Владимир Пикалов – Первое путешествие (страница 8)

– Как поживаешь? – Спросил он, поправив жилет.

– Хорошо. Но без тебя было скучно. Откуда ты узнал про сову, мы с Бавлием никому не говорили?

– Орнитохей. Он всё видел, наблюдал за вами. Очень хорошо, что вы решили свои проблемы быстро. Я собираюсь пройтись до Эмпра выпить кружечку чая. Не составишь мне компанию?

– С преогромным удовольствием. Не откажусь. Все равно сна ни в одном глазу.

В доме садовника пахло травами, везде была развешана лаванда, донник, мята, зверобой. Эмпр разлил чай, вытащил из печи свежие, горячие пирожки с щавелем. Запахи перемешались друг с другом, создали ассорти ароматов. Вкушая чай, пирожки и вдыхая аромат дома, вкусы раскрывались по отдельности, один за другим, а потом снова перемешивались в один. Трейн сидел, ел медленно, смакуя каждый кусочек и нахваливал, закрывая глаза от удовольствия.

– Как ни приду к тебе, Эмпр, так всегда становлюсь свидетелем кулинарного чуда. Да у тебя талант! Ты хоть рецепты свои гениальные записываешь?

– Нет. В этом нет необходимости. Я их все помню наизусть. – Садовник ткнул пальцем, или обрезанным и ухоженным когтем в висок. – Все до единого.

– Да ну. Ты серьёзно? – Эмпр кивнул темно-рыжей головой. Трейн развёл лапами. – Да у тебя ещё феноменальная память. Нет слов, браво.

Мы разговорились и стали обсуждать рецепты новомодных блюд в мире. Трейн все не мог успокоиться и время от времени проверял садовника кулинара на знания различных блюд, выпытывал пошаговые рецепты. На все выпады Трейна Эмпр отвечал спокойно, почти не задумываясь, а Трейн волновался и нервничал, потому что так и не смог поймать Эмпра на незнании.

– Я просто поражен твоими знаниями, даже со счета сбился, ты так много знаешь. Но спешу… – Трейн хотел сказать что-то ещё, но алмазная кукушка, вылетевшая из тёмных настенных сосновых часов, украшенных резьбой и драгоценными камнями, перебила его. Пробило шесть часов утра. В часах заиграла музыка, зазвенели колокольчики, забрякали молоточки. – Пора. Спасибо тебе, дорогой друг, за чай. Не хочешь сходить на рыбалку?

– Нет, Трейн. У меня много работы, да и не особо я люблю рыбалку. Если надо будет рыбку вкусно приготовить, обращайся. До скорой встречи.

– Всего тебе доброго.

– До скорой встречи. – Сказал я и поклонился, на что садовник ответил мне тем же жестом.

– Кстати, ты идёшь со мной через два часа на рыбалку и это не обсуждается. Хватит сидеть в этой крепости. Пора и мир немного посмотреть, а то вы как взаперти. Пока что иди спать, подремли немного. Я за тобой приду. А то ты всю ночь не спал. О, вспомнил, о чем забыл спросить, в итоге Бавлий и Вирия помирились?

– Думаю, что да. Я видел их вместе. Они гуляли по саду, у них всё хорошо. От меня что-нибудь для рыбалки нужно?

– Нет, я всё сам приготовлю. От тебя требуется только свежий ум, который у тебя появится, когда ты выспишься. Ты уже носом клюёшь, иди. – Трейн рассмеялся и проводил меня взглядом кошачьих оранжевых глаз. Как только я вошёл в замок, он удалился по своим делам. Зайдя в свою комнату, я не раздумывая бухнулся в постель и тут же заснул, даже дверь не закрыл, но мне и без этого ничего не мешало, ведь все тоже ещё отдыхали, да и в жилом корпусе обычно было тихо.

Как и было задумано, Трейн разбудил меня, и мы направились к реке, к тихому месту среди старых ив, скрывших нас своими ветвями от солнца. Мы разложили снасти, закинули удочки и присели перекусить.

– Трейн, а какая рыба тут водится? – Не удержался я и нарушил идиллию тишины.

Раптор ответил не сразу. Немного почесав затылок, оглядевшись и пристально поглядев на реку он сказал:

– Я лично ловил сазана, карася, щука изредка попадается, подальше к югу много заводей и притоков, вот там ловится сом, да такой огромный и вкусный… Правда, туда идти далеко, а если ехать, то дорог нет совсем. Вспомнил, стерлядка тут есть, судачок может промелькнуть и окунь. А река зовется Ордрен. Ещё очень давно, ещё при закладке города Мрена реку так назвали. Кто-то шибко грамотный, якобы в честь Орнитохея, ведь это он правил этими землями, назвал реку Орнит-Мрен, но чуть позже осталось просто – Ордрен. С тех пор название не изменилось, да и привыкли к нему все. Не особо оригинально, но всё же хоть что-то. – Мы замолчали, повесили на удочки колокольчики и растянулись в тени ивы. Трейн моментально заснул, немного похрапывая в тон шуму листьев. Я так увлёкся музыкой ветра, что даже не сразу услышал, как в такт звенит колокольчик. Только когда зазвенел мой, я пихнул Трейна и кинулся к удочке, прыгнув, словно кот.

Трейн резко дёрнул удилище, потом немного отпустил, расслабил. Снова подтянул, потихоньку, не перенапрягая леску. Своего сазана я уже вытащил и наблюдал, как удочка Трейна изгибается кольцом под тяжестью рыбы.

– Ох же и силён! Не хочет вылазить! А ну-ка ещё… Раз! – Раптор дёрнул удочку и из воды вылетел сом, не особо больших размеров. – Вот это оно самое! Рыбалка. Романтика, динамика, адреналин. Где там наш садок?

Мы сели и стали ждать. Спустя час посиделок садок наполнился рыбой: парочкой сазанов, карасиков. Солнце уже начало припекать, тень не спасала. Мы видели, как отряды рапторов идут на обход территории, как Фарн полетел на север, видать с поручением от Орнитохея. Видели, как с юга на север против течения реки плывут корабли, нагруженные товарами, без парусов и шли только на вёслах друг за другом. Купцы, разодетые в красивые одежды, махали нам руками, они носили на груди на золотой цепи в виде скреплённых золотых монет крылатые весы на лодке. Это был знак торговли и купечества на Валане. Означал он в первую очередь меру стоимости – деньги. Весы означали честность, крылья и лодка средства передвижения. А про воздухоплавание я расскажу чуть позже, когда придёт время. Корабли расшугали всю рыбу, моряки галдели, приветствуя нас, счетоводы со счётами ходили по палубе и что-то без конца считали. Понимая, что ловить здесь больше нечего, мы с Трейном возвратились в замок. По дороге мы решили, что сом ещё маленький и отпустили его в пруд в саду. Всё остальное мы передали, как и обещали, Эмпру. Он так обрадовался и пообещал сегодня же всё приготовить. Выходя из сада, я среди деревьев заметил неприметную хижину.

– Трейн, что это за домик, вроде же кроме Эмпра никто в собственном доме не живёт?

– Это баня. Ах, как же давно я не ходил в баню. Редко кто туда ходит. Вон уже и тропинку затянуло кустами, а бурьян то какой, ох, даже Эмпр – охотник все подстригать и убирать, не бегает, не суетится. После того, как у нас в замке оборудовали комнату, где еще несколько разных размеров бадей стоит, ты там был, про баню забыли, а зря. Хотя, если… А, ладно, это мелочи. Кстати, сегодня мы попаримся в бане, точно, ты мне подкинул замечательную идею. Помывшись в бадье, вы смоете наружную грязь, а чтобы тело начало дышать, нужен пар, нужно пропотеть, посидим, подышим, веничком похлещемся. Пошли, как раз растопим баню.

По мощеной серым гладким камнем дорожке мы подошли к невысокому домику из хорошего темного бруса, на столько бревна были уложены плотно друг к другу, что вряд ли можно просунуть лезвие ножа между ними. Вокруг бани, как положено, был каменный фундамент, в самом виде постройки ничего удивительного не было, домик как домик, но больше всего меня впечатлила крыша – на ней росла трава и какие-то маленькие беленькие цветочки. Обходя домик по правой стороне, я заглянул в окошечко с тройным стеклом, внутри я увидел аккуратно сложенные дрова, стол и скамьи. Спустившись по ступенькам под очень длинный карниз, ставший крышей просторной террасы, забитой дровами, мы с Трейном зашли внутрь. В бане было довольно светло и ухожено. В первом помещении, как я уже ранее увидел в окошке, стоял стол чуть ли не во всю комнату и две простые скамьи по бокам, также я заприметил круглый металлический диск с дверцей и зольником внизу стены напротив входа, там же стояла кочерга, ведро и лопатка для сбора золы. Справа находилась еще одна дверь, она вела в более тесное помещение с двумя узенькими окошечками из толстого тройного витражного стекла. Здесь стояла еще одна скамейка и пара деревянных удобных кресел, а между ними круглый столик в самом конце, на стене висели крючки. Перед шикарной резной дверью, сравнительно низкой, справа и слева стояли деревянные бадьи, куда, на мой взгляд, наливали воду про запас. Трейн открыл дверь и строго наказал мне ни в коем случае не наступать на порог, а переступить через него, почему так надо Трейн не объяснил, да я и не спрашивал. В парной было достаточно просторно, большая печь простиралась чуть ли не в половину всей длины парилки, из нее выходила толстая труба, обложенная вокруг камнями, затянутыми вокруг трубы решеткой, на самой печи в такой же стальной сетке лежали круглые крупные камни, ближе к стене стоял резервуар с водой. Слева от двери стояли пара бадей, слева полок, и у противоположной стены еще два, но меня удивил трон, который зачем-то поставили у стены напротив печи, каштановый, блестящий резной с красивой прямой спинкой, заканчивающейся волнами с завитками и солнцем посередине. Я хотел спросить Трейна для кого предназначен этот трон, но Трейн попросил ничего не спрашивать, обещая, что потом я сам все пойму и увижу.