Владимир Пламенев – Изгой Проклятого Клана. Том 2 (страница 27)

Все вокруг стояли и смотрели на меня, затаив дыхание. Они ждали моего ответа. Степан, Захар, слуги Дубровского.

И я ответил:

— Я приехал не к Вам, господин Гардич. И уеду отсюда тоже не к Вам. Ваше приглашение я приму только после того, как Вы предоставите соответствующий письменный приказ. В противном случае, я откажусь и буду иметь на это полное право.

Гардич с натянутой улыбкой подошёл ближе. Почти вплотную.

Он грубо нарушил моё личное пространство. Показывал, что он тут в роли атакующего и может идти туда, куда захочет.

Это был вызов.

И, одновременно с этим, психологический трюк чтобы вывести меня из равновесия.

Но кто он такой, чтобы у него получилось? Не с тем связался.

Я ответил ему железобетонной невозмутимостью.

Это заставило мышцы на его лице дёрнуться от раздражения. Он задал вопрос:

— Значит, хотите, чтобы я предъявил Вам письменный приказ? — голубые глаза Гардича распахнулись шире, сделав его похожим на одержимого.

— Именно так, господин Гардич, — ровно ответил я, даже не изменившись в лице.

— Что же… хорошо, — его натянутая улыбка стала похожа на оскал голодного волка. — Надеюсь, Вы готовы ко всем последствиям. Я хотел, чтобы мы с Вами быстро побеседовали, а потом я выдал Вам рекомендации по борьбе с нечистью. Но, пожалуй, Вам есть что скрывать, — оскал стал шире. — Значит, придётся пойти долгим и нудным путём. Сначала долгим и нудным для меня… а потом долгим и очень неприятным для Вас.

Последнее слово он почти прошипел.

Ещё бы. Привык, что перед ним стелется даже князь Евгений.

Но я, благо, знал что экзорцисты не могут бесчинствовать без прямого приказа. Спасибо памяти Руслана.

Пусть они были почти никем не ограничены в рамках наместничеств. Разве что самим Императором. Вот только в самом Корпусе Экзорцистов была жёсткая вертикаль власти. Нижестоящие чины не могли действовать от имени корпуса, не имея прямого приказа.

Так что… у меня была отсрочка.

Чтобы спрятать кристалл с печатью, где скрывались Лиля с Урюком. От него так и несло демонической маной. А заодно получше замаскировать оба тайных отдела в подвале.

Потому что если бы экзорцисты заперли меня в своём управлении, то непременно нагрянули бы и в моё поместье. Днём или двумя позже. И тогда моим пришлось бы тяжко…

И тут в дверях показалась ещё одна фигура.

Спутница Гардича и маг восприятия — черноволосая красавица Марианна.

— Аномальный Руслан Северский, — мягко произнесла она. В её серебристых глазах, как и в нашу прошлую встречу, пульсировали алые прожилки. — Ты стал другим.

— Марианна? — чуть повернул к ней голову Гардич. — Что это значит?

— Аномальный Руслан Северский стал сильнее, — она улыбнулась алыми губами. — Привлекательно сильнее.

— Держи себя в руках, — жёстко потребовал Гардич. — Не время для твоих игр, — он резко стрельнул в меня взглядом. — Вы с ним развлечётесь попозже. Уже в управлении. Когда я добьюсь от руководства письменного приказа на его задержание и неограниченный допрос, — он ощерился вновь. — Тогда ты сможешь делать с ним всё, что пожелаешь.

Марианна улыбнулась шире.

Но, при всей её красоте, такая улыбка не предвещала ничего хорошего. По одним только её глазам было видно, что она думает не о приятной беседе за чашкой чая. И тем более не о страсти.

Она смотрела так, как смотрит жестокий ребёнок на замученного им котёнка. С интересом. К живой игрушке.

— Вот Вы где, господин инспектор! — послышался бойкий голос Дубровского, который показался в дверях следом. В аккуратном тёмно-зелёном костюме, и уложенными с гелем волосами. Совсем не тот дикарь, который явился к моему дому. — Куда Вы пропали так резко? Даже не допили свой чай!

— У меня не было времени ждать, граф, пока Вы договоритесь со своими покупателями по телефону, — повернулся к нему Гардич. — Каждая минута моей жизни — это бесценный ресурс нашей священной Империи. Эта минута может стоить сотни жизней людей. Или десяток смертей демонов и иных тварей.

— Простите мне мою неучтивость, — неискренне схватился Дубровский за сердце и покачал головой. — Я, действительно, не подумал. Вы знакомы с господином Северским?

— Чуть-чуть, — ответил за Гардича я. — Ему не терпится провести мне экскурсию по управлению Корпуса Экзорцистов. На что у меня нет времени, — я хмыкнул. — Да и желания.

— Жаль… — прошептала Марианна. Но никто кроме меня её не услышал.

— Идём, Марианна, мы здесь закончили, — бросил Гардич и зашагал прочь.

Задержавшись на мне взглядом, Марианна последовала за ним.

Только когда они удалились, расслабились и окружающие.

— Угораздило же тебя, Руслан, — серьёзно сказал Дубровский. — Мало что может доставить больше неприятностей, чем эти… «слуги государевы». Чего они хотели?

— У меня к тебе аналогичный вопрос, — я посмотрел ему в глаза. — Что они делали здесь?

— Идём, — нахмурился он. — Поговорим наедине.

Через несколько минут мы сидели в его кабинете.

Стены из дерева. Мебель из дерева, пусть и обитая дорогой кожей. Прямо из стен росли ветви с зелёными листьями. Даже запах здесь витал исключительно древесный.

— Не вовремя ты явился по моему приглашению, — нахмурился Дубровский. — Эти… — он поджал губы, — экзорцисты, как всегда, заявляются без предупреждения! И попробуй только не пустить, всю кровь выпьют и даже капельки не оставят!

— И зачем ты их впустил? Они не имели никакого права вламываться в твой дом и наводить тут свои порядки.

— Как это: «зачем»⁈ Ты что, совсем не знаешь, как они действуют⁈ — он вскочил из-за стола, посмотрев на меня округлёнными глазами. — Их обычная стратегия — пройтись по всем, кого они считают подозрительными и проверить их! Если подозреваемый ведёт себя спокойно, то они про него забывают! А вот если сопротивляется, то… то они забирают его к своим дознавателям. Не спрашивая его желания!

— Тогда что они забыли в твоём доме, Дубровский?

— Что же они могли тут делать… — он невесело усмехнулся и рухнул обратно в кресло. — Рыскали. Нагрянули со своей внезапной проверкой, чтобы найти у меня хоть один намёк на демонов или связи с этими ублюдками из «Тихого Дома», — он сжал кулаки. — Мой троюродный племянник погиб под завалами резиденции князя, в Новосибирске. А они полагают, что после этого я могу сотрудничать с террористами? Редкие…

— Каким боком к ним относится «Тихий Дом»?

— Формально — никаким! Это ответственность имперских спецслужб. Но, понимаешь, за экзорцистов говорит их репутация. Они считаются самыми отмороженными госслужащими в Империи. И им, под предлогом защиты от нечисти, дозволено практически всё. Даже пытки, жестокие казни и убийства аристократов!

Какой удобный инструмент.

Я хмыкнул.

Что-то подсказывало, что когда экзорцисты отыграют свою роль, то Император просто от них избавится. Да, сейчас они наводят страх. Но когда-нибудь чаша ненависти к ним перевесит вселяемый ими ужас и тогда… тогда их просто перебьют. А потом, их — уже мертвецов — обвинят во всех бедах.

С мёртвого ведь не спросишь.

И не допросишь.

По крайней мере, без некроманта. И то, если труп есть. Через горсть пепла даже дух покойного вызвать не выйдет.

Сколько я видел таких «страшных и всемогущих» организаций, которые были уничтожены за один день — не счесть.

— А зачем им ты? — прищурился Дубровский.

— Видимо, затем же, — уклончиво сказал я. Подробностей ему знать не стоит. Хотя князь Евгений и так был в курсе нашей с Яровыми официальной версии, о событиях в усадьбе. Так что если захочет, пусть сам расскажет своим вассалам. А если нет, значит не их дело.

Я-то сюда приехал не за этим.

— Но это всё не так важно, Дубровский, — я соединил руки на столе и пристально посмотрел ему в глаза. — Я сюда приехал за деревом.

Тут в его глазах загорелся деловой огонёк.

— Распробовал древесину, да? — он ухмыльнулся. — И как тебе?

— Выше среднего, — скупо сказал я, не став нахваливать действительно первоклассный материал. Не буду же я давать Дубровскому понять, что она мне приглянулась?

Но, судя по его хитрющему прищуру, он и сам всё понял. Дубровский озвучил цену:

— Кубометр — пятьсот золотых рублей. С учётом скидки — четыреста.