Владимир Охримец – Приз (страница 2)

– Гм! Нельзя ли пригласить вахтенного помощника? – Вдруг раздался грубый голос откуда-то издали, из-за неё, из другого измерения, небрежно вернув меня с небес в реальность.

Конечно же, она была не одна. Какой-то кучерявый хмырь, смахивающий на цыгана и, судя по поведению, имеющий на нее определенные права, недружелюбно наблюдал за моей реакцией и всем своим видом давал понять, что пора наконец кончать пялиться на его спутницу и заняться прямыми своими обязанностями.

Насладившись в полной мере такой его реакцией, я с сожалением оторвал взгляд от чужой собственности и вызвал по рации того, кого он требовал. Пока мы молча ожидали появления старпома, она заинтересованно осматривала шкафут (шкафут – коридор между надстройкой и внешним бортом судна – прим.) , где мы стояли, я смотрел на неё, а «цыган» на меня. Причем с его лица не сходило свирепое выражение, будто бы я все это время стоял исключительно у него на ноге и не желал с неё сходить.

Не прошло и пятнадцати минут, как чиф прибыл, протирая заспанные глаза и вероятнее всего предвкушая, какой разнос он мне сейчас устроит. Я специально не предупредил его о посетителях, о том, кто именно его ожидает, (пусть тоже побудет в моей шкуре). И теперь с удовольствием созерцал, как он застыл, насмерть пораженный увиденным. Неземное давление красоты буквально втоптало его в бугристую палубу судна. Но вот он очнулся, засуетился, бросая на меня гневные взгляды, что-то залепетал в свое оправдание, несколько раз поправил несуществующий галстук и тщетно попытался разгладить мятую ото сна физиономию. Мы втроем долго и молча следили за этими непонятными телодвижениями, пока он не понял, что нужно спасать положение и, показав мне за спиной огромный кулак, не увел прибывших в надстройку.

Проходя мимо меня, незнакомка немного склонила вбок голову и едва слышно произнесла: «Спасибо!» И это короткое слово, услышанное от незнакомого человека, стало самым желанным, за весь длинный рабочий день и даже нейтрализовало на какое-то время кислую физиономию её спутника. А он, ее спутник, совсем ничего не сказал на прощание, неблагодарный…

Они ушли.

Тонкий, чуть сладковатый запах духов, небрежно ею забытый, продолжал висеть в воздухе, наполняя его интересом к жизни, а жизнь интересом к прекрасной незнакомке. Я бы, наверное, долго ещё вдыхал эти сказочные ароматы, пока не впитал все до последней молекулы, если бы не пришла наша рабочая бригада во главе с боцманом и не заполнила весь шкафут совсем другими флюидами, самыми приятными из которых был аромат яловой кожи их ботинок, которые даже судовые крысы стеснялись жевать.

Грубо прервав мои грезы, эта гоп-компания попыталась вытянуть у меня подробности появления на судне женского пола. Как и откуда они узнали про прибытие гостей, неизвестно. Но, чего уж они только не сулили мне, умоляя раскрыть неожиданную тайну. Один даже предложил мешок сахару. Его я почти не заметил, обдумывая другие, более выгодные предложения. И лишь в обмен на две банки пива в ближайшие выходные позволил себе разговориться и сообщил, что и сам ничего не знаю, с гостями не общался, но, пиво, тем не менее, как и было оговорено в соглашении, возьму.

Слово не воробей, пришлось им согласиться, что пиво мне действительно причитается (за язык же их никто не тянул), но от тумаков меня спасла только моя седая голова, солидный возраст, да хорошие отношения с боцманом – моим давним приятелем.

Вахта уже близилась к завершению. Я несколько расслабился, предвкушая скорый ужин, горячий душ и чашечку теплого травяного отвара, которым снабдила меня одна знакомая бабуся – фанат здорового образа жизни. Прогуливаясь туда-сюда по палубе и вдыхая свежий запах браги, несущийся со стороны сахарных складов, едва не споткнулся от неожиданности, когда онемевшая, после прибытия гостей, рация вдруг заговорила голосом старпома:

– Сергей, ты на связи?

– Здеся я.

– Зайди к капитану. Срочно!

– А трап на кого оставлю? Я только отойду, тут же негры повалят. Внизу стоят уже, объедков с камбуза дожидаются.

– Да иди, иди, я сейчас спущусь. Все. Конец связи.

Я все-таки дождался старпома, на всякий случай, и только тогда пошел к Семенычу. К Владиславу Семеновичу, если быть совсем точным. Так у нас капитана звали. Перед уходом, правда, попытал чифа, чего это я мастеру понадобился, да еще в конце вахты.

Но тот и сам ничего такого не знал.

Уже подходя к каюте капитана, я почувствовал знакомый запах её духов, и внутри меня вдруг все задрожало от волнения. Вспомнился ее взгляд, показавшийся мне тогда таинственным, и сердце, громко стуча в грудную клетку, тут же попыталось выскочить из тесного помещения, чтобы, убежав в дальнюю каюту, заколоченную для лучшей сохранности, спрятаться там под шконку (шконка – кровать на судне – прим.), в самый темный и загаженный крысами угол.

Опять, как всегда некстати, обратил внимание на свой непрезентабельный внешний вид, на нечищеную рабочую обувь, извазюканную всеми цветами краски, старый комбинезон с одним надорванным карманом и со вторым, сильно дырявым. Красавец, да и только! Но отступать было поздно – мастер долго ждать не любил. Набрав побольше воздуха в легкие, чтобы утихомирить таким образом страшную дрожь в теле, я вошел внутрь.

Действующие лица, присутствующие на приеме, все как один повернули в мою сторону головы и, судя по выражению их лиц, испытали в этот момент совершенно разные чувства. Первым в поле моего зрения попал «Цыган». Он при этом скривился, словно от зубной боли, демонстрируя своё разочарование моим появлением. На его губах будто бы повис окаменевший вопрос – «Опять этот?»

Мгновение спустя, я перевел взгляд на нее. На лице прекрасной незнакомки разные эмоции, мимолетно сменяясь, оставляли свои следы: от легкой заинтересованности в первый момент, до недоумения впоследствии, когда, очевидно, она рассмотрела на свету мою обувь, одежду, да и… что греха таить – самого хозяина. Хотя, вполне возможно, мне все это и показалось. Надеюсь, что так.

По лицу же капитана читалось только одна фраза: Где ты на… шляешься? Ее я увидел и распознал быстро. А, распознав, сразу бросился в атаку, почти крича:

– Старпом задержал, все давал инструкции, как себя вести при даме, и что можно говорить…

– Ты мне зубы не заговаривай, – вроде бы в шутку, но вполне серьезно прогремел мастер (мастер – альтернативное название капитана на судне – прим.) , – …иди-ка лучше переодевайся, да перекуси что-нибудь на скорую руку. Надо будет тебе сходить с Верой Петровной и ее мужем на соседний танкер. Она пойдет с нами в рейс. А ты поможешь перенести её багаж…

– …Да не стоит беспокоиться, Владислав Семенович, – неожиданно «встал на дыбы» «цыган», – мы и сами справимся…

– Нет уж, гости дорогие, теперь я за вас отвечаю. Хоть вы и добрались до нас благополучно, обратно вам предстоит идти с поклажей, а в этих местах с вещами лучше по одному не ходить. Вашу супругу, не в обиду ей, я в расчет не принимаю. Если встанет вопрос о потасовке, женщина здесь будет скорее обузой, чем помощником. Хоть порт и охраняется, бандитов все же хватает. Так что не перечьте. Я сказал!

Эх! Нравится мне наш капитан! Сказал, как в челюсть засветил!

– К тому же, – он продолжил, – Сергей Иванович у нас мастер спорта, да и по-местному уже сносно разговаривает. Два защитника лучше, чем один. Я не прав?

К слову сказать, по-местному я знал только пару фраз типа «пошел вон» и «еда подожди», но мастером спорта по шахматам был самым настоящим, можно сказать, матерым, еще совдеповской закалки.

Неизвестно, долго ли продолжалась бы эта игра под названием «забей Сережку в чужие ворота», но тут раздался звук райской музыки, запели сирены, заиграли свирели – это заговорила Верочка.

– Хорошо, Владислав Семенович, пусть ваш человек нам поможет, если он не против, конечно? – полувопросительно закончила она, кокетливо поправляя безукоризненные волосы и подняв на меня свои прекрасные очи.

А я, конечно же, был не против. Неужели не понятно? Вот «цыган», тот сразу все просек и теперь, когда его жена за меня заступилась, еще больше померк.

– Ну, так я пойду? – нерешительно затоптался я у порога.

– Давай, одна нога здесь, другая… – Но я уже убегал, на ходу крикнув в закрывающуюся дверь.

– Я мигом…

Последним, на кого я бросил свой взгляд, была, конечно же, она. Не покажусь себе самоуверенным, если скажу, что она мне улыбнулась. Точно улыбнулась! В этом нет никаких сомнений. По крайней мере, на тот момент у меня была полная уверенность!

Торопясь поскорей вернуться, я смог только ополоснуться под душем, да причесаться, дрожащими от волнения руками. Есть не стал – все равно в меня ничего не полезло бы на пике такого возбуждения, да и времени на душ у меня ушло слишком много, поскольку приходилось постоянно ловить выскальзывающее из рук мыло.

Зато в конце сборов, готовясь к встрече, надел самый чистый свой комбинезон, пожалев, что с ним почему-то не носят галстуки. Но и без галстука я выглядел теперь намного лучше. Просто мачо, а не матрос.

Хотел также сделать что-нибудь с обувью. Рабочие ботинки у меня были одни, и чем их отчищать от краски, проще было покрасить полностью, в какой-нибудь один цвет, но на выбор цвета и покраску уже не было времени, посему обулся в черные парадные туфли на высоком каблуке. Под комбинезоном они были почти не видны, а если кто и заметил бы, наверняка подумал обо мне что-то лестное, типа – какой культурный матрос – на работу как на праздник! Или что-то в этом роде.