Владимир Пламенев – Дипломатия Мечей (страница 58)
— Второй вариант верный. У нас с ними непреодолимые противоречия.
— Из-за этериума?
Он кивнул.
— Этериума, а также русских добывающих корпораций.
Так. Стоп.
В моей голове лихорадочно стали складываться элементы мозаики.
— Вы хотите продать русским добывающим корпорациям права на добычу этериума?
— Нет, конечно. У меня нет желания. Но я смотрю в будущее, Виктор. Там у моей страны есть только один шанс сохранить независимость — выжать максимум из своего потенциала, чтобы противостоять нападкам соседей. Этериум — одна из возможностей, которую мы можем и должны использовать.
Он тоже подался корпусом вперёд, упёрся локтями в колени и скрепил свои руки перед собой, добавляя:
— Вот только Карловичи этого принять не могут. У них нет технологий, чтобы расширить добычу этериума на глубинном уровне, где его гораздо больше. Создать эти технологии у них не получается. А сделать это — необходимо в течение ближайших трёх, максимум — четырёх лет.
Он спешил. Но почему?
Ответ созрел только один.
— Вам срочно нужен этериум… много этериума, — я смотрел на князя. Его молчание звучало как положительный ответ. Я начал рассуждать вслух: — Вы собираетесь перевооружить армию. Ещё мне известно о перспективах строительства этериумной электростанции, в Боснии. С помощью русских специалистов. Сейчас проблем с энергетикой в Иллирии нет, значит, у Вас в планах что-то ещё — проект, который требует огромного количества энергии. Промышленные проекты или… подготовка одарённых седьмого ранга — Империев.
И снова молчал.
Но я всё видел по глазам.
Одарённый ранга Империй — это человек, который способен поднять свою родину на новый международный ранг. Для его создания требовалась уйма препаратов и артефактов, доверху насыщенных энергией. В таком случае, создание этериумной электростанции было оправдано. Как и увеличение добычи сырого этериума.
Но даже так, судя по имеющимся у меня данным, Карловичи добывали достаточно этериума даже для новых проектов. Значит, Адриан задумал что-то большее… Однако, такое он не скажет даже своему наследнику, не то что мне. И будет полностью прав.
Поэтому я сменил фокус разговора:
— Если разговаривать о Карловичах, то почему они отказываются купить технологию и оборудование у добычи или хотя бы заключить партнёрство? Хоть с теми же российскими компаниями.
— Потому что ваши компании знают себе цену, — с ноткой раздражения объяснил князь. — Они потребовали эксклюзивных прав на добычу и бОльшую долю в добывающей компании. По сути, они хотят взять контроль над этериумной промышленностью Иллирии в свои руки. Пусть на условиях сбыта нам с минимальной наценкой и в объёмах, которые покроют все запросы нашего внутреннего рынка…
Он вздохнул и откинулся на спинку кресла, договаривая:
— Но Карловичи, в этом случае, будут вынуждены подвинуться. А в перспективе — стать придатком русских корпораций. Мерзко. Но я был готов на это пойти, чтобы получить от Российской Империи технологическую, дипломатическую и военную поддержку на всех уровнях. Этот проект я обсуждал с вашим императором во время нашей последней беседы. Два месяца назад. И мы… пришли к соглашениям. А до тех пор я гарантировал, что ни немцы, ни французы к нашему этериуму допущены не будут. Как и то, что с Латинской Федерацией мы сворачиваем сотрудничество на всех уровнях.
Вот как…
— Это всё объясняет. В том числе то, что Карловичи проявляют всё больше интереса к Германскому Рейху, — я кивнул своим мыслям вслух. — Члены их клана посещали Рейх более семи раз за последние полгода. До этого — не чаще двух раз в год.
— Ты хорошо информирован.
— Моя работа.
— Да. Примерно год мы вели переговоры с Россией, прежде чем прийти к соглашению, устраивающему все стороны. Вот только сейчас, — он взглянул на окно. — Ваши будут выкручивать мне руки, чтобы выжать из меня максимум. Как раз из-за того, что моя страна на грани уничтожения. Именно поэтому мне нужно, чтобы хоть кто-то помог мне наладить более тесные связи с вашим руководством. Но не через Караджичей и их дружков — Демидовых. Пусть они и полезны, но старый Караджич с радостью займёт моё место, как только у него появится шанс. Поэтому хочу, чтобы все связи с имперским руководством проходили через МОИХ людей.
Он вновь посмотрел на меня и сказал:
— Теперь понимаешь, зачем ты мне нужен?
— Прекрасно понимаю. Но моё мнение неизменно. Для контактов Вам лучше подойдёт Державин. Он человек достойный.
— А, ясно, — он хмыкнул. — Я предполагал, что ты его протеже. Слишком уж удобно. Успел, когда бегал по его поручениям? Впрочем, не отвечай. Я всё понимаю. Ты тоже вцепился в свою возможность и правильно сделал. В любом случае, мы должны закончить трепаться и привести твой план в исполнение. Ты же дал мне слово, что спасёшь Иллирию? Исполняй, будь любезен.
Настроение у него испортилось. Хоть он и старался всячески этого не показать.
Отвечать на его колкости я не собирался.
— Для исполнения плана нужно сходу захватить территории клана Карловичей. Наскоком. Арестовать их руководство и приготовиться к суду.
— А как ты собрался доказать, что это они причастны? Кроме слов мертвеца у нас ничего нет.
— Я знаю, как найти Бояна Карловича — непосредственного организатора покушения. Но мне нужны люди. Если он ещё в Загребе или в доступности — то я до него доберусь.
— Я передам Непчичу. Можешь брать любое его подразделение. Но сделай всё быстро. Французы через пару часов подойдут к городу, каждый хороший боец будет на счету.
Я кивнул и отправился на выход. Рука нашла в кармане кристалл с Морановым.
Пришёл черёд главных виновников этого кризиса.
Боян Карлович стоял и смотрел на Загреб. Под ногами затухал бычок последней выкуренной сигареты. Уже десятой за последний час. С того самого момента, как он узнал, что князь Адриан жив и здоров.
Жив.
И здоров.
ЖИВ.
И ЗДОРОВ!
Это заставляло его тело трястись. От страха. От гнева. На князя, который должен был сдохнуть. На треклятого деда, который впутал его в эту безнадёжную затею. На себя самого, который умудрился впутаться в неё сам.
Из недостроенной многоэтажки было отлично видно весь ночной город. Включая то, что осталось от уничтоженного телецентра.
Рядом, на оконном проёме, лежал телефон. Зашифрованный всеми возможными способами. С него Боян и узнал, что князь Адриан выжил.
Теперь ему нужно было сделать выбор.
Возможно, самый тяжёлый в жизни.
Он бросил на треклятый телефон взгляд, полный сомнений. Позвонить? Сказать, что он сам не ожидал? Сказать, что Зринские будто бы были готовы ко всему этому?
Ага.
А потом что? Дед его убьёт. Бастарды и так, и так не самые ценные члены клана. А бастарды, которые провалили свою задачу и, вероятнее всего, подставили весь клан, весь рода — это настоящие преступники в глазах сородичей.
Может, просто разбить телефон и убраться из Загреба? А потом и из Иллирии? В любом случае, скоро страну поглотит война. Может, Бояну удастся затеряться среди беженцев. Потом, окольными путями, переберётся в Турцию, а оттуда, может, в Японскую Империю. Уж там до него никто не дотянется.
А старый друг, который перебрался туда два года назад, поможет освоиться, тем более что за ним должок.
И никаких больше убийств. Никаких больше «долгов» перед родом, в котором на него всегда смотрели свысока. Никаких манипуляций.
Новая жизнь, с чистого листа. Да, просто не будет. А когда было?
Погрузившись в эти мысли, Боян даже не заметил, как закурил снова. Затем цыкнул. Отбросил сигарету и сплюнул.
Дурацкая привычка. Только травиться этим табаком треклятым.
А ведь он бросил… правда, сигареты с собой всё равно таскал. И в этот треклятый день они, как назло, оказались под рукой.
В любом случае, надо было принять решение.
И Боян его принял.
Лёгким движением пальцев он сбросил телефон с высоты семи этажей. Затем сделал глубокий вдох, развернулся и отправился вниз по лестнице.
Пальцы сами собой нащупали сумку, а в ней, сквозь дешёвую кожу — артефакт, переданный «партнёрами» деда. Дорогая штуковина. Её можно заложить за очень хорошую сумму даже на чёрном рынке. Хватит на пару лет безбедной жизни в той же Японской Империи, включая поездку туда.
Надо только выбраться из Иллирии. Сейчас это приоритет номер один.
С каждым шагом его сердце кололо. Не физической болью. А ощущением того, что он, всё-таки, подвёл своих родных. Пусть они не были особо близки к нему, в большинстве своём. Но сестричке всегда было наплевать на происхождение Бояна. Он молил предков, чтобы её грядущая буря не коснулась…