

Я широко оскалился и подался ещё вперёд. Оказавшись ещё ближе. Я смотрел ему в глаза. И чуть ослабил поводки своей воли, дав Жажде Крови мантикоры выйти наружу.

Ростки страха, до того проросшие во взгляде Дубровского, стали расти. Быстро, как обожаемые им дубы.

Я низким голосом выговаривал каждое слово:

— Вот только род Северских — это я. И я отсюда уйду живым. Ты и Морозовы можете уничтожить мой дом и весь Северный Предел. Но моих людей там вам не уничтожить и, тем более, не сломить. Они уйдут в леса и станут ужасом, который будет кошмарить род Дубровских, на протяжении поколений. Тебя ждёт не короткая победоносная война с бедным соседом, Дубровский. А вечная, нескончаемая бойня, до завершения которой не доживут ни твои потомки, ни потомки твоих братьев и сестёр! Этого ты хочешь?

Он был бледен.

Он едва дышал.

Он смотрел на меня, как замерший олень перед голодным волком. Беспомощный. Но в кои-то веки совершенно искренний.

Потому что сейчас я ощущал запах его страха. Сейчас я чуял гораздо больше чем раньше.

Пальцы Дубровского едва заметно пошевелились.

— Даже не вздумай, — произнёс я. — Любое лишнее движение — это война и твоя смерть. Понял?

— П… — он проглотил ком в горле. — Понял.

— Молодец. А теперь убери свои корни и прояви благоразумие, не мешая мне и моим людям уйти.

— Уберу, — он облизнул пересохшие губы. — Надо… технику ис-спользовать. Можно?

— Можно, — кивнул я, всё это время не сводя с него глаз.

Он сделал короткое движение пальцами и я услышал позади трение дерева.

— Сделал, — сдавленно сказал он.

Я быстро взглянул назад и убедился, что проход действительно оказался свободен.

— Молодец, граф. Продолжай в том же духе и твоя жизнь останется такой же, какой была до нашей встречи. А если попробуешь ударить меня в спину или тогда, когда я покину твою усадьбу, то имей в виду: я могу добраться куда угодно. Даже в самое защищённое место в Империи.

— Проблем не будет, — он медленно покачал головой. — Слово даю.

Слово шута… дурака… актёра — оно не стоило ничего.

И тут дверь с грохотом вылетела.

Внутрь ворвалось полтора десятка гвардейцев. С обнажёнными короткими клинками, светящимися бледным светом и нацеленными на меня автоматами.

Медленно…

Они двигались, как ленивые овцы…

Каждую из которых можно прирезать прямо сейчас…

Я бросил на Дубровского всего один короткий взгляд. Но он, охваченный ужасом, ретиво замотал головой, словно говорил: «я их не вызывал!»

Может, система оповещения сработала?

Я обвёл каждого из ввалившихся внутрь гвардейцев взглядом.

— Ваше Сиятельство! — шагнул вперёд крепкий мужчина, с короткой, уже начавшей седеть, бородой. — Мы засекли Жажду Крови из Вашего кабинета! — он напряжённо смотрел то на Дубровского, то на меня.

На его груди красовался герб — дуб, с двумя желудями на зелёном фоне. Герб Дубровских. А рядом латинская цифра «V» — ранг Витязь.

И тут Дубровский рассмеялся, с истеричными нотками. Он сказал:

— Как же я мог забыть, — но он почти сразу натянул маску непосредственности. — Прости, Руслан! — он встал из-за стола и подошёл ко мне. Он «по-дружески», но очень аккуратно хлопнул меня по плечу рукой. — У нас же стоит система магического оповещения. Я и забыл тебе рассказать, когда просил показать свою силу. У тебя же аномалия так работает, да?

Он закивал, словно сам себе.

А гвардеец Витязь нахмурился и спросил:

— Ложная тревога, Ваше Сиятельство?

— Ну конечно ложная! — с наигранным возмущением сказал Дубровский. — Не видите? Мы тут мирно беседуем! — нервный смешок.

Гвардейцы нахмурились.

Если они и верили своему графу, то явно не до конца.

Тем не менее, они поклонились, принесли мне извинения и удалились по одному. Хоть гвардеец Витязь, по всей видимости, их капитан, бросил на меня очень подозрительный взгляд.

Дверь закрылась. А её выбитые замки зарастали деревом прямо на глазах.

Послышался шумный выдох.

— Нагнал ты жути, — тихо произнёс Дубровский. — Я и вправду поверил, что ты сейчас… меня убьёшь, — его колено чуть подрагивало.

Я ничего не сказал. Только красноречиво посмотрел ему в глаза и просто пошёл на выход.

А вслед мне, Дубровский сказал:

— Но моё предложение в силе! — пусть голос его дрожал. — Помоги мне с Яровой и я вложусь в твой проект!

Но я его уже не слушал.

Мои люди спокойно сидели в гостиной, обхваживаемые миловидными служанками, которые подносили им душистый чай. С улыбками, лёгким флиртом и довольными улыбками Волхвов и Степана.

А потом появился я и приказал идти на выход. Кажется, парни даже чуть-чуть расстроились, что я прервал их отдых. Но тем не менее, шустро двинулись за мной следом.

Оставаться в логове своих потенциальных врагов я не хотел ни минуты больше.

Я рисковал.

Дьявольски рисковал.

Но Дубровский перешёл все границы. Он думал, что может продолжать свои игры, используя влияние своего рода и его огромные деньги. А они, судя по слухам, действительно были огромны.

С такими можно только демонстрацией силы. Наглядной. Прямо в лоб. Приставляя кинжал к горлу.

Теперь всё зависело только от благоразумия Дубровского. Потому что я не солгал ни в едином слове.

Если он объединится с Морозовыми, то мне придётся увести своих людей в леса. Да. Но это не приговор. Просто придётся всё поменять. В крайнем случае, я уведу их в Загранье, где можно будет начать новую жизнь.

Это не критично.

Сейчас главное — вывести своих людей из усадьбы Дубровского. И быть готовым в любой момент использовать «Северный Ход».