Владимир Охримец – Несмешные рассказы (страница 3)

Итак, метод выполняется в несколько этапов.

Первый этап – рекогносцировка. Несмотря на страшное слово, вам на этом этапе необходимо всего-навсего, визуально запомнить все более или менее схожие с комариными силуэтами точки на стенах, потолке, мебели, часть из которых и является, на самом деле, комарами. После короткой артподготовки, когда вы уничтожаете выявленных комаров ранее приведенным способом подушкового удушения, а оставшиеся насекомые коварно прячутся, вы и приступаете к собственно тотальному сканированию.

Для этого берется заранее приготовленное сенсорное полотно и сильно раскручивается. Полученный вентилятор направляется во все места, куда не способен проникнуть ваш взгляд и где, по вашему мнению, могут находиться притаившиеся вампиры.

Результативность сканирования в этом случае уникальна тем, что комары, даже не попавшие под физическое уничтожение, в панике будут вынуждены менять свою дислокацию, после чего они должны будут уничтожены ранее описанным способом подушкового удушения.

Такое поэтапное чередование тотального сканирования с подушковым удушением позволяет в короткий срок добиться почти полного уничтожения врагов. Если вам повезет, в урожайную ночь можно ликвидировать до нескольких десятков этих кровососущих существ!

В отдельные моменты, когда освещения помещения недостаточно для обнаружения комаров, вы используете свет ручного фонаря. Для этого яркий луч, вылетающий из него, направляется параллельно поверхности, на которой происходит обследование и плавно ведется в стороны, выявляя любые неровности. Комар в таком свете выглядит просто монстром и не заметить его просто невозможно.

Теперь вам остается лишь что? Правильно! Прибегнуть к подушковому удушению. И так, значит, далее.

Несмотря на то, что вышеназванный метод все же не позволяет добиться стопроцентного результата, оставшиеся в живых экземпляры, запуганные вашей неуемной ночной деятельностью, наглядно демонстрирующей силу вашего ума, теперь почти наверняка попрячутся так глубоко, что до следующей ночи вам о них можно смело забыть.

Ну, а если все же они осмелеют и вылетят на свет божий, вам, к тому времени будет уже настолько все равно, что не разбудит вас никакой комар, ни дневная муха, ни детский шум, ни даже скалка жены, обнаружившей разукрашенные обои и испорченную одежду!

Спите спокойно, дорогой товарищ, впереди еще не одна летняя ночь.

В России и Америке, Японии и Бангладеш, в полярной тундре и буше Нигерии бледные, не выспавшиеся, бестелесные тени бродят по утренним улицам городов и поселков, деревням и весям.

Это они - жертвы ночных вампиров.

Отнеситесь к ним с пониманием, ибо на их месте можете быть и вы.

И если, идя по утренней улице, вы встретите вдруг парочку людей, один из которых, с белым, как мел лицом, с многочисленными следами укусов и расчесов, с мешками не выспавшегося человека под глазами, а другая – веселое, игривое, румяное создание с ярко накрашенными губами на красивом лице, не сомневайтесь, перед вами простая семейная пара.

Первый - это он, мужчина, шатающийся от потери крови и систематического недосыпания. Он, чей зыбкий, размахивающий руками, силуэт вы частенько можете заметить в любом освещенном окне каждого дома глубокой ночью. Он, чья кровь так привлекает вампиров со всего света.

И рядом с ним, легкой походкой плывет воздушное создание – его жена.

Это она, женщина, погрузившись в сладчайший сон, спит всю ночь, невзирая на комаров. Это она же, поехав в магазин или на базар, всегда забывает купить фумигаторные пластинки и лишь говорит небрежно про комаров – «Не съедят!». Это она может спокойно спать, в то время как идущий рядом, бледный человек – ее муж, без устали, всю ночь гоняется за вампирами, а о нем никто даже не напишет.

Увидев его, героя ночных баталий, остановитесь. Улыбнитесь ему в знак вашей солидарности и, если можете, даже пожмите ему руку. На его нелегком месте можете оказаться и вы. И еще неизвестно, сколько вас останется после таких ночей. Посочувствуйте ему и потом, когда настанет ваш черед, вам тоже кто-нибудь посочувствует.

Это то же самое, что сигналить друг другу миганием фар, предупреждая водителей о присутствии гаишников – совершенно безвозмездная, но очень популярная акция. Не пренебрегайте ею, и вам воздастся!

Как я не погиб в обсервации

Эта история равна по правдоподобности многим другим, ненаписанным и даже не задуманным. И в общем то, она наполнена тем же смыслом, что есть у черепа доисторического человека с покатым лбом. Но, судьи – все.

Согласно медицинской энциклопедии, обсервация, с учетом инкубационного периода, устанавливается на срок от 5 дней (при холере) до 14 (при натуральной оспе) и так далее. Коварный же коронавирус, посетивший нашу планету в году 2019 от рождества Христова, расположился как раз на уровне оспы. И, так же как эта оспа, он оставил на теле планеты множество повреждений. Люди, ведь и вправду болеют. Болеют, и не все выздоравливают. Вот поэтому нас, работников терминала, перед работой сажают на карантин. «Повезло» и мне. Подчиняясь выпавшему рисунку звезд на небосводе, попал я как-то в место под условным названием «Fishery Club». Уютные двухэтажные домики, готовые в любой момент распахнуть свои двери для любителей зимней (и не только) рыбалки, были зарезервированы компанией ЭНЛ под обсерваторий. Мне была выделена половина одного из них. Клетка, которая отличалась существенными размерами и красотой ослепительного золотого отлива, порадовала взгляд широкой лестницей, огромной кухней-гостиной и двумя спальными комнатами. В спаленках я поклялся ночевать поочередно, чтобы вкусить радость познания мира по системе Карлоса Кастанеды в полной мере. Забегая вперед, вынужден признаться, что познания мне пришлось ограничить одной комнатой, и происходило оно не под влиянием пейота, а под аромат антимоскитных пластинок, что, несомненно добавило полезных веществ в мой мозг. Мошкара, привлеченная вкусом моей, несомненно привлекательной крови, толпилась у входа в сетку, а пробившись сквозь нее, в полном изнеможении падала на подоконник.

Считать дни до окончания обсервации я начал далеко не сразу. Только к концу второго часа решил, что все - хватит праздно слоняться, и стал делать зарубки на перилах лестницы. К обеду я взял себя в руки и, чтобы хватило длины перил, перешел на часовые отметки.

Жизнь моя потекла, как весенний ручей с крыши дома. В начале дня - весело и задорно, с зарядкой, музыкой и шумом, а вечером, ночью – вяло и настороженно, в ожидании того, что сломается фумигатор, и утром я не узнаю себя в зеркале.

Мимо окон на заправочную станцию проносились бесшабашные грузовики, поднимая столбы пыли, и я качал мышцы на ногах и руках, подбегая к окну, чтобы вовремя забаррикадироваться.

Согласно рекомендация министерства здравоохранения, в гостиной находился даже телевизор. Однако, словно в пакете молока, полезного содержимого в телеящике с каждым часом становилось все меньше, платил я за это удовольствие все больше своего внимания, и мне пришлось его выключить. В дальнейшем я радовался только вайфаю и программе Radio Garten, по которой мог слушать музыку из любого уголка мира.

Первое время, после жары предыдущих дней, я вкушал тишину дней и ночей с особенным ощущением заслуженного покоя. Разговаривал сам с собой, ругался с мухами, читал и смотрел в окно; криво улыбался рассветам, обещая себе лечь пораньше, чтобы успеть выспаться. В общем, работы было невпроворот. Но, несмотря на всю занятость, все же успевал три раза в день принять положенную мне пищу, для чего заранее выглядывал в окно. А не появится ли девушка, разносящая сумки-термосы и не пора ли ставить очередную зарубку? В момент, когда слышался шум в шлюзовой камере, где обычно и должна была положена еда, я уже откладывал все дела и дежурил у главного входа.

В раздумьях о бренности мира, хоть и не сразу, а к концу первой недели, я начал понимать, что не все в этом мире так однозначно, как кажется. Глядя в окна, функционально больше похожие на иллюминаторы, я осознал, наконец, реальные масштабы Вселенной, которая, по чьему-то ошибочному мнению, находится в постоянном побеге сама от себя. Домики как стояли рядом, так и продолжали стоять все время моего заточения, не сдвинувшись ни на миллиметр. Только сестра-хозяйка и черные собакевичи, которые сторожили мой непокой своим лаем по ночам, обладали признаками движения. Ну, и, конечно же, женщина-медик, единственно осязаемое существо этой галактики… Приходя в мою плату под номером 6, она косвенно подтверждала, что я все еще жив и в сознании, а не лежу, обкуренный пластинками, рядом с такими же маленькими мошками. Выделяя положенную мне на тот момент заботу по замеру температуры, добрая женщина доказывала, что мир не настолько мал, как могло показаться на первый взгляд. Но, потом она уходила. А, я опять видел в экраны окон те же самые картины, что и в первый день - тех же черных собак, жидкую траву во дворе и сухой стланик, зачем-то присовокупленный в эти декорации плохим режиссером. Мир, летящих за пыльным забором машин и ворон, я в расчет не принимал. Мало ли какие бредни в этом месте могут привидеться. Вон, по телевизору каждый день говорят, что у нас все прекрасно. Кто же теперь верит своим глазам. И тогда меня озаряла вспышка прозрения - петля Мебиуса, по которой я бегал три раза в день в этой лесной избушке, опять повернулась ко мне своим плоским задом.