Владимир Органов – Озеро. Обнажение (страница 16)
– Нет! Вовсе не из-за этого!
– Ты, может, под душ собралась так? Извини, только я почти всю тёплую воду на себя уже спустила. А полотенце вон там свежее, возьми, оно большое, можешь им завернуться.
Она показала на полотенца, лежащие на полке в углу.
– Можно я потом в душ? Может, позавтракаем?
– О, ты так готова завтракать?
– Что? Да! Я же могу так завтракать? Конечно, если тебя это не сильно беспокоит. Ты возражаешь?
– Нет! А ты точно ничего мне этим не демонстрируешь?
– Ничего. Только новую голую себя!
– То есть ничего! И между нами всё нормально?
– Всё совершенно прекрасно, ты даже не представляешь, как это здорово.
– Здорово?! Ладно, раз всё отлично! Будешь кашу, голышонок!
– Да, называй меня так! Голышонок! Буду!
– Голышонок, я просто боюсь, что это всё из-за моих вчерашних выступлений. Не знаю, что на меня нашло – и с этими съёмками, и с купанием. И то, что я так глупо пошутила… Прости, если я тебя задела. Ты не обязана ничего доказывать и демонстрировать, можешь уже одеться! Ещё раз прости за вчерашнее!
– Ну и зачем ты так? Мне правда очень хорошо и комфортно здесь! Меня же здесь никто не видит! Вот и прекрасно! Спасибо тебе! Я вчера кое-что поняла и приняла. В смысле, себя приняла такой! Ты совершенно права, я очень зациклилась на своей истории. Вот сейчас я просто решила немного расслабиться, поменять жизненные настройки. Может, это покажется круто, но я просто немного хочу пошалить на природе, здесь у тебя на даче… если ты, конечно, не против моих бзиков. Мне кое-что открылось в самой себе. Спасибо тебе, и я тебе очень благодарна за вчерашнее! Правда, совершенно искренне говорю. Спасибо! Ты совершенно права: нужно просто жить дальше и радоваться этому, и каждому дню, и плевать на всякие условности и предрассудки прошлой жизни!
Счастливые трусы не одевают
Для счастья они просто не нужны
Пускай такой тебя повсюду принимают
Все только радоваться тем должны
И улыбаться, восхищаясь сразу
Лишь увидав отсутствие трусов
Не обвинять, не попрекать ни разу
И избегать небрежных бранных слов
И радоваться милому событию
Как всё в порядке принятых вещей
Способствовать дальнейшему развитию
Свободы в отношении людей
Не принимающих обычного порядка
Навязанного давностью веков
Присущего печального упадка
Принудившего всех носить покров
Скрывать себя, природное создание
В личинах непотребного тряпья
Тем замутнять исконное сознание
В теориях иного бытия
В надуманности сложных представлений
Простого отношения к себе
В порочности привычных заблуждений
Лежащих на виду, не в глубине
Оля кивнула.
– Слушай! Ничего такого тебе не говорила и не навязывала! Но если это поможет тебе, то делай так, как хочешь! Нравится тебе так – ходи так и сколько тебе угодно. Но если это просто ответка за вчерашнее, то я очень сожалею. И прошу прощения за свою глупость, у меня с шутками не всегда получается. Ну, прости!
– Всё правильно, всё это такая ерунда, эти мои предрассудки. Я думала этой ночью, я просто решила сама для себя! Я хочу вот так же, как ты! Не бояться! Я решила немного попробовать вот так! Мне нравится не смущаться. Почувствовать себя немножечко другой. Хочу быть совершенно голой, как бы заново рождённой. Я была слишком погружена в своё прошлое, в саму себя. Просто буду и забуду всё, что не нужно. Выплесну и выкину старую оболочку вместе с одеждой. Это такой приём из психологии.
– Нет такого приёма, врёшь, наверно!
– Может и вру! Плевать!
– Прости за Платона? Ну, прости дуру! Зачем я вчера полезла к тебе с этим!
– Нет, Платон со мной. Он уже в полном покое. И теперь покой и со мной. Успокойся и не думай ничего! Просто не обращай на мои глупости особого внимания. Это просто… это моя игра, и Платон, и дача. Меня ведь здесь никто не видит, и ты же никому не расскажешь про моё крайне вызывающее поведение. Если ты мне позволяешь такое поведение? Или ты мне это не позволяешь?
– Да ради бога, ходи, как тебе нравится! Но только здесь, когда мы одни!
– Конечно, здесь, когда одни!
Я стала есть остывшую немного овсяную кашу, бутерброд с сыром. Все было просто великолепно, будто открылись новые запахи и ощущения вкуса. Потом, пробуя, насколько горячий чай, отхлебнув немного, поперхнулась и чуть не пролила его из чашки. Оля на меня посмотрела, мне показалось, что она пожалела о своих словах и разрешении на мой такой вид.
– Вот сарафан высохнет, и если хочешь, я оденусь.
– А знаешь что?
– Что?
– Я, пожалуй, тоже с тобой немного или полностью обновлюсь! Что-то очень жарко мне стало!
Оля расстегнула пуговицы на своём халате. Под халатом, конечно, не было никакого белья. Она бросила свой халат на стул и села на него.
– Ты тоже подстели под попу что-нибудь, кто на этих стульях тут только не сидел.
Я подстелила предложенное чистое кухонное полотенце.
– Вот! Это хорошо, что ты немного отошла, а то была совсем зажата, как пружина.
– Что, совсем? Ну да, глупые мои комплексы, попробуем оставить их в прошлом.
Мы завтракали, как-то перестали замечать свою наготу. Оля смотрела на меня, как будто ничего странного не случилось. А я просто любовалась ею. Мы расстелили пляжную подстилку и одеяло во дворе и улеглись загорать. Оля, правда, воткнула зонтик от солнца и пряталась под ним. Загорать – это здорово, просто лежать, подставляя себя под солнечные лучики.
Солнце разморило нас и особенно Олю. Мы засыпали, две такие плюшечки. Мы были на равных, мы вдвоём голышом валялись на травке и сквозь дремоту вновь и вновь болтали о самых глупых пустяках, но больше молчали, пытаясь немного уснуть. Забегали под душ, брызгались друг на друга. Тогда был чудесный день. Первый мой чудесный день на даче.
Мы все ещё валялись под солнцем. Нужно было уже обедать, наверное, но нам ещё не хотелось. Тогда я предложила пойти купаться на Озеро и там устроить небольшой пикник. Оля согласилась. Мы собрали в корзинку всё, что нам показалось подходящим для нашей трапезы: немного хлеба, колбасы, помидоры, яблоки и сливы. Взяли бутылку минералки, чтобы запивать, чтобы не совсем всухомятку было.
Нужно было одеваться. Мой сарафан высох, и, по идее, следовало бы надеть сначала купальник, а уже потом сарафан. Но это показалось мне жестоким по отношению к моей новой реальности. Я просто надела сарафан, решив, что если что, купальник можно будет надеть уже у Озера, а в воде его обязательно снять.
Мы собрались и пошли.
На Озере я очень надеялась на уединённость буднего дня, но на пляже царил дачный бомонд, целая толпа народу. Может, хорошая погода стала тому причиной. Неужели мне придётся надеть купальник? Оля, видимо, тоже рассчитывала на безлюдье. Может, чуть позже мы настолько станем бескомпромиссными, что полезем в воду голыми на виду у местных тёток с их детьми и на виду разновозрастных компаний мальчишек и девчонок. Но пока не стоило так глупо рисковать своей репутацией, а главное – Олиной, ведь ей тут ещё жить на глазах у местной публики.
Я предложила прогуляться вдоль берега в надежде найти то самое уединённое место, которое мне привиделось вчера вечером. Мы начали поиски – больше я, конечно, ведь Оле уже всё надоело, и она просто надеялась вернуться к народу и купаться в купальнике. Но я её тащила дальше, и, конечно, кто ищет, тот находит. Я обнаружила почти неприметную тропинку к берегу Озера, ведущую к тому самому чудесному месту. К счастью, оно не было никем занято. Судя по всему, здесь бывают либо рыбаки, либо стеснительные парочки. Мы тоже парочка, но не по этой части, хотя и искали уединения.
Здесь деревья и кусты полностью скрывали нас от посторонних взглядов, и это решило всё – мы смогли полностью раздеться. Хотя, что мне было снимать? Я просто сбросила сарафан и первой попробовала войти в воду. Здесь было не так комфортно, как на пляже, но вполне безопасно. Я волновалась за Олю и как могла страховала её, пока она не погрузилась в воду и не поплыла. Мы отплыли немного дальше и увидели тех людей на пляже – наверняка они тоже наблюдали за тем, что кто-то плавает вдалеке. Оля сказала, что есть маленький островок, где песок под солнцем накаляется так, что обжигает ступни. От пляжа туда никто обычно не заплывает, но сейчас мы могли попробовать. Она хорошо плавала, и мне тоже нравилось долго плавать. А теперь, наверное, я могла бы плыть бесконечно. Что со мной произошло? Я всего лишь сбросила с себя все привычные оковы.