Владимир Пламенев – Дипломатия Мечей (страница 12)

Чтоб его…

По итогу я отправил ему сообщение: «еду к усыпальнице, нужны ваши специалисты по работе с мёртвыми».

И тут на меня из бокового прохода чуть не налетел один из сотрудников безопасности посольства, приставленный к Софии как телохранитель. Он с серьёзным лицом сказал:

— Господин Добрынин, княжна настоятельно просит Вас навестить её как можно скорее.

Я двинулся к её покоям, на ходу спрашивая:

— Это связано с эвакуацией?

— Не могу знать, — отговорился он.

Как только я вошёл к Софии, то она встретила меня прямо у порога, нервно расхаживая из стороны в сторону и сжимая кисть правой руки.

— Виктор! У меня очень срочные новости, — сразу бросила она.

Я нахмурился и произнёс:

— Подробнее.

Она кивнула и поспешила к балкону. Я с ней.

Её телохранители переглянулись, но не последовали за нами. У них был чёткий приказ не подслушивать наши разговоры, хотя я был уверен, что покои княжны пронизаны прослушкой. Как минимум, от Непчича.

Едва мы вышли на балкон, она развернулась ко мне всем телом и вцепилась тонкими пальцами в мою руку.

— Виктор, Цельские нам не помогут.

— Понятно. Это было предсказуемо, — спокойно подметил я. — И?

Она молчала, но потом подобрала слова:

— Я говорила со своей тётушкой. У Цельских больше нет планов на Иллирию. На единую Иллирию.

— Они объявляют о выходе из состава страны? — уточнил я.

— Не знаю… — покачала она головой. — Я уже ничего не понимаю. Кроме того, что они не верят, что мой отец выжил.

— Это не повод для беспокойства, — я мягко сжал её ладонь. — Многие не верят. Но мы можем это доказать. Сегодня я как раз займусь этим вопросом.

Её брови чуть опустились, в недоумении. А потом как встрепенулась, в зелёных глазах появилась надежда.

— Как это⁈ У вас есть зацепки⁈

— Буду искать. Я отправляюсь к усыпальнице вашего рода. Может быть, найду что-нибудь интересное.

— Я с вами!

— Это может быть небезопасно.

Она подняла правую руку с печатью «Кровавой Цепи».

— А какая разница?

— Справедливо. Осталось только быстро донести эту мысль до Непчича.

— Леонид, — тишину разогнал строгий голос посла Державина.

Лежавший на кушетке медпункта Леонид Шуйский приоткрыл глаза.

— Господин Посол…

— Вы допустили критическую ошибку.

— Мы выяснили… господин посол… мы знаем имя… — в глазах Шуйского на короткий миг вспыхнул зелёный свет. — Имя заказчика. Осталось только свести все хвосты и мы узнаем, кто стоит за нападением на Зринских.

— Тебя это уже не спасёт. Я доложил в Москву. Как только кризис уляжется, тебя тихо отзовут обратно.

Шуйский прикрыл глаза, скрывая накатившие на него эмоции, от которых похолодело в груди. И будто оборвалось что-то, в самой глубине.

— Из-за некромантии? Только из-за неё? Мы использовали тела преступников, неужели это…

— Дело не в некромантии, — оборвал его Державин. — А в том, что вы попытались провернуть это за моей спиной, в моём посольстве, без согласования и разрешения из Москвы. Если бы всё полностью вышло из-под контроля, то в опалу отправился бы уже я. Ты и так выставил меня идиотом.

— Господин Посол, — Шуйский попытался сесть на кушетке, но Державин придержал его за плечо.

— Тебе не рекомендуется лишний раз двигаться. Оставайся здесь и восстанавливайся, — произнёс посол.

Шуйский вцепился в его руку и заговорил:

— Если мы решим кризис в Иллирии, то в столице плюнут на эту ошибку! Про неё забудут! А Вас и меня назовут героями! Вы же знаете! Знаете! — его голос сорвался, ему вторили несколько шёпотов.

— Лежи смирно, Леонид, — стальным голосом велел Державин и вырвал свою руку из его хватки. — Ты уже не в состоянии выполнять свои задачи. У тебя одержимость лёгкой степени. Это ставит крест на твоих способностях выполнять свои задачи, как дипломата. Поэтому оставайся на месте.

Тут округлившиеся глаза Шуйского впились в посла.

— Это всё козни Демидова, да⁈ Это он надоумил Вас отослать меня⁈ ЭТО ВСЁ ОН⁈

— Держи себя в руках! — урезонил его Державин. — Ваши подковёрные игры меня не касаются. Ты прекрасно знаешь, что я не испытываю к нему никаких больших симпатий. Но то, что ты позволил Серебрякову в обход меня провести некромантический сеанс, это неприемлемо. На этом всё.

Посол Державин вышел.

А Шуйский запрокинул голову назад и закрыл глаза. Его переполняло негодование… обида.

Всё не должно было закончится так! НЕ ДОЛЖНО! У НЕГО ДОЛЖНА БЫЛА БЫТЬ БЛЕСТЯЩАЯ КАРЬЕРА!

Внутри груди вспыхнул импульс. Но не горячий, а леденящий. Будто там за долю секунды всё замёрзло. А потом, сразу же, разлетелось волнами холода по всему телу.

Но этот холод был не морозящим, он не причинял дискомфорта или боли. Наоборот, с ним стало даже как-то легче. Равнодушнее.

Шуйский поднял руку и посмотрел на неё.

Бледная… словно у трупа.

Из горла вырвался смешок. Не весёлый, скорее — мрачный.

— Хочешь избавиться от меня? Хорошо, попробуй. Избавься, — прошипел Шуйский не своим голосом и в резком порыве вскочил с кровати, двинувшись к выходу. В голове у него зашептал внутренний голос. И не один. Не два. Даже не три.

Эти голоса даже не принадлежали ему. Они были чужими. Будто подселившимися в его голову откуда-то извне.

Но какая разница?

Они были правы.

Нужно было восстановить справедливость.

ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.

Наш кортеж въехал на территорию усыпальницы Зринских. Мы остановились. Из передовой машины вышли телохранители Софии, чтобы проверить безопасность территории. Вокруг усыпальницы повсюду дежурили бойцы гарнизона. Они смотрели на нас с недоверием, но все требования телохранителей выполняли незамедлительно — их заранее предупредили, кто и зачем сюда прибыл.

— Виктор, — заговорила София. — А что, если они правы?

— Кто? Цельские? — я повернулся к ней.

— Угу.

— Нет, даже не думай об этом. Твой отец жив, — я прикоснулся к её руке и Зацепил её систему Связей.